Мон Ре Ми – Наследница Темного мага. Тьмы касание (страница 10)
– Элгианта лучше справляется с потоками, а ты уже дважды сливала весь эфир до капельки!
– Так не честно! Почему ей можно все, а мне нет!?
– Потому что ты глупая! – ответила близняшка, рассмеявшись.
– Элгианта! Такие слова не достойны образованной Бонуми! – встала с кресла няня.
– Сама ты глупая! И магия у тебя глупая!
Сестры никогда не ладили между собой. Скандалы и ссоры в их доме обычное дело. Няня развела руками, надеясь, что юные Бонуми не станут применять заклинания в разборке на этот раз.
– Бонуми Кейлис, перестаньте!
– Ты мне не ровня, Кейлис! – рассмеялась Элгианта, повернувшись к зеркалу и приложив к нему ладони.
Пока сестра распиналась на ругательства, отражение расплылось и исказилось. Светлый дом в отражении вдруг поменял цвет на черный, но это не всё. Покрутив зеркало, дом отражением встал напротив светлого. Там, где секунду назад стоял сад, теперь возвышался черный особняк.
Элгианта рассмеялась звонким смехом, а сестра и няня в удивлении раскрыли рот.
– Бонуми Элгианта! Что скажет ваша матушка…
– Кейлис! Теперь это твой дом! Мой тебе подарок, – сказала Элгианта, подойдя к сестре, и сказала шепотом. – Он подстать тебе!
– Элгианта, я ненавижу тебя! – прошипела в ответ сестра.
Глава 4. То, что сводит с ума.
Как чувствует себя человек, в жизни которого произошло нечто необъяснимое, и бесследно исчезло?
Возможно, кто-то тихо сходит с ума, начинает замечать то, чего нет, выдумывать и рассказывать всем о своих догадках.
Искатели приключений непременно ухватятся за это необъяснимое, и найдут себе тех самых приключений…
Мусони поймала весь спектр этих эмоций.
Страх и смятение сводили её с ума, не помогало ничего – ни уход за садом, ни приготовление настоев, которые как назло, постоянно пригорали.
Мысли всё время возвращали образ незнакомца и уговаривали идти поискать его.
Искатель приключений в свою очередь не дремал – ноги сами шли, то узкой дорогой вдоль долины, то заводили девушку на берег моря, а иногда бездумно бродили среди домов. Поиски магии ни разу не увенчались успехом.
Шли дни, похожие один на другой.
Накинув пальто и обернувшись в шарф, Мусони вышла на улицу. Порывистый ветер растрепал её волосы, словно намекая, что шапку игнорировать не стоит. Группа людей громко обсуждали вчерашнее происшествие родом из соседнего города. Кажется, кто-то пропал.
Чтобы не слушать сплетен и свой внутренний голос, Мусони вспомнила старый вальс и тихонечко стала напевать его себе под нос.
Когда ты пережил трагедию, не нужно много слов, чтобы вспомнить ту боль. Причина её вечного одиночества – пропавшие без вести родители. Трехлетняя Мусони не помнила этого, но, взрослея, просила бабушку рассказать о том дне. Обычный праздник, после которого пропало сразу несколько человек. Бесследно и навсегда.
Море часто штормило, но ветер ещё обвевал осенним теплом. Песчаный пляж – идеальное место для поиска вдохновения и равновесия. Долгие прогулки по длинному берегу стали обязательной церемонией для Мусони. Иногда в песке находился отличный плоский камень, чтобы бросить его навстречу волнам.
Сегодня она нашла целую кучу камней, словно кто-то специально насобирал их. В день, когда настроение на самой низкой отметке. Мусони принялась закидывать их один за другим в воду, соревнуясь с собой в дальности и удаче.
Она швыряла их азартно, со вкусом, так, словно каждый камень – это очередная неудача, сгоревший отвар или разбитая кружка. Они подпрыгивали от поверхности воды и наконец канули в глубине вод. Вопреки ожиданиям, это плохо работало. Настроение не улучшилось.
Мысли о магии мешали жить нормальной жизнью и в какой-то момент она поняла, что начала мечтать. Как будто магия может заполнить пустоты, пробелы и пропуски. Воображая, она вспоминала лучшие истории о волшебстве, где магия – это дар и друг. Сердце трепетали от изменений, которые магия внесёт в её повседневность.
Ещё один камень погрузился под воду – что, если Ведар обманул её? Мусони свела брови и прикусила губу.
Очередной камень – пора перестать обнадёживать себя напрасными мечтами. В том числе и о любви. Хватит, наконец, думать о том парне из леса! Это просто невыносимо!
Рука прощупала холодный песок – камни закончились.
Больше всего их возле отвесных скал, куда девушка и отправилась, изредка поднимая голову от поисков, чтобы размять шею.
Как же она ненавидела такие дни, что тянулись, мучая её размышлениями. Ненавидела себя, но не могла от себя сбежать.
На полпути Мусони подняла голову к небу, и остановилась – на середине скалы стоял человек.
Издалека коряга могла показаться чем угодно. Мусони прищурилась и убедилась – это в самом деле человек, но как он туда забрался? Он стоял неподвижно на высоте более трехсот метров и, казалось, наблюдал за ней из тени скалы. Подсознание дорисовало черты: чёрные волосы, высокий воротник чёрной водолазки. Неужели это он? Сердце забилось быстрее, и она невольно помахала рукой.
Как глупо. Он не отвечал, только смотрел. Представляя его ледяной взгляд вблизи, Мусони почему-то разозлилась.
Сильный ветер хлестнул её по лицу, ударив по глазам волосами. От этого ощущения они заслезились, а когда прошло, человека на скале уже не было. Несколько минут она вглядывалась в каменистый утес, но никого больше не увидела.
Внутри всё сжалось от грусти.
С какой вероятностью она сможет встретиться с ним снова, если пойдет в лес, туда, где раздавались чьи-то страшные шаги и сопение… От страха свело плечи, и Мусони пошевелила ими, пытаясь стряхнуть неприятное чувство.
Осень полностью завладела своим временем, мягкий климат становился похож на северный – тот самый, к которому Мусони так привыкла с детства. Когда вокруг тебя холод – душевный лёд уже не кажется таким ужасным.
Покинув пляж, она продолжила свои скитания. Идти домой в таком настроении вообще не хотелось. Хотелось погружения в тайну. Пройти сквозь барьер и оказаться в другом мире, поэтому она шла в книжный.
Мимо проходили пожилая женщина и маленькая девочка, которые что-то обсуждали. Мусони услышала обрывок их разговора, и в голове всплыло забытое воспоминание о покойной бабушке:
– Я горжусь тобой, – ласково приговаривала Добрина. – У тебя дар предков, моя маленькая колдунья.
Слова звучали так явственно, словно она стояла рядом. Поддержка, которая нужна как никогда, после неудач с настоями и совершенной разбитости. И почему только бабушка не посвятила её в мир магии, от которого сбежала.
Вальс, который всегда напевала Добрина, когда Мусони грустила.
И вот опять, ноги завели её совсем в другую сторону.
Дома-близнецы как всегда всегда стояли в тишине, овеянные тайной. Мусони пристально посмотрела на окно, где в последний раз мелькнул силуэт. Страх отступил, любопытство взяло верх. В конце концов, разве можно дважды увидеть привидение? И стоит ли вообще верить в привидения?
Стоя в портале между ними, Мусони уже чувствовала себя героем какой-нибудь книги, и с удовольствием предалась этому ощущению. Здесь не бывает посторонних глаз, поэтому можно дать волю внезапному приступу баловства, и не быть раскрытой.
Она немного по-театральному наигранно поклонилась обоим домам, и закрыла лицо ладонями. Сосчитав до десяти, резко раскрыла их и одними глазами пробежала по окнам домов. Разумеется, ничего не изменилось – дома пустыми окнами равнодушно смотрели на неё.
Почесав макушку, Мусони приподняла брови – то ещё веселье для сходящих с ума. Тем не менее она продолжала выступление. Снова поклонилась обоим домам, театрально разводя руками. Потом комично прошла в сторону от них, быстро оборачиваясь, словно пыталась застукать кого-нибудь на подглядывании.
– Я знала, что вас так легко не провести, – проговорила она вслух, смеясь. – Я так не играю!
Сложив руки на груди, как это делают маленькие дети, Мусони надула губы и пошла домой.
Холодок пробежал по всему телу. В окне второго этажа горел свет, и чей-то высокий силуэт наблюдал за ней из-за занавески.
Доигралась. Призраки! Стараясь не сильно привлекать внимание, она отвернулась и поспешила уйти, неестественно выпрямив спину.
– Мусони Ассель! – вдруг за спиной она отчетливо услышала свое имя, и знакомый голос заставил Мусони обернуться.
Дома как прежде смотрели пустыми тёмными окнами, а по улочке тоннеля, который создали переплетенные ветви деревьев, к ней приближался человек.