Моника Фет – Темная тайна художника (страница 8)

Майк еще раз набрал ее номер и, не дождавшись ответа, отключил мобильник. Он был не только расстроен, но и обеспокоен. С тех пор, как познакомился с Ильке, его не покидал страх за нее, хотя для волнения не было никаких видимых причин.

Она бежит через лес, который начинается сразу за их садом. Она бегает в течение часа каждое утро. Утренняя пробежка превратилась для нее в насущную потребность.

Она уже не может без этого. Лес полон шорохов. Со всех сторон раздается шелест, хруст и треск. Птицы хлопают крыльями. Невидимые зверьки деловито снуют в траве.

А иногда в лесу царит полная тишина.

Ильке слышит собственное дыхание, чувствует, как пот выступает изо всех пор кожи. Через полчаса бега она уже не напрягается, бежит легко и стремительно. Она так счастлива, что у нее на глаза наворачиваются слезы.

Она всегда выбирает один и тот же маршрут. Это действует на нее успокаивающе. Собака, которая постоянно провожает ее, бежит рядом до одного и того же места, потом подталкивает Ильке холодным носом и огромными прыжками несется назад домой.

Дальше Ильке бежит одна. На маленькой полянке она ищет укромное место, бросается на траву и закрывает глаза.

На ее лицо надвигается тень. Ее глаза закрыты, но она и так знает, что это Рубен склонился над ней. Не открывая глаз, она протягивает к нему руки.

– Ильке?

Ильке не сразу вернулась к действительности. Увидев перед собой Лару Энглер, она извинилась. Лара улыбнулась ей в ответ. Она уже привыкла к тому, что ее пациенты не сразу осознают, где находятся. Лара выглядела совершенно спокойной, на ее лице не было заметно ни малейшего удивления.

– Вы хотели бы поговорить об этом?

Ильке покачала головой. Нет, она никогда не сможет заговорить на эту тему. Никто об этом не знал и никогда не должен узнать. Но как долго ей удастся скрывать свою страшную тайну в этой комнате? Сможет ли она выдержать взгляд этих проницательных глаз и не раскрыться?

– Ну, хорошо.

Лара встала и проводила Ильке в маленькую прихожую.

– На сегодня достаточно. Мы увидимся в пятницу?

Ильке кивнула. Она сумела пережить этот час, не превратившись в жалкое, хнычущее существо, дрожащее от страха. Ильке почувствовала огромное облегчение, у нее словно гора свалилась с плеч.

Лара подала Ильке дубленку и попрощалась. Ее рука оказалась теплой и сухой на ощупь. Зато у Ильке руки вспотели и были холодными как лед. Накинув дубленку, она поспешила покинуть уютный домик психотерапевта.

На улице Ильке на мгновение остановилась, холодный зимний ветер приятно освежал ее разгоряченное лицо. Потом она отсоединила свой велосипед от фонарного столба и вскочила в седло. Она действительно справилась с этим. Тетя Мари могла быть ею довольна.

Но ведь это было только начало. Все продолжится неделя за неделей. Решительно тряхнув головой, она отогнала от себя эти неприятные мысли. Сегодня все закончилось хорошо, а до следующей пятницы еще далеко. Просто она не будет думать об этом. Ильке стала тихонько насвистывать свою любимую мелодию.

Мерли металась по кухне как тигрица в клетке. Сорвала на бегу пожухлый листок с африканской липы, протерла влажной тряпкой подоконник, поправила кошачьи миски.

– Да сядь же ты! Ты меня нервируешь, Мерли.

– Не могу.

– Разумеется, можешь. Сядь сюда. – Я пододвинула стул поближе.

Мерли присела на краешек и тут же снова вскочила.

– Не могу усидеть на одном месте. Я сойду с ума. О чем только думает этот тип, заставляя нас так долго ждать?

– До назначенного времени еще десять минут, Мерли. Он не опаздывает.

– Правда? – Она опустилась на стул и посмотрела на меня. – Я не переживу этого, Ютта. Эта комната все еще принадлежит Каро, несмотря на то что… – У нее на глаза навернулись слезы.

Я встала, подошла к ней и присела на корточки рядом с ее стулом. Мерли опустила голову на мое плечо, и я погладила ее по волосам. Мне было приятно поддержать ее в эту минуту. Обычно это Мерли не раз приходила мне на помощь, и я навсегда останусь у нее в неоплатном долгу за все, что она для меня сделала.

Ее слезы капали мне на шею и на пуловер. Хорошенькое же впечатление произведем мы на этого Майка: Мерли с заплаканными глазами и распухшим лицом, и я с кислой миной и в мокром свитере.

– Каро не хотела бы, чтобы ее комната пустовала, и мы чувствовали ее незримое присутствие здесь, – сказала я. – Она бы хотела навсегда остаться в нашей памяти живой, она бы желала, чтобы мы сделали все возможное и нашли свое счастье. Тогда и она там, на Небесах, почувствует это и порадуется за нас, понимаешь?

Мерли кивнула, всхлипнула еще раз, подняла голову и вытащила из кармана носовой платок. Громко высморкавшись, она попыталась улыбнуться.

– Это ты хорошо сказала, Ютта. Хотя я и не все поняла. Мне надо выпить чашечку кофе, ты будешь?

Я с облегчением занялась приготовлением кофе. Лучшего подарка на новоселье от моей матери нельзя было и желать. В этой кофеварке можно было приготовить кофе эспрессо, капучино или кофе со взбитыми сливками, какой не получишь ни в одном кафе.

– Может быть, он окажется приятным парнем, – предположила Мерли. – По крайней мере, его голос мне понравился.

– Каро пошлет нам самого подходящего. – Я подала ей чашку.

– Это точно. – Мерли отпила глоток кофе. – Черт побери! Какой горячий!

Мы обе не верили ни в Бога, ни в черта, однако иногда нам казалось, что Каро находится где-то близко и наблюдает за нами. Мерли прочла целую кучу книг, посвященных теме смерти, и была убеждена в том, что души умерших проходят несколько ступеней, пока окончательно не превратятся в чистый беспримесный дух. По ее мнению, на первой ступени они все еще сохраняют связь с землей и с людьми, которые сопровождали их в земной жизни.

Налив себе чашечку кофе, я тоже села за стол. Мы помолчали. Каждая из нас была погружена в свои мысли.

Когда раздался звонок в дверь, от неожиданности я расплескала кофе, а Мерли поперхнулась.

– Будь что будет, – сказала Мерли. – Если мы ему не понравимся такими, какие мы есть, то пусть убирается к черту. Ведь, в конце концов, есть и другие желающие снять комнату. – С этими словами она встала и пошла открывать дверь.

У девушки, которая открыла ему дверь, были ярко-рыжие крашеные волосы, свисавшие неровными прядями, – видимо, она сама подрезала их. Напряженно улыбаясь, девушка внимательно смотрела на него.

– Входи, – сказала она. – Меня зовут Мерли.

В маленькой прихожей Майк казался себе неуклюжим, огромным медведем. Если бы он носил шляпу, то сейчас от волнения мял бы ее обеими руками, как это обычно делал подозреваемый в старых американских черно-белых фильмах-детективах. Но в данный момент ему не оставалось ничего другого, как собрать все свое мужество и надеяться на благоприятный исход дела.

– Привет, – ответил он и протянул Мерли руку.

Ее рукопожатие оказалось по-мужски крепким. Ничего другого он и не ожидал. Еще во время их телефонного разговора Майк понял по голосу, что эта девушка знает, чего хочет добиться в жизни.

– А это моя подруга Ютта.

Девушка, которая выглянула из-за спины Мерли, тоже сдержанно улыбнулась ему. Это напомнило Майку ритуал знакомства у собак, которые осторожно принюхиваются друг к другу, соблюдая надлежащую дистанцию, прежде чем поймут, чего следует ожидать от чужака.

Майк с первого взгляда проникся симпатией к Ютте. Ее узкое лицо было бледным и серьезным. Правда, глаза казались слишком большими. У нее была стройная хрупкая фигура. При этом она не выглядела больной. Может быть, просто переутомилась или недавно перенесла серьезную болезнь.

– Меня зовут Майк, – сказал он, чтобы прервать неловкое молчание.

Вешая свою куртку на вешалку, заметил двух кошек, которые выглядывали из открытой двери кухни.

– Это Донна и Юлька, – пояснила Мерли. – Надеюсь, у тебя нет аллергии на кошек?

Майк покачал головой.

– Мы постоянно выхаживаем каких-нибудь животных, – продолжала Мерли. – Для аллергика жизнь в этой квартире превратилась бы в настоящий ад.

– Общество защиты животных? – спросил Майк.

Мерли кивнула. Было видно, что она не собиралась распространяться на эту тему.

Девушки провели Майка в уютную кухню с цветами на подоконниках и с картинами, открытками и стихами на стенах. На полке, которая занимала всю стену над плитой и мойкой, царил симпатичный беспорядок из посуды, баночек со специями и коробочек с чаем.

Майк сразу почувствовал себя здесь очень комфортно. В этой кухне все было не так, как у него дома. Там приходилось постоянно следить за тем, чтобы ни одна грязная чашка не стояла в раковине, ни один лишний предмет не лежал просто так на столе. Все дверцы шкафов и ручки выдвижных ящиков ежедневно протирались влажной тряпочкой, все кругом блестело и сверкало. Дома Майк никогда не задерживался на кухне ни на секунду дольше, чем это было необходимо.

Проходя по коридору, Майк обратил внимание на фотографии. Он сразу узнал Ютту и Мерли, но там была еще одна черноволосая девушка с короткой стрижкой, небольшого роста и худенькая, как ребенок. У нее была очаровательная улыбка: открытая, веселая, жизнерадостная.

– Это Каро, – раздался голос Ютты у него за спиной. – Она… – Ютта закашлялась.

– Умерла, – закончила за нее Мерли.

Майк обернулся. Мерли обнимала Ютту за плечи. В глазах Ютты стояли слезы. Губы Мерли были крепко сжаты и представляли собой узкую, бледную щель.