Мона Рэйн – Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей (страница 2)

Она снова зарыдала, а я утомлённо прикрыла глаза, только вздрогнула, услышав последние слова отца.

— Раз у Николаса больше нет жены, у меня больше нет дочери.

Дверь захлопнулась с громким стуком. Я без сил опустилась на стул, мечтая, чтобы потолок обрушился на меня, а стены сложились сверху, прекращая эту безумную тупую боль в груди. На секунду меня выдернул из этого состояния голос тёти за дверью, но никто так и не вошёл.

— Только близкие родственники, — послышался приглушённый стенами ответ стражника.

Стоило мне с горечью осознать, что близких у меня больше не осталось, как дверь снова распахнулась и вошёл седой незнакомец с деревянным ящичком в руках.

— Здравствуйте, леди Эстиларт, — по-деловому кивнул он. — Я должен привести приговор в исполнение.

Только сейчас до меня дошло, что кроме семьи я лишилась и магии. Мой скромный дар выращивать любые растения был отрадой для меня. Продолжай я учёбу, он мог развиться в нечто большее, но даже без этого я любила украшать комнаты цветами. А зимний сад, который я устроила в нашем с Ником доме, был отдельной гордостью и привлекал высокопоставленных гостей.

Мужчина тем временем раскрыл ящичек и выбрал какой-то инструмент.

— Прошу, ваше запястье.

Я протянула руку, чувствуя, как накатывает безразличие. Какая разница? В Пустошах магия всё равно не действует.

И всё-таки мне пришлось отвернуться. Пока я безучастно изучала стену, мужчина проводил какие-то манипуляции с моей рукой. Под конец он вздохнул.

— Ну вот. Ничего личного, леди. Таков приговор.

Маленький участок кожи на запястье размером с монетку засветился золотом. Жжение заставило меня отдёрнуть руку и всмотреться в потухающую метку на моей коже.

— Всего лишь печать, — понизив голос, сообщил мужчина. — Если обстоятельства когда-нибудь изменятся… её можно будет снять.

Вскоре меня сопроводили в экипаж с решётками на окнах, в котором предстояло ехать до границы с Пустующими землями. Без магии казалось, что меня лишили одного из органов чувств. Глядя на сложенные на коленях руки и слушая размеренный шум колёс, я старалась не шевелиться и ни о чём не думать. Потому что стоило вспомнить взгляд Ника и пальцы Сивеллы на его руке, я начинала задыхаться от гнева.

Меня предали! Использовали и бросили на произвол судьбы! Человек, которому я доверяла больше, чем себе. Которого я любила так сильно, что не замечала в нём жестокости и расчётливости. Казалось, если продолжать думать об этом, моя голова взорвётся. Поэтому я лишь делала очередной вдох сквозь стиснутые зубы и старалась прогнать из неё все мысли.

На второй день пути нас догнал посыльный. Он привёз сундук с моими вещами и кое-что ещё. Один из моих конвойных приоткрыл дверцу и протянул круглую картонную коробку, а затем беспокойно оглянулся.

— Вот. Это не полагается, так что до границы с Пустошами должно быть уничтожено.

И сунул мне в руки запечатанный конверт с запиской.

4

Несмотря на весь мой гнев, сердце всё равно ёкнуло в какой-то глупой надежде, что это от Николаса. Может быть, план побега, извинения, уверения в том, что все те злые слова были сказаны лишь для окружающих, а на самом деле…

На самом деле письмо было от тёти Лейны. Строчки прыгали, будто она писала его в спешке. В паре мест чернила были размыты круглыми пятнышками от слёз.

«Моя дорогая девочка! — писала она. — Нет времени описывать, в каком я ужасе от того, что произошло. Ни на секунду я не поверила, что тебе лично понадобился этот распроклятый артефакт».

Неожиданно для себя я всхлипнула. Хоть кто-то всё это время был на моей стороне!

«К сожалению, с моими связями я могла сделать немногое. Одинокую девушку в Пустошах без охраны ждёт ужасная судьба. Всё, что мне удалось — заручиться поддержкой того, кто считается негласным хозяином тех земель».

Только сейчас я задумалась о том, что ждало меня впереди. После того, как мы пройдём охраняемую границу с Пустошами, я окажусь одна среди тех, для кого обычная тюрьма оказалась слишком мягким наказанием.

«У границы тебя встретят люди Дэйрона Тарка, опального дракона. Его называют чудовищем даже сородичи, но я знаю, что ты всегда была хорошей девочкой и не вызовешь его неудовольствия. Тарку нужна супруга знатного происхождения, чтобы подать прошение о помиловании. И я взяла на себя смелость подделать твою подпись на соглашении о вашем браке».

Горло сжало резким спазмом. Какая головокружительная карьера! За один день из жены блестящего, подающего надежды придворного мага стать супругой дракона-изгоя, преступника, владычествующего над Пустошами.

«Конечно, этот брак сугубо фиктивный. Тарку нужно твоё сотрудничество, а значит, он не обидит тебя. В обмен ты получишь хороший дом, защиту и, да поможет Пресветлый, надежду на помилование заодно с твоим фиктивным супругом. Если этот способ кажется тебе неподобающим, помни, что ты всегда можешь расторгнуть брачный договор, объявив, что подпись была подделана. Прощай, Ивенна! Я всегда буду надеяться на нашу встречу, моя дорогая девочка!»

Последние строчки совсем расплылись, а бумага сморщилась от пролитых над письмом слёз. Пока не понимая, стоит ли воспользоваться этим шансом, я порвала записку на мелкие кусочки и пустила по ветру сквозь решётку на окне. Затем сняла крышку с картонной коробки и задохнулась от очередного спазма, больно сжавшего горло.

В коробке был букет из белых розочек. Мои любимые цветы. Такие подарил мне Николас в день, когда сделал предложение. Из таких же был сделан мой свадебный венок. Их небольшие кустики украшали наш сад и дом. Точнее, теперь уже его сад и его дом.

В цветах тоже лежала записка — совсем короткая, в две строки. Я сразу узнала безупречный изящный почерк Николаса.

«В Пустошах не растут цветы. Я подумал, ты захочешь взять немного с собой».

Жгучий гнев, разгорающийся в груди, заставил меня нахмуриться. Первым моим порывом было открутить маленькие нежные головки цветов и пустить их в окно вслед за запиской. Но я всё-таки сдержала себя. Пусть эти цветы и от предателя-мужа, но возможно, они и правда последние в моей жизни.

Утром следующего дня мы прибыли к границе с Пустошами. Вопреки предупреждению конвойного, обыск был скорее формальный. На мне запаяли браслет из золотистого металла, украшенный лишь порядковым номером, и грубо втолкнули в новую жизнь.

По ту сторону границы меня и мой сундук с вещами встречала целая делегация. Стражник, который должен был показать определённое мне место жительства. Бритый наголо парень подозрительного вида рядом с телегой, запряжённой ослом. И роскошный экипаж с кучером и молчаливым слугой размером с саму карету. Он шагнул ко мне первым и легко, как пушинку, поднял с земли сундук.

— Экипаж для леди Тарк, — объявил кучер, открывая дверцу.

Пора было сделать выбор. Я остановилась в нерешительности, но тут ко мне подскочил парень. Он недовольно оскалился, демонстрируя обломанный передний зуб.

— Э-э, стойте! Я здесь за леди Эстиларт! По описанию это она. — Он ткнул в меня пальцем. — Это вы, дамочка? Забирайтесь, мне заплатили, чтобы я показал вам ваш дом.

Я растерянно посмотрела на стражника. Он развёл руками.

— Вы вольны выбирать, куда отправитесь. Я бы посоветовал ехать туда, где вас ждут. Общие дома для новоприбывших — не место для молодой одинокой женщины.

Я сглотнула, глядя на огромного слугу, который так и продолжал держать мой сундук, невозмутимо обнимая его, и перевела взгляд на парня.

— Кто вас нанял?

— Сам Эстиларт, конечно. Ваш муж.

5

«Мой муж. Мой бывший муж», — мысленно поправила я себя.

Глупое сердце опять зашлось в надежде. Если я не нужна Нику, почему он всё ещё заботится обо мне? Какая-то часть меня встрепенулась. Может, ещё не всё кончено? Может, он ещё сможет что-то исправить! Другая часть Ивенны Эстиларт язвительно рассмеялась.

«Ну конечно! Позволяй ему и дальше управлять своей жизнью. Мало он тебя облагодетельствовал? Получается, правильно сказал — бесхарактерная. Бери и пользуйся!»

Я закусила губу и решительно прошла мимо бритого парня.

— Можете передать ему, что леди Эстиларт умерла в пути. Её больше нет.

Кучер Тарка помог мне забраться в экипаж. Удивительно, что у кого-то в Пустошах вообще нашлась столь добротная и дорогая карета. Ехать было комфортно, но сердце сжималось от страха, а пальцы нервно ощупывали обручальное кольцо в кармане платья. Быть может, я только что совершила ошибку. Но я точно больше не собираюсь плясать под дудку Николаса! Не после того, как по его милости оказалась здесь.

Только сейчас, глядя в окно на иссохшую и потрескавшуюся землю, усеянную камнями, я ощутила всю безнадёжность положения. Моя магия, сила, которая была со мной с раннего детства, исчезла, оставляя меня беззащитной человеческой оболочкой. И даже если бы её не запечатали, особые породы, лежавшие под этой сухой землёй, ослабляли и делали бесполезным любой магический дар. Здесь, в Пустошах, всё решала обычная сила. И дракон, к которому меня вёз экипаж, без сомнения, даже без магии был самым сильным на этой земле.

Я сделала глубокий вдох, настраиваясь на лучшее. Тётя была права — я в жизни никому не сказала ни слова поперёк. Ни матери, покупавшей очередное платье, когда нечем было платить за еду. Ни отцу, спустившему моё приданое на скачках. Ни Николасу, уверенному в том, что предназначение женщины — украшать дом и ублажать мужа. Я замечательно постигла науку смиряться и отступать в сторону ради того, чтобы в семье был мир. Смогу ужиться и с Дэйроном Тарком, каким бы он ни был чудовищем.