Моника Мерфи – Неспешная игра (страница 54)

Келли и Стивен весь день вели себя как влюблённые подростки, притворяясь, что на самом деле они не вместе, но хватали друг друга за задницу всякий раз, когда думали, что никто не видит.

К несчастью для меня, я видел. Много раз. Я частенько замечал, как они хватали друг друга, когда совершенно этого не хотел. А когда вышел покурить, застукал Стивена, целующим Келли на заднем дворе, и они виновато отскочили друг от друга.

Как будто я собирался их судить. Я просто закурил, не сказав ни слова.

Да, чёрт возьми, я всё ещё курю, но только когда нервничаю, клянусь Богом. И провести день Благодарения с семьёй, которую никогда раньше не встречал, было достаточно, чтобы я занервничал. На самом деле многого и не нужно.

— В моём братстве через пару недель будет какой-то официальный приём, — морщусь, уставившись в потолок. Я никогда не был ни на одном из мероприятий для пар, которые устраивало моё братство. Я не настолько глуп, чтобы вести девушку на что-то подобное. Они сразу же начали бы предполагать, что я хочу добиться с ними чего-то большего, а это последнее, что мне было нужно.

Хотя Александрию хочу взять с собой, не то, чтобы я действительно хотел идти на эту дурацкую вечеринку с ужином, танцами и прочей ерундой. Но думаю, было бы хорошо, если она будет рядом в этот вечер. Своего рода публичное заявление о том, что она моя, хотя никто не поверит, что у меня на самом деле есть девушка. Если это вообще так.

Девушка.

Мне трудно осознать это слово.

Она сдвигается, её колено практически упирается в моё «хозяйство», и смотрит на меня в замешательстве.

— Ты состоишь в братстве? Я даже не догадывалась об этом.

Киваю.

— Я больше не тусуюсь в их доме. Я не был там уже почти год, хотя иногда заглядываю. Посещаю вечеринки, когда могу. Но обычно я слишком занят, управляя казино, или хожу на занятия, или… теперь провожу время с тобой.

— Ну так что? — она выгибает изящную бровь. — Ты просишь меня пойти с тобой?

— Да, — убираю пальцы с её волос и прикасаюсь к её щеке. — Пойдёшь? Со мной?

— Да, — она улыбается, и я наклоняюсь, целуя её всё ещё изогнутые губы. — С удовольствием. Хотя отчётливо помню, как ты говорил мне, что ни о чём не просишь. А просто берёшь.

Эх, мои слова обернулись против меня же. Каждому парню нравится подобное дерьмо.

— Отлично. Ты идёшь со мной на эту дурацкую вечеринку. Конец истории.

Александрия смеётся, прижимаясь губами к моей груди и целуя. Её губы влажные и горячие, и мой член дёргается. Она продолжает в том же духе, и мне снова хочется наброситься на неё.

Кого, чёрт возьми, я обманываю? Мне не нужен повод, чтобы снова наброситься на неё.

— Тебе необязательно надевать бальное платье или что-то в этом роде, — объясняю я. — Это просто предлог для девушек, чтобы нарядиться и выглядеть сексуально, и для всех нажраться до усрачки.

— А им нужен предлог для всего этого? — интересуется она, невинно моргая.

Усмехнувшись, снова целую её. Эти идеальные розовые губы всё ещё играют главную роль в моих ежедневных фантазиях. Что делает жизнь ещё лучше, так это то, что теперь эти губы также стали частью моей реальности. О, какие губки у моей девушки. Она может смеяться, говорить, улыбаться, целовать и сосать мой член, как никто другой.

Грубо, но честно. Словно Александрия была создана для меня. Стоит мне начать думать об этом слишком усердно, тут же начинаю сходить с ума.

Поэтому предпочитаю вообще не думать.

— Когда именно это будет? — уточняет она.

Называю ей дату, и она хватает свой телефон с прикроватной тумбочки, быстро вводя событие в свой календарь.

— Нужно будет обязательно попросить выходной в субботу.

— Вечеринка начнётся не раньше семи часов, — указываю я, зная, что она всегда заканчивает работу самое позднее в шесть, иногда раньше.

— Да, но мне нужно время, чтобы сделать причёску и, возможно, маникюр или что-то в этом роде, — объясняет она, кладя телефон обратно на тумбочку. — А ещё мне придётся выбрать наряд. И туфли.

— Ты действительно собираешься принарядиться только для меня? — поддразниваю я.

— Нет, для твоих товарищей по братству. Чтобы они увидели, насколько горяча твоя половина, — дерзко улыбается Александрия.

Я хмурюсь. Может, мне не хочется, чтобы они знали, какая она чертовски горячая. Тогда они всю ночь просто будут пускать на неё слюни. И мне, возможно, придётся надрать кому-нибудь задницу, потому что я не допущу, чтобы такое дерьмо происходило.

Господи, с каких это пор я превратился в ворчащего пещерного человека?

— Предупреждаю тебя заранее, — бурчу я, убирая её волосы с лица и заправляя непослушные пряди за ухо. — Они все придурки.

— Правда? Какой сюрприз, — сарказм очевиден.

— Я серьёзно. Они ещё хуже, чем я.

Она хлопает ресницами.

— Как такое вообще возможно?

Я отказываюсь обижаться на её слова. Это правда, и я никогда не уклонялся от того, кто я есть. Она это знает. Я придурок. Это она тоже знает. Тем не менее, как-то раздражает то, как она это говорит.

— Детка, ты злая, — сгребаю её в охапку и быстро целую в губы. — Без шуток. Зачем ты пытаешься так сильно меня задеть?

— Зачем? Я задеваю твои чувства? — она хмуро смотрит на меня.

— Ну, вроде того. Вопреки распространённому мнению, у меня действительно есть чувства, — я помню, как она говорила это Келли в ту ночь, когда я неожиданно появился у неё дома и в первый раз сыграл в видеоигры с парнями. Такое ощущение, словно это было целую вечность назад. Тогда я был другим парнем. Совершенно и абсолютно другим.

И за перемены я должен поблагодарить Александрию.

— Прости, — её голос приглушён, взгляд затуманен. Она вся такая искренняя, раскаивающаяся красавица. Чтоб меня, мне очень нравится эта девушка. Наверное, больше, чем следовало бы. — Я не хотела ранить твои самые настоящие чувства.

— Хорошо, — я целую её, медленное прикосновение губ к губам. — Мои оскорблённые чувства прощают тебя.

Наши губы снова встречаются, и она вкладывает столько чувства в поцелуй, что понимаю — Александрия молча просит у меня прощения. И даю ей его в виде своих нетерпеливых губ и языка, глубоко целую её, переворачиваю так, чтобы она лежала на спине, и прижимаю к матрасу. Это всё, чем мы занимались всю неделю.

Сексом. Ещё мы ели. Смеялись. Смотрели что-нибудь вместе, может, даже фильм. Пока наши руки не начинали блуждать, а губы не встречались, как будто она магнит, а я сталь — я никак не мог устоять. Затем всё начиналось сначала.

Хорошо, что Шеп и Джейд уехали, Джейд повезла Шепа на каникулы в дом своей мамы. Поэтому мы взяли на себя их роль домашнего блаженства, трахаясь на каждой доступной поверхности, которую можно найти.

Да. Я уже готов жить сам по себе. Ещё несколько месяцев этого дерьма, и я уйду отсюда.

Александрия отработала всего несколько коротких дневных смен, но ей ещё работать завтра и в субботу, её босс полностью подготовилась к Чёрной пятнице и выходным. Нужно использовать свой шанс, когда это только возможно.

Так что сегодня вечером будет праздник траха эпических масштабов.

— Тебе не показались Стивен и Келли сегодня смешными? — спрашивает Александрия, когда я наконец прерываю наш поцелуй.

Я хмурюсь. Какого чёрта мы говорим о них сейчас? Женщины. Они любят посплетничать.

— Они были более чем нелепы. Я думал, что Стивен воспользуется своим шансом и скажет своим родителям — чёрт возьми, всем нам — что он встречается с Келли.

Александрия рассказала мне кое-какие подробности о том, что происходит между Келли и Стивеном. Не то, чтобы меня это особенно интересовало, и она это знает. Я оставлю ей все эти сплетни о взаимоотношениях.

— Знаю. Это было так странно. Я не понимаю их, — она качает головой, её волосы разметались по моей подушке.

— Уверен, нас люди тоже не понимают, — нежно целую её. Её красивые губы, изящный вздёрнутый носик, милый подбородок. Её округлые щёки, веки, когда она закрывает глаза, и, наконец, лоб. Я бы начал всё сначала и поцеловал её точно так же ещё раз, но она, вероятно, оттолкнула бы меня.

А может, и нет.

— Я думаю, это может быть аналогией наших зарождающихся отношений.

— Ты так думаешь? — осторожно спрашивает она.

— Уверен, — как они могли думать по-другому? Я поражён тем, что она хочет остаться со мной. Я поражён тем, что хочу быть рядом с ней. Не то, чтобы она не была удивительной, милой, весёлой и чертовски сексуальной, но проводить время с Александрией, как будто у нас отношения или что-то в этом роде — это противоречит моим убеждениям.

Я иду против всего, что отстаиваю. Я с лёгкостью забыл про принцип «поматросил и бросил». Это чертовски безумно.

— Ну, я понимаю нас, — тихо признаётся она. — А ты?

О, чёрт. Как ответить на её вопрос, не облажавшись?

Алекс