Мона Рэйн – Чужая истинная, или Хозяйка магической мельницы (страница 3)

Стряхнув с себя руку Рейны, Тайрелл быстрым шагом вышел из комнаты, уже зная, что будет делать. До того, как родовой источник появился в столице провинции, существовал другой — куда более древний. Как жаль, что старая Фианна тоже умерла. Она была последней хранительницей старинного родового гнезда Эйгардов в Ларитоне. Теперь оставалось надеяться, что древняя магия прародителей узнает его, примет и поделится своей силой.

Айлин

«Ничем не могу помочь».

Слова мужчины из приёмной лорда Эйгарда звенели эхом в ушах, когда я вышла на улицу. Он не стал меня даже слушать. Закрыл двери и умчался так, будто за ним кто-то гнался. А я оказалась в незнакомой провинции с горсткой монет, печатью от наставницы и разъярённым драконом, который уже точно разыскивает меня по всей империи.

Оглядевшись украдкой, я зашла в небольшую закусочную. Еда с трудом лезла в горло, но я старательно жевала, понимая, что мне нужны силы, и обдумывая дальнейший план. Оставаться в столице Эльмирии нельзя — деньги быстро закончатся, внешность у меня приметная, а людей достаточно много, чтобы кто-нибудь прослышал о поисках похожей девушки. Значит, в активе у меня оставалась лишь печать Фианны, открывающая её старый домик в Ларитоне.

Взвесив все «за» и «против» я решила направиться именно туда. Название городка было мне не знакомо. Может, и Дэйрону не придёт в голову искать меня в глубоком захолустье. Если Пресветлый будет ко мне милостив, поживу там, пока у Эльмирии не появится новый лорд.

Узнав у официанта, где находится Ларитон и как туда добраться, я вышла на улицу. Но не успела сделать и шага, как меня парализовал страх.

На другой стороне оживлённой городской улицы стоял светловолосый мужчина. Моё сердечко и так ёкало при встрече с каждым длинноволосым блондином, но этот был непохож на остальных. Незнакомец пристально глядел на меня, и от этого взгляда под одеждой бегали мурашки.

5

Натянув капюшон поглубже, я поспешила прочь, лавируя между прохожими и пытаясь затеряться в толпе. Но мужчина не стал преследовать меня. И в экипаж в сторону Ларитона я влезала уже без опасений — не похоже, чтобы за мной кто-то следил.

С каждой минутой в дороге мне становилось всё спокойнее. Хорошо, что Дэйрон держал себя в руках, и у нас не проявились метки истинности. Наверное, с ними связь стала бы ещё крепче, и он нашёл бы меня в два счёта.

Карета катилась легко. Попутчиков было немного. Тёплый ветерок дул в лицо из окон, за которыми пробегали зелёные поля и небольшие поселения. Комфортное путешествие окончилось спустя несколько часов в уютном городке. Вот только до Ларитона я не доехала.

Не похоже, что дорогой, лежавшей дальше, часто пользовались. Старинная истёртая мостовая местами рассыпалась, и путь украшали ямы, ближе к обочинам заполненные грязью. Кучер отказывался ехать дальше даже за деньги. К счастью, меня взялся довезти местный житель, которому нужно было в Ларитон по делу.

Погрузив на телегу мешки с мукой и мою сумку с припасами, он бросил рядом охапку соломы и приглашающе кивнул. Я послушно влезла. Солома душисто пахла и кололась, но я всё равно была рада. Лучше это, чем золотая клетка Дэйрона Тарка.

— Городская? Не видел вас раньше. Надолго к нам? — поинтересовался возничий, едва мы тронулись.

— Поживу немного, — уклончиво ответила я. — В первый раз в этих краях.

— Это вам свезло меня встретить. Так бы никто не повёз.

— Почему? — Я оглянулась на него. — Вроде, такой же городок, как ваш.

— Такой же, да не такой же. От городка там одно название. Когда-то был большой, да потом господа в столицу уехали, и всё. Поместье тамо их заколоченное, деревенька последние дни доживает.

Мы помолчали, слушая, как цокают копыта лошади, и колёса стучат по старым камням.

— У вас там родные? Чьих будете?

— Тётя у меня там… жила. Дом от неё остался.

— Поня-атно, — протянул возничий. — По семейным делам, значит. Да, домов-то там много стоит. Местные огородом живут да лесом. Заезжие ещё деньжат подкидывают — всё ездят смотреть на ручей тамошний.

Не дожидаясь моего вопроса, он продолжил.

— Легенда там есть — ежели кто влюблён в тебя, то вода в нём сладкой покажется. Раньше девки, конечно, каждый день бегали проверять. Да и сейчас, бывает, аж из столицы приезжают.

Я горько усмехнулась про себя. Когда-то и я была такой. А теперь знаю, что не всякая любовь бывает сладкой.

К тому времени, как мы доехали, погода испортилась. Воздух стал душным, небо затянули тёмные тучи. Порывы ветра поднимали с дороги пыль. Отряхнув платье от соломы, я обратилась к одному из встречавших телегу селян с вопросом, где дом Фианны Эйгард. И никак не ожидала недружелюбного ответа.

— Нет их давно здесь, все поуехали.

Мужчина явно не был настроен поговорить. Даже в глаза не смотрел.

— Да, но где они жили? Покажете?

Он махнул рукой в сторону разбитой дороги, уходящей к темнеющему вдали лесу.

— Там, мимо не пройдёте. Только я бы туда на вашем месте не ходил. Недобрые места.

Я покрепче перехватила сумку и с улыбкой кивнула в ответ. Обычным людям часто всё, связанное с магией, кажется недобрым.

Старое поместье Эйгардов показалось довольно скоро, но чем ближе я подходила, тем больше угасал мой энтузиазм. Сквозь обрушившуюся местами каменную ограду было видно, что в большом доме уже давно никто не живёт. Окна закрыты ставнями, которые заплёл дикий плющ. Я попыталась пройти сквозь один из провалов, но меня остановила невидимая стена. Выходит, здесь всё ещё жила хозяйская магия.

Даже у ворот печать никак не помогла мне попасть внутрь. Редкие капли дождя начали падать на землю, и я поспешила дальше в поисках прохода. Но когда я дошла до угла ограды, печать в моих руках блеснула.

Покрутившись, я попыталась угадать, на что она реагирует. По всему выходило, что мне нужно идти мимо поместья, туда, где дорога превращалась в широкую тропинку, ведущую через поле к лесу. В предгрозовых сумерках можно было рассмотреть вдали маленький деревянный домик на берегу широкого ручья, по другую сторону которого высилась ветряная мельница.

Чем ближе я подходила к домику, тем больше светилась печать. Ветер временами подгонял меня, дождь усилился, а вдали уже был слышен гром. Добежав до деревянных ступенек, я дрожащими руками приложила печать к замку, но ничего не случилось. Дверь осталась заперта.

Я со стоном ударила в неё кулаком и опёрлась о дверь спиной, пытаясь укрыться под узким навесом крыши и чувствуя, как стекают пробравшиеся под плащ холодные капельки. И в этот момент печать засияла, посылая луч в сторону. Магический блеск мелькал на каплях дождя, пересекал ручей и упирался в мельницу.

Не дожидаясь, пока дождь превратится в настоящий ливень, я перебежала шипящую ленту воды по старым мосткам и отыскала вход. Печать почти вырвало из моих рук, примагничивая к замку. Контур двери вспыхнул, и она со скрипом отворилась, словно приглашая меня внутрь.

Я помедлила, осматривая мрачное сооружение, уходящее, казалось, прямиком в грозовые тучи. Послышался раскат грома, и молния осветила лопасти, кирпичную кладку и ряд окошечек, уходящих наверх.

По телу пронеслась дрожь от холода и явного присутствия древней магии. Но отступать было некуда.

Похоже, это и есть мой новый дом.

6

— Ну же, Айлин, — прошептала я себе под нос. — Фианна всегда заботилась о тебе, а это её дом. Ничего страшного.

Воспоминание о наставнице придало мне храбрости, и я шагнула внутрь, снимая капюшон. Стоило пересечь порог, как внутри вспыхнули лампы. Я закрыла дверь, оставляя бушевавшую грозу снаружи.

Раньше мне не приходилось бывать внутри мельниц, но я ожидала увидеть пыль и запустение. Вместо этого меня встретили запах сушёных трав и порядок. Я прошла на середину круглого помещения, проведя рукой по гладкому столбу, что стоял в центре помещения, уходя в верхние перекрытия. Тот держался крепко.

Похоже, раньше на первом этаже было чьё-то рабочее место. По беленым стенам были развешаны пучки разноцветных цветов, поблекших от времени. На полках в стройном порядке стояли большие глиняные миски и деревянные кадушки, старинные весы с гирьками, ступки и пестики, висели черпаки, сита и целая коллекция ножичков с разными лезвиями.

Длинный деревянный стол, судя по царапинам и пятнам, явно служил для работы. На покрывшем его слое пыли отпечаталась цепочка кошачьих следов — видимо, где-то было разбито окошко, и мельницу навещали животные. Я машинально провела рукой, собирая пыль магией, и позвала:

— Кис-кис-кис.

Никто не отозвался, но мне показалось, будто в перекрытиях захлопала крыльями птица. Я вздохнула. Надеюсь, хотя бы мышей здесь не водится.

В дальней части, под крутой деревянной лестницей, нашлась глиняная печь. Забыв обо всём остальном, я первым делом разожгла огонь и сбегала к ручью за водой. В хозяйстве Фианны нашлись банки с ферментированными листьями знакомой мне яман-травы, и скоро я уже сушила плащ и согревалась душистым чаем.

С каждым глотком во мне росла уверенность в том, что всё сложится хорошо. Может, дело было в чае. А может, в том, что на улице бушевал ливень, и порывы ветра заставляли лопасти мельницы вздрагивать и поскрипывать, а внутри было сухо, тепло и уютно. Впервые за долгое время я ощутила покой.

Единственное, что меня беспокоило — это явное присутствие магии. Но было бы невежливо копаться в хозяйских заклинаниях, и я старалась его не замечать и свою почти не использовать.