Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 32)

Й. всегда выходит из ванной, когда я выключаю воду, и порой я задаюсь вопросом, не померещилось ли мне. Не выдумываю ли я. Мне хочется рассказать маме, но она, наверное, не поверит. Или обвинит меня в том, что раздуваю из мухи слона, как она всегда твердит.

Может, мне вообще не стоит принимать душ. Тогда он посчитает меня противной и в итоге перестанет преследовать.

Тревога охватывает меня каждый раз, когда я читаю последнюю запись. Все выходит за рамки того, что сводный брат хочет свою сводную сестру и немного забавляется. У них было три года разницы в возрасте. Он знал, что не стоит этого делать. Когда он это начал, Саммер была еще ребенком.

Я продолжаю читать, хотя уже очень поздно и скоро мне нужно будет вставать на занятия.

Может, прогуляю.

Здесь есть запись о знакомом теплом июньском вечере. О ночи, которую я тоже пережил.

Я познакомилась с мальчиком. Он был таким пылким. Но в то же время холодным. Злым. Назвал меня шлюхой. Кто так делает? Да еще и всерьез. Сказал, что я такая же, как моя мать, и заявил, будто у нее роман с его отцом. Я не хочу в это верить. Я люблю Джонаса как родного отца, и, если они разведутся из-за глупой интрижки…

Я буду ужасно скучать по Джонасу и нашей жизни. Он обеспечивает нам хорошую жизнь. Но, может, даже лучше, если он узнает. Так я окажусь подальше от Йейтса. Но я не желаю говорить о нем или о своих проблемах.

Я хочу говорить о том мальчике.

Он был высоким. С красивыми голубыми глазами. Я почувствовала его член, когда он поцеловал меня. Он был твердым и прижимался к моему животу, и я его потрогала. Потрогала! Не по-настоящему, а только через его одежду. У него был мягкий язык, и мне понравилось чувствовать его во рту. С ним у меня был первый настоящий поцелуй, и от него у меня свело живот. Все тело будто онемело, когда он провел языком по моему языку. Казалось, что мое тело принадлежит не мне, а кому-то другому. Ему?

Я сама себе хозяйка, я знаю это, но было так приятно прижиматься к парню и позволять ему целовать и целовать меня. Голова уже кружилась от выпитого шампанского, так что, возможно, дело было не в поцелуе, а в алкоголе. Не знаю. Но мне понравилось. Было здорово.

У меня вырывается глубокий вздох, и, захлопнув дневник, я бросаю его на кровать рядом с собой. Это все, что мне удалось оценить. Только несколько абзацев о том, как мы целуемся и она чувствует мой член. Кажется, что встреча с ней той ночью изменила всю мою жизнь. Тогда я был совсем юным и злым и стремился обвинить кого-то другого в изменах моего отца. Обвинить его самого означало признать, что он не идеален, а я не хотел этого делать. Пока не хотел.

Я обвинял мать Саммер и ее саму. Вот почему назвал ее шлюхой. Желал посмотреть, что она станет делать. Как отреагирует. Я хотел причинить ей боль, потому что мне самому было больно, но этого никто не замечал. Никто никогда этого не замечает.

Но вот ее глаза вспыхнули, а дыхание участилось. Я прижал ее к стене, и она легко мне поддалась. Целовала меня. Льнула ко мне. Научила меня целоваться, когда я понятия не имел, что делаю.

Та ночь изменила все. Я хотел найти такую же, как она, но не смог. Чем старше я становился, тем сильнее становилась моя злость. Я видел то, чего не должен был видеть. Делал то, чего не должен был. Никто меня не остановил, поэтому я продолжил.

И продолжаю до сих пор. Меня никто не остановит. Уж точно не Саммер.

Я думаю о том, что хочу с ней сделать, и улыбаюсь. Похоже, секс связан для нее с плохими воспоминаниями. Возможно, я смогу оказать ей услугу. Помогу стереть старые воспоминания, связанные с братом-мудаком, и заменю их воспоминаниями обо мне. И о ней.

О нас.

Глава 16

Саммер

Четыре дня. Он игнорировал меня на протяжении четырех дней, и это безгранично меня злит. Впрочем, не сказала бы, что хочу, чтобы он шел на контакт.

Я лгунья. Конечно же хочу. В субботу вечером он оставил меня возле изгороди в смятении и дрожащей от желания. Несмотря на угрозы. Невзирая на то, как агрессивно он ко мне прикасался. Говорил со мной. Он ужасный человек, но почему-то у меня такое чувство, что он мой ужасный человек.

Я не знаю, зачем он выдвинул так много требований, а после этого оставил меня в полном одиночестве.

Но, что окончательно меня уничтожило, так это поцелуй. Его губы – оружие, и, когда они прикасаются ко мне, я становлюсь потерянной. Слабой. Я думаю о его поцелуе. О его пальцах, сжимающих мое горло. О его крепком теле, прижатом к моему. Мое собственное тело ноет от одной только мысли о нем.

В понедельник утром я прихожу на урок углубленного изучения английского сама не своя, беспокоясь о том, как он себя поведет.

Но он не пришел.

Я прохожу мимо него в коридоре на перемене. Замечаю его в столовой. Он даже не смотрит в мою сторону. Его взгляд устремляется мимо, будто меня вообще здесь нет. И так продолжается весь день. Каждый день на этой неделе. В итоге я начинаю вести себя с ним точно так же. Занимаюсь своими делами. Хожу по коридорам, в классах, по кампусу с высоко поднятой головой.

К черту Уита и его сделку. Он пытается преподать мне какой-то урок, и я его не понимаю. Он потребовал, чтобы я была готова сделать все, что он пожелает и когда пожелает, а потом просто махнул на меня рукой.

Это сбивает с толку. Он сбивает с толку.

В понедельник я виделась с Сильви. Она провела обеденный и учебный перерывы со мной в библиотеке. Мы перешептывались и сплетничали. Я хотела расспросить ее о Уите, но она не стала говорить. А после я ее больше не видела. Могу только догадываться, что она опять заболела и пропала из кампуса. В один миг она здесь. А в другой ее нет.

Я скучаю по ней. Она моя единственная подруга.

Вместо того, чтобы беспокоиться о Уите Ланкастере и его выходках, я сосредотачиваюсь на учебе. Мне нужно написать доклад. Закончить несколько проектов. Удивительно, но все в школе перестали ужасно ко мне относиться. Это облегчение, но мне оно непонятно. Уит отозвал своих псов? Вот и все, что для этого нужно? Один щелчок пальцами, и они оставляют меня в покое?

Он обладает такой большой властью в кампусе, что просто уму непостижимо. Пугающе.

Я печатаю доклад на ноутбуке, как вдруг приходит сообщение с неизвестного номера. Нахмурившись, открываю его.

Приходи ко мне в комнату. В 9 вечера. УОЛ.

Возбуждение разгорается в животе. Между ног. Меня позвали.

Наконец-то.

Я не отвечаю на его сообщение. Какой в этом смысл? Он, наверное, все равно бы мне не ответил. Он ожидает, что я приду, и я приду. Сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть дневник. Там слишком много изобличающих улик. Того, что я хочу ото всех скрыть. Если он узнает об этом и сольет информацию?

Мне конец.

Но я уверена, что именно этого он и хочет.

В будние дни комендантский час наступает в десять вечера, поэтому мне не составляет труда выйти из своей комнаты, как и с территории кампуса. Сложнее будет вернуться. Охрана здесь не самая хорошая, учитывая, насколько стары здания, а администрация не хочет разрушать архитектуру, атмосферу старины и все в таком роде. Однако здесь установлены камеры, а мы с Сильви не настолько близкие подруги, чтобы я могла попросить ее помочь мне своей хакерской магией.

К тому же, если попрошу ее об этом, она начнет задавать вопросы. А я не хочу на них отвечать.

Поэтому я иду на риск и молюсь, чтобы меня не поймали.

Я одета, будто собираюсь на пробежку, совсем как в тот вечер, когда столкнулась с Уитом под дождем. Легинсы, кроссовки и толстовка с капюшоном. Отличие только в том, что сегодня на мне нет лифчика. И трусиков. Я подумывала надеть что-то сексуальное под одежду, но у меня не так много вариантов. Тем более я уверена, что он хочет, чтобы доступ был легким.

Я захожу в здание, в котором расположены его апартаменты. Раньше здесь находилось общежитие персонала, но теперь из сотрудников в кампусе живут только кураторы и охранники. А они размещаются в другом здании.

В этом живут только Уит и Сильви, а она половину времени отсутствует. Остальные комнаты используются для хранения вещей или пустуют.

Простаивают понапрасну.

Я иду по темному коридору, не зная точно, какая из комнат принадлежит Уиту. Ступаю легко, не желая привлекать внимание на случай, если Сильви у себя в комнате. Она последний человек, с которым мне сейчас хотелось бы столкнуться.

Внезапно дверь открывается, выпуская свет в коридор, и я резко останавливаюсь, ожидая, что он выйдет.

Но никто не выходит. Никто не заговаривает. А дверь так и остается открытой.

Я продолжаю идти вперед медленно, осторожно. Поджимаю губы, чтобы никто не услышал моего дыхания, и подхожу все ближе и ближе к золотистому лучу света, падающему на пол. Делаю шаг на свет, и вот он стоит, загораживая дверной проем.

Сердито смотрит на меня.

– Ты опоздала. – Его голос звучит ровно. Взгляд пылает.

Я хлопаю себя по карману толстовки, но в нем пусто. Вот же идиотка, не взяла с собой телефон. Понятия не имею, сколько сейчас времени.

– На сколько? На минуту? – дерзко бросаю я.

Уит плотно поджимает губы.

– На три, если быть точным.

Я закатываю глаза, скрывая собственное волнение.

– Ты разочарован? Хочешь, чтобы я ушла?

Я уже шагаю прочь, и он выходит из комнаты и опускает руку мне на плечо. Его прикосновение обжигает, заставляя оставаться на месте, и, подняв взгляд, я вижу, что он не сводит с меня глаз.