Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 101)
Уверена, что еще никогда в жизни не слышала, чтобы этот мужчина произносил слово «пожалуйста».
Но он только что это сделал. Ради меня.
Я поворачиваюсь к нему лицом и запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Я тоже тебя люблю.
Уит делает такой глубокий вдох, что его грудь прижимается к моей обнаженной коже. Затем наклоняется и упирается лбом в мой лоб.
– Слава богу.
Я хмурюсь.
– Ты думал, я тебя отвергну?
– Я не знал, что думать. – Он закрывает глаза, пряча таящуюся во взгляде уязвимость. Но слишком поздно, я уже ее увидела и сохраняю ближе к сердцу. – Ты любишь меня.
– Люблю. – Я тянусь и целую его в губы. – Я влюблена в тебя. И не хочу выходить за тебя замуж, Уит. Не сейчас. Давай просто… сперва побудем вместе. Можем пожениться позже. А может, никогда. Я просто хочу наслаждаться проведенным с тобой временем без всех этих обязательств, которые влечет за собой фамилия Ланкастер.
Например, таких, как рождение наследников и семейные дела. Будто он член королевской семьи. Это смешно, но на него с рождения возложены обязанности, которых он не сможет избегать вечно. Если мы поженимся, его семья захочет, чтобы мы сразу же завели детей.
А я не хочу детей.
По крайней мере, пока. Мы слишком молоды. А я не намерена заманивать его в ловушку.
– А что насчет учебы? Я знаю, что она для тебя важна, – говорит он.
– Я сказала так только потому, что ты не говорил то, что мне нужно было услышать. – Когда он открывает глаза и хмуро смотрит на меня, я продолжаю: – Ты признался мне в любви. Это все, чего я хотела.
– Это по-настоящему. Мои чувства к тебе. Они переполняют меня. Я не знаю, что с ними делать, – говорит он еле слышно, обхватывая мою грудь ладонями. – Черт, я так сильно тебя люблю.
– Покажи мне, как сильно ты меня любишь, Уит. – Я прикасаюсь к его лицу. Провожу ладонью по его груди. – Покажи мне.
Он отводит меня в постель. Выражает свою любовь губами и руками. Заставляет меня кончать снова и снова, а когда наконец входит в меня, его пульсирующий член касается как никогда глубоко. Неотрывно глядя мне в глаза, Уит проводит пальцами по ожерелью легким, но властным движением, которое отзывается во мне дрожью.
– Моя, – шепчет он. – Ты моя, Саммер.
– Всегда, – говорю я, когда он начинает двигаться.
Всегда.
Глава 50
Уит
Я вхожу в кабинет своего адвоката ровно в десять. Рано вышел из дома, решив не рисковать из-за манхэттенских пробок, но родители все равно умудрились приехать раньше.
Меня переполняет раздражение, когда я прохожу в кабинет Мэдисона в сопровождении его помощника и вижу, что они уже сидят там с одинаково недовольными лицами. Мой адвокат Бен Мэдисон – тощий низкорослый мужичок, который с виду даже мухи не обидит, но на самом деле чрезвычайно безжалостен.
Поэтому я его и нанял. Мне было необходимо, чтобы на моей стороне была свирепая акула, когда я сойдусь в битве со своей семьей.
– Мистер Ланкастер. Рад вас видеть. – Мэдисон встает и, подойдя, пожимает мне руку. – Присаживайтесь.
Я иду к единственному свободному стулу возле стола Мэдисона, расстегиваю пиджак и сажусь. Сегодня я настроен предельно серьезно, потому что не позволю родителям притрагиваться к тому, что принадлежит мне. Я во всеоружии.
Готов к войне.
– Не понимаю, зачем мы устроили эту встречу. Я уже выразила свои опасения. Мой сын состоит в отношениях с женщиной, которая недостаточно для него хороша. Она спустит все наше семейное состояние и наверняка оставит моих детей без средств к существованию, – озвучивает свои домыслы мама, обращаясь к моему адвокату с хорошо знакомым мне бесстрастным выражением лица. Ей не нравится, когда ее загоняют в угол или командуют ею. Она очень долго контролировала мою жизнь, но, едва став взрослым, я послал ее куда подальше.
С большим удовольствием.
С тех пор она борется со мной, не жалея сил. Попытка взять под контроль трастовый фонд, который я получил от ее семьи, не увенчалась успехом. Теперь она усердно пытается ограничить размер фонда, который я получу в двадцать один год. Этому тоже не бывать.
Отец со мной не враждует. Он сейчас присутствует в кабинете для галочки и, надеюсь, выступит со мной единым фронтом.
Но посмотрим. Мама умеет убеждать. И хотя я люблю отца, знаю, что он слаб.
Особенно когда дело касается женщин.
Я думаю о единственной женщине, которая имеет полную власть надо мной, и сердце сразу тает. Возможно, она моя слабость, но вместе мы с Саммер сильны. Сегодня утром мне было трудно оставить ее одну в постели. Голую, теплую, с растрепанными после наших вчерашних развлечений волосами. Я поцеловал ее, а она обняла меня за шею и упрашивала остаться.
– Всего одна последняя встреча, любимая, – сказал я ей твердо и решительно. – И тогда они больше не смогут меня контролировать.
Мне было непросто уговорить Саммер вернуться со мной в Штаты. Она противилась. Боялась. Саммер не нравится моей матери, и это чувство взаимно. Скорее всего, они никогда не поладят, но меня это устраивает. Я всегда предпочту своей матери Саммер. В любой день.
Каждый день.
– Я не хочу с тобой спорить, – говорю я ей. – Но твои предположения насчет Саммер смеху подобны. Ей вообще нет дела до моих денег.
Она издает громкий смешок.
– Мне трудно в это поверить.
– Это правда, – подтверждаю я, обнажив зубы в жестокой улыбке.
Отец молчит, но оно и к лучшему. Одно неверное слово – и мать к нему прицепится.
– Это правда, – вторит Мэдисон, открыв тонкую папку и достав из нее документ. Он передает его моей матери. – Это брачный договор, который мисс Сэвадж подписала в преддверии брака с вашим сыном.
Мама берет документ, открыв рот, но даже не утруждается на него взглянуть.
– Вы с ней женитесь?
– Еще нет, – меня бесит, что Саммер постоянно отвергает мое предложение, но я должен учитывать ее желания. Хотя не сомневаюсь, что возьму ее измором. Рано или поздно. – Но она захотела, чтобы брачный договор был составлен сразу же после того, как переехала в мою квартиру. Сказала, что не хочет, чтобы ее считали охотницей за деньгами.
– Она и есть охотница за деньгами… – начинает мама, но я подаюсь вперед и взглядом заставляю ее замолчать.
– Следи за языком, – резко бросаю я. Безо всяких сожалений готов высказать ей все что думаю. – Ты говоришь о будущей матери моих детей.
– Прошу, только не говори, что эта девчонка бере…
– Сильвия. – Раздается голос отца, и она вздрагивает. – Замолчи.
Мать подживает губы и смотрит на документ, который я попросил Мэдисона составить на этой неделе.
– И что? – спрашивает она, дочитав его, и кидает договор на край стола моего адвоката. – Я уверена, она все равно найдет способ добраться до твоих денег. До наших денег.
– Мои деньги – это мои деньги, – пылко возражаю я. – К твоим у нее доступа не будет. Или к деньгам отца, или Сильви, или Каролины. У нас у всех свои собственные трастовые фонды и банковские счета. Ты это знаешь. Ты помогала оформлять наше наследство, когда мы были детьми. Так почему ты так решительно настроена украсть его у меня?
– Из-за нее! – Мать вскакивает на ноги, раскрасневшись и вытаращив глаза. Сильвия Ланкастер никогда не теряет самообладания.
Она поразительно спокойна практически в любой ситуации – за одним исключением.
– Это твоих рук дело. – Она набрасывается на отца, который отпрянул от ярости в ее голосе. – Ты во всем виноват. Сначала ты трахнул эту маленькую шлюху после стольких лет брака, чем на корню его уничтожил, а теперь твоя плоть и кровь развлекается с дочерью этой шлюхи. Я этого не потерплю!
Отец встает, возвышаясь над бывшей женой с легкой усмешкой.
– Ты принимаешь все на свой счет, Сил. Ведешь себя так, будто Уит пытается ранить тебя своими отношениями с Саммер. – Он поглядывает на меня с понимающим выражением лица. – Порой мы ничего не можем поделать с тем, в кого влюбляемся.
Мать поворачивается ко мне, голубые глаза сверкают.
– Я знаю, что не всегда была тебе… самой заботливой матерью, но…
– Это не имеет к тебе никакого отношения, – произношу я обманчиво спокойным голосом. – А всецело связано со мной. И с тем, чего я хочу. Ты никогда не давала мне выбора. Всю свою жизнь, пока мне не исполнилось восемнадцать, я позволял тебе мной командовать. Даже верил, что ты заботилась о моих интересах.
– Я и заботилась, – вставляет она. Отец презрительно фыркает, чем вновь привлекает к себе ее внимание. – Что? Это правда!
– Ты забываешь, что мои родители не всегда тебя одобряли, особенно поначалу, – напоминает он.