Мона Кастен – Спаси меня (страница 57)

Продолжай, – эхом звучало в моей голове. Я продолжил. Я зацепил пальцами края трусиков и стянул их. Она лежала передо мной голая, и я был больше не способен ни о чем думать. Не медля ни секунды, я стал целовать ее живот, спускаясь все ниже. Когда я достиг губами нужного места, Руби издала громкое проклятие. Она снова зарылась пальцами мне в волосы, но я не знал, то ли она хочет оттянуть мою голову от себя, то ли прижать ближе. Я целовал ее. Когда я задействовал язык, она начала извиваться, и я положил руку ей на живот, чтобы удержать. Мне было приятно, как она царапала кожу моей головы и тем самым давала знать, как ей приятнее и с какой интенсивностью. Когда ее дыхание участилось, а ноги напряглись, я запустил в нее палец. Я двигал им медленно и равномерно. Уже очень скоро Руби выкрикнула мое имя и выгнулась подо мной.

Я продолжил ласкать ее и целовать, пока охватившая нас дрожь не ослабела. Она совсем не дышала, когда я наконец отделился от нее и поднялся чуть выше. Волосы ее были растрепаны, а щеки залиты румянцем. Она смотрела в потолок, и ей потребовалось несколько минут, чтобы дыхание нормализовалось.

Потом она обвила меня руками и улыбнулась.

– Ты непременно должен сделать это еще раз, – сказала она.

Я улыбнулся ей в ответ и в тот же момент решил однажды провести целую ночь с головой между ног Руби.

– Вот где истинное место твоему наглому и дерзкому языку.

Я смотрел на нее, качая головой и легко целуя ее в губы. Руби не допустила того, чтобы этот поцелуй остался поверхностным. Напротив, она привлекла меня к себе и проникла своим языком мне в рот. Я был ошарашен тем напором, с каким она целовалась. Кажется, ей самой понравился собственный вкус на моих губах. Она обняла меня одной ногой. Жаркие мурашки пронизывали все мое тело, и я стонал у нее во рту и двигал бедрами, вызывая тихое восклицание. В следующий момент ее руки уже были на моем поясе. Движения неровные, ими руководила страсть. Мне страшно понравилось видеть Руби в таком состоянии. Да любому бы понравилось.

Расстегнув мои брюки, она хотела спустить их вниз, но я вспомнил о важном.

– Момент, – пролепетал я и достал из заднего кармана портмоне. Я открыл его и нашел презерватив. Положил резинку в изголовье и затем снял брюки и носки. Бросил все это на пол у кровати и снова оказался над Руби. Я просунул ладонь ей под спину и расстегнул бюстгальтер. Помог ей сбросить его, и между нами не осталось никакой ткани. Руби тихо стонала, когда я положил ладонь ей на грудь и начал ее гладить.

Мне нравилось, как она реагирует на каждое мое прикосновение. Я еще никогда не был с такой девушкой, как она. Ее реакции так возбуждали, что я еле сдержался. Когда она запустила руки внутрь боксеров и начала гладить мои ягодицы, я едва не потерял рассудок.

– Как ты хочешь? – прошептал я, дойдя губами до лица Руби. Я убрал прядь волос с ее лба и очертил пальцами подбородок. Каждым своим прикосновением я хотел показать, как много она для меня значит.

– Прямо так, – прошептала Руби и нежно погладила мою спину. Я кивнул и потянулся к упаковке. У меня тряслись руки, когда я натягивал презерватив. Руби приподнялась на локтях и следила за каждым моим движением с любопытством. Недолго думая, я взял ее руку и вложил в нее член. Он вздрогнул, и Руби посмотрела на меня своими темными глазами. Я осторожно начал двигать ее руку вверх и вниз. Она тяжело сглотнула. Я отпустил, и она начала проделывать то же самое сама, сначала сдержанно, потом чуть увереннее. Когда она нажимала на правильное место, я от наслаждения задыхался.

– Руби… – шептал я.

В следующий момент она отпустила меня и легла. Ее темные волосы были разбросаны по белой подушке веером, зеленые глаза сверкали, как во сне, когда я накрыл ее своим телом и занял место между ног. Это происходило почти само собой, я входил в нее и замирал, в то время как Руби стонала подо мной. У нее там было невероятно тесно, но достаточно влажно, так что я отважился осторожно продвинуться вперед. Я дотронулся до ее щек, лаская большим пальцем нижнюю губу перед тем, как приникнуть к ней ртом. Я целовал медленно и с чувством, в то же время осторожным толчком проникал внутрь. Как раз в этот момент Руби немного изменила положение – и сопротивление ослабло. Я утопал в ней, и мы стонали уже оба. Какая-то мысль хотела пробиться на поверхность моего переполненного чувствами сознания, но я не мог ей помочь. В голове больше не было места. Она полна только Руби, ее вкусом, ее жаром, ее искренней любовью. Я снова подался вперед, и Руби с трудом перевела дыхание. Она обвила меня одной ногой, а я держал ее бедра.

Ощущения были так прекрасны, что я жалел, что мы не сделали этого раньше вместо того, чтобы выкладывать камни на пути друг у друга. Я впивался пальцами в бедра и удерживал ее на месте, находя более-менее правильный ритм. Руки Руби были на мне, она подалась вперед и поцеловала мою грудь, встречно отзываясь на каждый мой толчок, как будто не могла насытиться мной вдоволь. Со мной происходило то же самое. Мне было так сладко, что с трудом давалось контролировать свои движения.

– Ты дрожишь, – прошептала она и начала гладить спину. Она держалась за мои плечи, когда я целовал ее за ухом и медленно входил все глубже.

– Потому что я должен быть паинькой.

– И это тот Джеймс Бофорт, который во время секса ломает кровати с водяными матрасами? – спросила она не дыша.

Я укусил ее шею.

– Я же тебе говорил, это была не водяная кровать.

Руби проигнорировала мои слова и обвила меня второй ногой. Она двигала бедрами, и я проникал в нее все глубже. Я стонал, и словно само собой мое тело следовало ее непрямому требованию. Я прикрыл ладонью затылок Руби и крепко держал ее, чтобы она не ударилась головой об кровать. И после этого вошел в нее жестче и быстрее, чем до этого. Руби поцарапала мою спину, и каждое ее прикосновение способствовало тому, что я все больше терял контроль. Скоро спинка кровати начала биться об стену, и уже было нельзя сдерживать звуки, которые рвались из груди. Дыхание Руби участилось, ногти впились мне в кожу. Я должен был видеть, что с ней происходит.

– Смотри на меня, – сказал я, задыхаясь.

Она исполнила мое желание. Связь между нами была так сильна, как никогда. Я уже не мог отвести взгляд, и Руби, кажется, тоже. Мы двигались в такт, словно были созданы для этого. Я проталкивался в нее, снова и снова, пока не попал в какую-то точку, из-за чего она издала громкий стон. Ее мышцы сжались вокруг меня, и вдруг это стало нестерпимо. Кровать скрипела недостаточно громко, чтобы перекрыть наши крики, и мы вместе пришли к кульминации. Мой мир взорвался, и от него остался универсум из разноцветных звезд и огней, в котором есть место только для Руби.

30

Руби

– Сказала бы раньше. – Джеймс провел пальцем вдоль моего позвоночника, и меня охватила дрожь.

– Зачем?

Я лежала головой на его груди и рассеянно поглаживала жесткий пресс. Наши ноги переплелись, и мы все еще были голые, правда, Джеймс набросил на нас одеяло.

– Я был бы тогда осторожнее, – забормотал он и прижался губами к моим волосам.

– Я думаю, тебя бы это отпугнуло, и ты бы сбежал.

– Не сбежал бы. Я просто был бы осторожнее.

Я запрокинула голову и посмотрела ему в лицо. Между бровями у него пролегла вертикальная складка, придав озабоченный вид.

– Но я не хотела ни осторожности, ни нежности.

Уголок его губ слегка приподнялся, и в глазах появился темный блеск. Но исчез он так же быстро, как и появился.

– Может, я бы подумал о смене локации. Нельзя терять девственность в комнате общежития на скрипучей кровати.

Я возмущенно приподнялась. На долю секунды взгляд Джеймса остановился на моей груди, но потом он сразу же перевел его.

– Эй! Если уж терять девственность, то где же еще, как не в Оксфорде.

Он, смеясь, покачал головой. В следующую секунду придвинулся ближе, пока я не упала на него. Он обнял меня и прижал к своему горячему телу.

– Ты сумасшедшая, Руби Белл.

Разве что чуточку, мысленно поправила я.

Но все ощущалось очень правильно. Джеймс и я – может, для нас это никогда не будет просто, и, может быть, отец Джеймса и впредь станет делать все для того, чтобы я исчезла из жизни его сына, но я готова бороться за Джеймса. То, что возникло между нами, – нечто особенное. Отныне я знаю это, и по тому, как он смотрит на меня и как дотрагивается, я вижу, что он чувствует то же самое. У нас все получится. Еще никогда и ни в чем я не была так уверена.

– А как это было у тебя? – спросила я немного погодя, не глядя ему в глаза.

– Хм?

Я была сосредоточена на узоре, который чертила на его животе.

– Я имею в виду… как у тебя было в первый раз?

Он шумно выдохнул, и его живот просел у меня под рукой.

– Тебе в самом деле интересно?

Теперь я все-таки подняла на него глаза:

– Конечно.

– О’кей. Мне стукнуло четырнадцать, я был пьян и опозорился.

– Четырнадцать? – О боже, звучит так, будто у него уже четырехлетний опыт. Лучше мне не думать о том, со сколькими девушками он переспал, чтобы быть настолько хорошим в сексе.

– Я поспорил с Рэном. Это длилось минуты две и нисколько мне не понравилось.

– Тогда ты не слишком подходящая персона, чтобы раздавать советы об удачной дефлорации, – тихо заметила я.