Моника Али – Брак по любви (страница 51)
Вернувшись в спальню, Ясмин ни на чем не могла сосредоточиться. Вместо того чтобы готовиться к экзамену Королевского колледжа, она рассматривала розовые и кремовые столистные розы на обоях. Розы были изображены на черном бордюре, тянувшемся под рельсом для картин. Обои были плохо состыкованы, и черный кант гулял зигзагом вверх-вниз. С годами розовые розы выцвели, а кремовые потемнели, словно вот-вот начнут ронять лепестки.
Должно быть, в отсутствие Ясмин Бабе очень одиноко. И даже когда она здесь, прячется в своей комнате. Она могла бы разобрать вместе с ним клинический случай после ужина. Могла бы доставить отцу удовольствие вместо того, чтобы отговариваться тем, что ей нужно слишком много учить к экзамену. Что бы он ни утверждал за ужином, его работа для него недостаточно интересна. Баба никогда в этом не признавался, но его задачи однообразны и скучны. Он бесконечно диагностирует кашель и простуду, грипп, оказывающийся не гриппом. Легкие инфекции, антибиотики, растяжения связок, прививки перед путешествиями, удаление папиллом и бородавок каждое второе утро среды, опоясывающий лишай, боли в спине, запор… Что ему нужно, так это акантамебный кератит, синдром автопивоварни или какое-нибудь редкое наследственное заболевание, представляющее вызов для его ума, что-то сложно диагностируемое. Он постоянно оттачивает профессиональные навыки, анализирует клинические случаи, накапливает знания ради дня, когда наконец сможет показать, на что способен. Этот день никогда не наступит.
Дверь в гостиную была открыта, из телевизора орала одна из так называемых «мыльных опер Ма», которые Баба и Ма смотрели вместе. Над спинкой дивана возвышался его гордый затылок. Волосы спускались до воротника, потому что без Ма его некому было подстричь. Он вертел в руке рубиново-красный хрустальный тумблер с виски, положив запястье на подлокотник дивана в том самом месте, куда Ма ставила кружку чая.
Баба выглядел таким одиноким. Раньше, много лет назад, он почти каждый вечер посещал пациентов на дому. Жаль, что теперь, без этих домашних визитов, ему нечем заняться. А может, и хорошо, что ему настолько одиноко. Возможно, это сподвигнет его сделать то, что необходимо, чтобы вернуть жену. Он должен пойти к ней и пообещать, что помирится с Арифом.
Шандор
Иногда – как сейчас, когда он сидел в своем тихом кабинете, – Шандор скучал по обдолбышам и торчкам. Ему не хватало человеческого карнавала, шума, хаоса, непредсказуемости, царивших в клинике. Эти наркоманы трогали его за душу, учили его. До краев переполняли чашу его терпения. Шандор радовался их успехам и горевал об их неудачах. Посещал их похороны.
Джо его беспокоил. Сначала отмена, потом – неявка. Придет ли он на сеанс сегодня?
У Шандора оставался еще час, чтобы поработать над докладом для ежегодной конференции Общества психотерапевтических исследований. Его выступление «К вопросу о медицинской мудрости. Руководящие принципы практики, обучения и исследований» должно стать основным, а слушатели соберутся не из легких. Ныне золотым стандартом для терапевтических приемов стало моделирование и оценка результатов по образцу двойного слепого метода, принятого в фармацевтической индустрии. В моде облегчение симптомов. Эмпирические исследования. Анализ издержек и выгод на рынке душевного здоровья. В таком случае разве может быть речь о мудрости? С другой стороны, какой прок от психотерапевта, который ею не обладает?
Открыв документ на своем компьютере, Шандор перечитал подготовленные ранее заметки. Затем открыл браузер и вбил в поисковую строку имя Гарриет Сэнгстер. Этому искушению он до сего момента мудро противостоял. Вот она, отвечает на его взгляд со знающей улыбкой, словно поймав его за подсматриванием.
Он закрыл браузер.
Возможно, истинным мерилом мудрости является осознание собственной глупости, решил он.
– Бесспорно, есть и такие, кто подвергает сомнению полезность и даже валидность этого термина, – произнес Шандор.
При виде Джо он так обрадовался, что едва удержался, чтобы его не обнять. Джо изучал тему самостоятельно. Это хорошо. Более чем хорошо. Значит, он снова открыт к взаимодействию. – Некоторые предпочитают такие термины, как «эмоциональный инцест», – продолжал он, – «эмоциональное сексуальное насилие», «травмы, нанесенные психическим инцестом». Возможно, любые термины одинаково непригодны. Потому что людей невозможно втиснуть в строгие категории.
– Я не собирался больше приходить, – сказал Джо. – Ну, то есть собирался… Извините за прошлую неделю.
Шандор отмахнулся. Сегодня у него черные шнурки. Это что-то значит?
– Я думал об этом. Постоянно.
– Давайте поподробнее. Каково вам было?
– Тяжело. Было тяжело.
– Так. – Шандор мельком увидел в дымчатом стекле кофейного столика свое отражение. Вид у него был нездоровый. Мелисса угрожала, что, если он не начнет делать физические упражнения, она привяжет его к своей беговой дорожке и установит максимальную скорость.
– Я гонюсь за кайфом, – сказал Джо. – Не прямо сейчас. Сейчас мое либидо… мертво. Но это цикл. Когда я попадаю в него… напряжение нарастает, и я гонюсь за кайфом… ну, как бы за острыми ощущениями, за сиюминутным чувством свободы. А потом раз – и решетка захлопывается. Что-то я совсем зарапортовался. Я много думал. Вспоминал. И в том, что вы сказали, есть смысл.
Итак, мальчик подчинился логике. Во всем разобрался. Но с такими пациентами, как Джо, легко увязнуть в теоретизировании и умствованиях. Поверить, что озарение само по себе может решить все проблемы.
– Как вы? Как вы себя чувствовали в эти недели?
– В полном раздрае, но…
«Все еще жив», – подразумевал он.
– Понимаю, – сказал Шандор. – Понимаю.
– Что мне делать?
– Делать?
– Как это исправить? Как исправиться? Может, выпишете мне какой-то рецепт? Пожалуйста!
– Ха! – Шандор скрестил ноги.
– Видимо, нет, – сказал Джо. – Но что же, в таком случае, мне остается?
– А сами как считаете?
– Лучше бы я был алкоголиком. – Джо умоляюще смотрел на Шандора, словно тот мог это устроить. – Или наркоманом. По сравнению со мной они нормальные. Или, по крайней мере, заслуживают сочувствия. Понимаете?
– Не забывайте: зависимость – это не вы. Вы хотите изменить свое
Впрочем, насчет сочувствия он был прав. По опыту Шандора, мало кто испытывал его к наркоманам, и лишь считаные единицы – к секс-аддиктам, которые в худшем случае воспринимались как девианты или распутники, а в лучшем становились мишенями для бессердечных насмешек.
Джо взглянул на него с недоверием, но мужественно улыбнулся.
– Ну а как у вас с невестой?
– На нее много всего навалилось. Семейные проблемы. Девушка ее брата беременна, и их отец сердится. Ее мама по-прежнему живет у нас. Ясмин слегка стрессует. Мы оба стрессуем – из-за работы, семьи, поисков жилья, свадебных планов.
– Да, похоже, вам нелегко приходится.
– Есть маленько.
– Как сказывается на вас стресс?
Джо отвел взгляд.
– Прямо сейчас, сегодня, мое желание секса равно нулю. Ниже нуля.
– Таким образом ваше тело справляется с зависимостью. Оно подавляет либидо, чтобы подавить зависимость. Однако я не сомневаюсь, что, преодолев зависимость, вы сможете выстроить здоровые сексуальные отношения.
– Что-то сомневаюсь, – отозвался Джо. – После нашего последнего сеанса кое-что случилось… то есть почти случилось… и я чуть не обделался от страха.
– Сайты секс-знакомств?
– Хуже.
– Так. – Шандор подождал. – Что бы вы ни сказали, вам меня не удивить. И я не стану вас осуждать. – Он уже догадывался, что сейчас услышит. – Это как-то связано с вашей работой?
– Я ничего не
– Но боялись, что сделаете? – Сексуальный контакт с пациенткой был бы окончательным падением.
– У меня возникло искушение. Только и всего, клянусь. Возникло искушение, и я охренеть как себя ненавижу.
– Разорвите помолвку. Немедленно.
– Что?
– Вы спрашивали, что вам делать. Просили у меня рецепт. Я вам его выписываю.
Джо прижал костяшку большого пальца к подбородку.
– Не могу. Не хочу. И в любом случае это невозможно.
– Главное сейчас – это ваше выздоровление. Как вы собираетесь стать хорошим мужем и отцом, если сначала не позаботитесь о собственном выздоровлении? – И вот уже взял слово его внутренний Роберт. Возможно, пора наконец признать, что его подмывает принудить пациентов поступать так, как лучше для них? По его мнению. Которое, естественно, является более правильным, чем их собственное.
– Но я не могу, – возразил Джо. – После того, как она меня простила? Не могу же я порвать с ней без всяких объяснений. У меня не хватит духу на такую жестокость.
– Так объяснитесь с ней.
Джо покачал головой.
– Вы даете себе отчет, что жениться на этой девушке вопреки всему было бы не менее жестоко? Разве она не заслуживает хотя бы узнать правду, чтобы принять взвешенное решение?
– Правду. Да. Что я… – Мальчик осекся. Его лицо страдальчески исказилось. – Вряд ли я смог бы произнести все это вслух.
– Джо, – сказал Шандор. – Джо? Вас одолевают эмоции.
– Может, я смог бы написать ей все в письме. Написать Ясмин. Наверное, у меня получилось бы.
– Если подумать, – сказал Шандор, – пожалуй, для этого пока рановато. Я слишком поторопился. Прошу прощения.