Мона Кастен – Спаси нас (страница 38)
– А ты лучше следи за своей болонкой, Бофорт.
Я сделал шаг к нему, но откуда-то возник Алистер и удержал меня за локоть. Я гневно сверкнул на него глазами.
– Ты тоже обругал меня в тот раз, когда я бросился на этого придурка, поэтому не смотри так, – возмутился он. – У нас есть важные дела.
Я понимаю, что он прав. И все равно во мне кипит злость. Одно дело, когда МакКормак по-дурацки задирает меня. Но он оскорбил моих друзей и Руби, и во мне все взывает к тому, чтобы я показал ему, что думаю об этом.
Но потом я взглянул на Руби и подумал о том, что решат ее родители, если я приду домой с синяком под глазом или с ободранными костяшками пальцев.
Это однозначно плохо.
Я тяжело сглатываю и рывком отворачиваюсь. Кеш и Рэн поддерживают Сирила, а я веду за руку Руби.
Мы вместе покидаем вечеринку.
18
Картина, как мы волочим Сирила по пустынным улицам Иствью, была, без сомнения, грандиозная. Сначала он едва мог держаться на ногах, и мы двигались вперед лишь благодаря тому, что Кешав и Рэн тащили его на себе, но по пути ему становилось все лучше. Когда мы, пройдя две мили, наконец наткнулись на работающую кафешку, он уже мог хотя бы разговаривать.
Он опустился на скамью, Рэн и Кеш уселись рядом с ним, а мы с Джеймсом и Руби напротив. Он устремил апатичный взгляд в окно.
Чем дольше я смотрю на Сирила, тем больше о нем тревожусь. Похоже, что с Джеймсом происходит то же самое: на его лице отражается смесь тревоги, сочувствия и гнева. В последнем я не могу его упрекнуть – после всего, что Сирил сделал ему, Лидии и Руби.
– Как насчет того, чтобы рассказать нам, что ты делал, черт возьми, у МакКормака? – предложил Рэн после того, как нам принесли напитки. Сирилу воду без газа, остальным колу – притом что я видел, как заинтересованно Кеш и Рэн разглядывали алкоголь.
– Отвлекался, – лаконично ответил Сирил, стараясь при этом не запинаться. Выглядел он и впрямь не лучшим образом: лицо красное, волосы лежат сосульками, а белая рубашка вся в пятнах, о происхождении которых я предпочел бы не знать.
– Я же пригласил тебя на новоселье. Мог бы отвлечься и там.
Сирил фыркнул:
– Как будто приглашение было всерьез.
– А как иначе? – удивился Рэн.
Сирил поджал губы и отвел глаза.
Через пару секунд Рэн откашлялся.
– Я понимаю, каково тебе, старик. И я…
– Да ни хрена ты не знаешь, – зашипел Сирил. – Ты понятия не имеешь, каково это, потерять все, что хоть немного любишь. Каково это, когда ты виноват в том, что твои друзья тебя ненавидят.
Молчание. Кажется, у всех перехватило дыхание.
– Си, у нас нет к тебе никакой ненависти…
Сирил сжал челюсти. Не знаю, что творилось у него в голове, но судя по красным пятнам, которые со щек перебрались на шею, этот разговор задевал его за живое.
– Алистер прав, – согласился Джеймс. – Мы беспокоились о тебе.
Сирил начал сверлить Джеймса своими голубыми глазами.
– Ты же сам сказал, что нашей дружбе конец.
Джеймс выдержал его взгляд и пожал плечами:
– Ты правда поступил хреново. И я был зол на тебя, да, но это не означает, что мы тебя ненавидим.
Сирил издал горький смешок и покачал головой. Его взгляд метнулся к краю скамьи, как будто он собирался перепрыгнуть через Рэна и Кеша и сбежать из кафе как можно быстрее. В тот же момент Рэн наклонился и положил обе руки на текстурный деревянный стол. Сирил стиснул зубы и снова откинулся назад. Он потер лицо ладонями и тихо застонал.
– Я не понимаю тебя, Си, – проговорил я, когда он снова опустил руки. – Это
– Потому что я знаю, что все испортил, о’кей? – зарычал Сирил и с такой силой ударил кулаком по столу, что его стакан опасно пошатнулся. – Я это прекрасно понимаю. Я знаю, что вы никогда не простите меня, так зачем же мне напрягаться?
Я уставился на него, выпучив глаза. Его плечи быстро поднимались и опускались. Он выглядел так же, как и на вечеринке, когда Джеймс помог ему слезть со стола: как будто вот-вот расплачется, но изо всех сил сдерживается.
– Я вообще не понимаю, чего вы от меня хотите, – продолжал он, уже спокойнее. – Какое вам дело до того, чем я занимаюсь в свободное время?
– Нам есть до этого дело, потому что ты все еще наш друг, – твердо сказал Рэн. – Несмотря ни на что.
Я согласно буркнул. Сирил лишь крепко сжал зубы.
– Просто поговори с нами, – спокойно предложил Кеш. – Мы до сих пор не знаем, что произошло.
– Разве это что-то изменит? – обессиленно возразил Си.
Кеш покосился на него и поднял одно плечо:
– Но ведь и хуже не сделает?
Сирил уставился на столешницу. Сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. Его взгляд упал на Руби, которая сидела рядом с Джеймсом и за время нашего разговора не издала ни звука.
– Я хотел пойти к Лексингтону и сказать правду, – наконец начал он хриплым голосом. Сирил помотал головой и перевел взгляд на столешницу. – Но потом домой заявился твой отец, Джеймс. Он сказал, что объявит мне войну, если я попытаюсь помочь Руби. Я… я испугался, поскольку знаю, на что он способен.
Внезапно за столом стало так тихо, что можно было услышать, как по стенкам стаканов поднимаются пузырьки газа.
– Я не решился пойти к Лексингтону, но понимал, что должен хоть что-нибудь сделать. Поэтому я отправил тебе снимки. – Сирил тяжело сглотнул. – И тогда в клубе я говорил серьезно. Мне правда безумно жаль.
Подошел официант и спросил, не принести ли нам еще чего-нибудь. Только Руби отреагировала и дружелюбно отказалась. Мы несколько минут сидели молча, пока я не выдержал.
– Мы должны быть лучше, чем наши родители. Мы же всегда так говорили, разве нет? Что не хотим быть как они. Ну, может, за исключением Кеша, поскольку его родители святые.
– Не знаю, как вам, а мне это все осточертело, – добавил Джеймс. Ребята повернулись к нему. – Мне надоело видеть, как мы ссоримся. Хотя в ближайшем будущем многое для нас изменится, в одном я точно уверен: вы для меня важны. Я хотел бы, что вы остались в моей жизни. Каждый из вас, – сказал он и посмотрел прямо на Сирила.
– Мы так много пережили вместе. – Рэн плечом толкнул Сирила.
– Ты не можешь это игнорировать, Си, – заметил Кеш. – Ты не можешь просто исчезать, не ходить в школу и напиваться у Джеймса МакКормака. О’кей?
На минуту снова воцарилась тишина. Затем Сирил оторвал взгляд от столешницы и посмотрел на Руби.
– Прости, – прохрипел он. – Я бы хотел, чтобы этого всего не было.
Руби сильно сжала губы и коротко кивнула. Ее щеки резко побледнели.
– Все… все уже нормально, Сирил.
– Это не так, и мы оба это понимаем, – возразил он. – Но я хочу, чтобы ты знала, как сильно я раскаиваюсь.
Они с Руби смотрели друг на друга, и, казалось, между ними происходит немой обмен информацией, они словно проверяли серьезность произнесенных слов.
– Кажется, я еще никогда не слышал, чтобы он так много извинялся, – внезапно сказал Рэн.
– Я вообще ни разу не слышал от Сирила слово «извини», – согласился Кеш.
Сирил оторвал взгляд от Руби и поправил свои волосы. Потом – как будто ему в голову пришла идея – он ткнул кулаком в плечо сначала Рэна, а потом Кеша. Последний попытался увернуться и чуть не упал со скамьи, это выглядело так забавно, что мы с Джеймсом рассмеялись.
– Тебе пора возвращаться в школу, – обратился к Сирилу Джеймс.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сирил кивнул:
– Ты прав.
Было уже больше трех часов ночи, когда я позвонил водителю, чтобы он забрал нас из Иствью. Сперва мы отвезли Рэна, Джеймса и Руби в Гормси, а затем Сирила домой. Он вышел, но прежде чем закрыть дверцу, наклонился и посмотрел в салон машины. Он переводил взгляд с меня на Кеша.
– Я… – начал он и откашлялся. – Спасибо за этот вечер, ребята.
– Обращайся, – ответил Кеш.