Моника Али – Брак по любви (страница 53)

Ясмин открыла огромный холодильник Sub-Zero и выдвинула отделение для овощей и фруктов. Какую зелень положить в салат? Радиккьо, лолло россо, фризе или все три вида? В семье Горами «салат» значило «качумбер» – лук, огурцы, помидоры, зеленый перец чили и кинза. В доме Сэнгстеров это слово могло означать практически что угодно.

К тому времени, как в кухню ввалилась взбудораженная Ma, навьюченная гигантскими хозяйственными сумками из ПВХ, они уже сели ужинать. За ней следовала Вспышка, чей стройный лаконичный силуэт контрастировал с беспорядочным скопищем форм и цветов Анисы.

– Проблемы поезда метро, – сказала Мa, поставив сумки у своих ног. Одна из них опрокинулась, и оттуда вывалился ворох одежды. – Вследствие человека на рельсе. – Левая пола ее неправильно застегнутого кардигана свисала ниже, чем правая.

– Эгоистичный ублюдок, – бросила Вспышка, скользнув с порога на обеденный стул. – Суицидники должны придерживаться внепиковых часов.

Ma ритуально помотала головой из стороны в сторону. Точно так же она реагировала, когда Ариф грубил или его оставляли после уроков.

– Что? – Вспышка пожала узкими плечами.

Ма хихикнула и хлопнула себя по губам.

– О! Вот еще одно! Очень прекрасное.

Сегодня, в довершение праздничного убранства, были доставлены рождественские елки. Деревьев было три: одно в кухне, второе в гостиной, а третье – высотой с телеграфный столб и шириной с дом ленточной застройки – в прихожей.

– Что это? – Гарриет широким жестом обвела выводок сумок. – Нет, оставь их, нет, просто сядь и поешь.

– Костюмы, – ответила Ма и села рядом со Вспышкой. – Я сошью.

– Тебе понравилось на репетиции?

– О да, – вздохнула Ма. – Я узнала столько нового. Я хочу больше узнать про греческие мифы и легенды.

– Аниса была неподражаема, – сообщила Вспышка.

Ясмин уставилась на Вспышку, ее торчащие черные волосы, перочинный нос и ярко-красную помаду.

– В каком смысле «неподражаема»?

– Помогла мне по-новому взглянуть на хор. Сразу увидела всю его значимость и что олицетворяют собой люди в тени. Я воспринимала их исключительно как повествователей, но сейчас роль хора обрела намного больше глубины.

– А, замечательно, – проговорила Ясмин.

Ma высказывает ценные соображения по поводу древнегреческой трагедии? И Вспышка принимает их всерьез?

– Что за пьеса? – Джо, вопреки обыкновению, не занял место возле Гарриет, всегда сидевшей во главе стола, а уселся на место Ясмин. Та, в свою очередь, села рядом с ним, справа от миссис Сэнгстер.

– «Антигона». Но в новой трактовке, к тому же не пьеса… Я не ставлю пьес.

– Это феминистский пересказ в движении, музыке и танце, в изложении хора, – пояснила Гарриет. – Подлинный шедевр.

– Я слышала про Антигону… – Ясмин умолкла на полуслове, стесняясь обнаружить свое дремучее невежество.

– Дочь Эдипа и его матери Иокасты. Возьми еще пастушьего пирога. – Гарриет подтолкнула блюдо к Ясмин.

– Или его жены Евриганеи, – сказала Вспышка. – Дочь Иокасты или Евриганеи. Сестра Полиника.

– Ах да, – сказала Ясмин, словно ей необходимо было всего лишь освежить память. – И что же такого полезного Ма сказала про хор?

– Давай, скажи ей!

– Нет, ты скажи, – смеясь, возразила Ма.

– Ладно-ладно. – Вспышка тоже рассмеялась, словно у них с Ма была какая-то им одним понятная шутка.

– Что смешного? – спросила Ясмин.

Вспышка ее проигнорировала.

– Аниса обогатила чтения, увидев то, что упустила я: что люди в тени – хор – символизируют множество людей в современном мире, которые влачат существование без полного гражданства как внутри, так и между государствами. Которые лишены полноправного правового статуса личности. Которые обретаются в царстве теней и наводят на общественность такую же мучительную тревогу, как Антигона на Креонта.

– Ух ты, – сказал Джо. – Умно́! – Он протянул ладонь через стол, и Аниса после секундного замешательства дала ему пять.

– Великолепно, – сказала Ясмин. Какого хрена? Ma? До всего этого додумалась Ма? Наверное, Вспышка прикалывается. Хотя за исключением моментов, когда они с Ма смеялись, она всегда выглядела смертельно серьезной.

Ма захихикала.

– Я не так сказала.

– Ты сказала лучше. – Положив локти на стол, Вспышка молитвенно сложила руки. Ее предплечья были жилистыми от тяжелого труда – интерпретации мира посредством собственного тела. – Я была настолько зациклена на гендере, настолько опиралась на работы моих предшественников в художественном смысле, таких, как Корали Шнееман, что… не подумала об интерсекциональности.

– Кто-кто? – спросила Ясмин.

– Перформансистка, визуальная экспериментальная художница, – встряла Гарриет. – Ее авторству принадлежат одни из первых мультимедийных произведений на темы телесности, гендера и сексуальности. В особенности ее прославила работа под названием «Внутренний свиток» – перформанс, в котором она читает свиток, извлеченный из своей вагины.

– Она исследует силу вагины в творческом процессе, – добавила Вспышка.

– О да, – удовлетворенно вздохнула Ма. Можно подумать, она искала такого человека всю свою жизнь. Можно подумать, застольные беседы о вагинах ее нисколько не смущают.

Ясмин была ошарашена. Дома Ма заливалась румянцем при малейшем намеке на непристойность. Если парочки начинали обжиматься или речь заходила о гениталиях, приходилось выключать телевизор.

– Не слишком заморачивайся с этими переделками, – сказала Вспышка, обращаясь к Ма. Затем сняла с рукава Ма пушинку, поднесла ее к губам и сдула с пальца.

– Я буду шить, – сказала Ма, – потому что, когда ты делаешь твой перформанс, это прекрасно, и всё должно быть прекрасно так же. – Ma, мастерица скороспелых замыслов, сырых затей и брошенных начинаний, обещает совершенство.

– Что ж, я уверена, что из тебя выйдет чудесная костюмерша. – Подлив себе вина, Гарриет встала. – Из типографии прислали свадебные приглашения. Надеюсь, вы одобрите. Я выбрала простую классику, хотя вы, разумеется, можете предпочесть более затейливый индийский стиль.

Ясмин взглянула на Джо. Тот выдавил улыбку, но по-прежнему выглядел неважно. Возможно, подхватил простуду.

– Этот стиль отличный, – сказала Ма, поглаживая плотное кремовое приглашение, врученное ей Гарриет, и протянула его дочери через стол.

Ясмин и Джозеф женятся!

Свадьба состоится в субботу 17 июня 2017 года

Подробности сообщим позже

Ясмин уставилась на приглашение, и слова начали расплываться. Она подняла взгляд, и все размылось – лицо Ма, висящие поперек окна фонарики, желтые и зеленые кляксы на картине. Ей сдавило грудь. А я-то думал, это ты недоступна.

– Твоему отцу надо сообщить имаму Сиддику, чтобы он прочитал истихару, – мы должны просить Аллаха помочь принять правильное решение.

– Нет, – ответила Ясмин. – Мы этого не хотим, мы с Джо решили, что все-таки не хотим никах.

– Дорогуши…

– Ничего страшного, – перебила Аниса. – Только вам решать. Время есть, и, если ваше мнение изменится, можно договориться даже за один месяц или одну неделю. Иншаллах, вы захотите. Если вы не хотите, ничего страшного. Но мы должны провести гайе холуд, нет? Вы будете счастливы, если я договорюсь?

– Что это? – спросил Джо.

– Индийский свадебный обряд, во время которого гости, одетые в красные, желтые и оранжевые цвета, танцуют, поют и мажут лицо и руки невесты пастой из куркумы.

– Я за! – Он стиснул ее ладонь.

Ясмин сама не понимала, как может сидеть и позволять своему жениху утешать себя, когда причиной ее расстройства были ее собственные измена и вранье. Но каким-то образом ей это удавалось.

– Тебе нельзя присутствовать. Не знаю, Ма. Можем обсудить это как-нибудь в другой раз?

Ма храбро улыбнулась. Ясмин надеялась, что она не расплачется.

– Почему вы не можете просто сделать так, как она хочет? – спросила Вспышка.

– Потому, – ответила Ясмин и покачала головой. Похоже, Вспышка гордится тем, что без обиняков выпаливает свои мысли и мнения. Неужели она не может сдержаться? Может, с ней что-то не так? Или она воображает, что быть грубиянкой круто и артистично?

– Аниса, – вмешалась Гарриет. При всех своих недостатках она не игнорировала правила социального взаимодействия. – Аниса, я ума не приложу, как бы ты нашла время на организацию всех этих церемоний и торжеств. Ведь на тебе пошив костюмов и заготовка чатни! Ясмин, твоя мать открывает торговлю.

Ма рассмеялась, но отрицать этого не стала.