Мон Ре Ми – Наследница Темного мага. Тьмы касание (страница 12)

– Нет, исключено! Вдруг ты покалечишься или вообще свалишься с крыши.

Подойдя ближе к девушке, Том наклонился так, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

– Я могу помочь и уверен, что справлюсь. Просто оставь это, а сама займись чем-нибудь более приятным. Хорошо?

Сказав это, Том энергично поднялся на чердак и через некоторое время уже вовсю работал на крыше. Мусони вышла вместе с ним и наблюдала снизу на случай, если понадобится её помощь.

– Слушай, Сони! – крикнул с крыши Том, отвлекаясь от работы. —Магия ремонта так не работает. Мне трудно сосредоточиться.

– Ты уверен, что я не могу помочь?

– Тут дел на десять минут, если меня не отвлекать, – подмигнул он. – Можешь ставить чайник, скоро спущусь!

Возможно, прошло и правда чуть больше десяти минут, и Томберг с самодовольной улыбкой вернулся в дом. Надвигались тучи, а значит, проверка работы назначена на сегодня.

– Где ты этому научился? Неужели у тебя и плотник, и сантехник в учителях были? – изумилась Мусони, разливая по чашкам ароматный чай.

– В особняке, где я рос, занятия часто проходили в саду. Старый садовник в каком-то смысле заменял мне отца, когда тот подолгу отсутствовал, – отвечал Том, разглядывая вид из окна. – Однажды у его домика прохудела крыша, вот тогда и научился.

Мусони решила, что ей сегодня вдвойне повезло. Она не пустила в дом чужих людей, и её лучший друг оказался, как говорят, с руками из правильного места. И почему слова Ведара о чужаках так зацепили её создание?

Сделав приличный глоток чая, Том вдруг с улыбкой сказал:

– Что за дивный сбор? Сони, ты колдунья.

– Хаха! Очень смешно, колдунья, – подыграла девушка, но такая обычная шутка теперь заставила её напрячься.

В прошлом её часто называли и ведьмой, и колдуньей, но это никогда не воспринималось на свой счёт. Сейчас же, по всему телу прошла волна холода, как будто её уличили в чем-то незаконном.

– А что? Почему бы и нет. Мне кажется, твоя бабушка от тебя что-то скрывала, – продолжал Томберг, проверяя свой сотовый. – У тебя тут что, глушилки? Почему связи все время нет? И кстати, я могу помочь разобраться с проводкой.

– Садовник ещё и в электрике разбирался? – изобразила удивление Мусони, стараясь не думать о точном попадании в тему бабушки.

– Нет, это моё личное достижение, – улыбнулся в ответ Том. – Ты же не собираешься и дальше жить при свечах? Хотя, возможно, стоит воспользоваться этой романтической атмосферой?

Томберг провел следующую неделю, погруженный в заботы и радости. Он помогал по дому, мыл полы, готовил вместе с Мусони. Они гуляли по пляжу, бросали камни в море и смеялись. Том не упускал момента, чтобы удивить девушку: внезапный букет роз в долине, ужин на берегу, ручная хищная птица с посланием. Он ловко готовил сюрпризы, и никто не знал, как он это делает. Неделя прошла незаметно, наполненная простыми радостями и без лишних тревог. Теперь каждый уголок Листхейла хранил их общие воспоминания.

– Я договорился с одним хорошим знакомым, чтобы он помог разобраться с электричеством, – сказал Том однажды вечером, когда догорали свечи после вкусного ужина, а в камине весело потрескивал огонь.

Расслабленная Мусони сидела с книгой, спина к спине прижавшись к Тому. Он что-то писал в своей записной книжке, а она дочитывала интересную историю в стиле киберпанк, где человечество возрождалось после тотальной роботизации.

– Хорошо, – ответила она, не отрываясь от книги.

– До этого мне снова нужно съездить на пару дней в соседний город.

Мусони оторвалась от чтения и повернулась к Тому.

– Работа?

– Нет, дело касается семьи.

– Какой ты загадочный, когда говоришь про семью, – сказала Мусони, совсем закрывая книгу. – Неужели даже лучший друг не достоин знать, какие вы скрываете секреты?

Томберг захлопнул записную книжку и ловко поймал Мусони за подбородок, в карих глазах поблескивало пламя. Даже при таком освещении он заметил, как к её щекам прилила кровь.

– Нельзя, – ответил он, улыбаясь. – Другое дело, если ты моя невеста. Тогда очень скоро ты будешь посвящена во все тайны жизни семьи и мои лично.

Мусони шуточно шлепнула друга по руке, заставив отпустить себя. Томберг предупреждал, что будет добиваться её расположения, и за эту неделю не раз подтверждал свои намерения. В свою очередь, у Мусони выработался своеобразный иммунитет к его повышенному вниманию. Провести дружескую черту не представилось случая.

В воспоминаниях о бабушке, которая хотела для внучки только самого доброго, была одна речь. Добрина всегда советовала Мусони не влюбляться. Не верить парням, не глупить. Она честно говорила, что парням нужно только одно, а вот жениться не каждый готов, ведь это большая ответственность.

Те речи так крепко ухватились в сознании девушки, что она и после смерти бабушки держала данное ей обещание. Вот только Том почти открыто заявлял о серьезных намерениях. Он хоть завтра готов был жениться, но внутри Мусони стоял невидимый блок. Она сопротивлялась любви так же сильно, как сильно желала любить.

На следующий день Том уехал по делам семьи, а Мусони вдруг осознала, как устала от постоянного общения и теперь наслаждалась одиночеством.

Привела в порядок заготовки, удачно сварила несколько настоев, укрыла нежные растения на зиму. Целую неделю Мусони не ходила к домам-близнецам, и немного тосковала по их таинственности. Что касается лихорадки под названием «незнакомец из леса», то оно осталось позади. Образ холодного непроницаемого парня таял, под жаром энергичного лучезарного Тома. Лишь маленькая льдинка осталась, которая звучала как упущенная возможность.

Томберг вернулся как и обещал – спустя день, ровно в девять утра. Его сопровождал высокого роста темнокожий парень, в сером спортивном костюме. Пока Мусони приводила себя в порядок, парни приступили к работе.

Спустившись вниз, она несколько минут наблюдала за их работой. Темнокожий парень, воспользовавшись небольшой стремянкой, развешивал по периметру потолка странные коробочки, типа датчиков. Томберг стоял внизу и что-то записывал в своей книжке. Ни инструментов, ни мотков проводов нигде не лежало.

– Я понимаю, что лезу в то, в чем не разбираюсь, но можно спросить? – осторожно сказала Мусони, подойдя к Тому. – Это что за ловушки для насекомых?

Темнокожий парень оторвался от работы и оценивающе посмотрел на девушку. Томберг же, нисколько не смутившись, попытался объяснить, что к чему.

– Сони, это нанотехнологии, – отвечал он. – Энергия будет проходить через эти маячки и перенаправляться в приборы. Вот такое волшебство!

Темнокожий парень теперь оценивающе глянул на Тома, который жестом попросил того продолжать.

– Нано? Том, это мне не по карману, – запротестовала Мусони, оценивая стоимость работ и сопоставляя со скромным заработком на травах и в книжном. – Уж лучше дальше со свечами.

– Перестань, все траты я беру на себя, – ответил Том. – К тому же, это экспериментальная модель, так что не факт, что будет работать.

Несколько часов они обходили весь дом, не делая перерывов и практически не разговаривая. Том подсказывал куда вешать следующий маячок, а друг покорно прицеплял. Казалось, чтобы они исправно работали, нужна определенная закономерность. Мусони очень скоро устала от наблюдения за их работой и с головой ушла в чтение. Время, проведенное за книгой, нельзя считать потерянным – одно из излюбленных высказываний Мусони.

Когда работа была завершена, друг Тома отказался от всех предложенных угощений и сразу отправился в путь. На пороге он вручил другу какой-то свёрток и обнял на прощание, что-то шепнув. Мусони же он ещё раз одарил оценивающим взглядом.

– Он странный, – сказала Мусони, когда машина парня почти скрылась из виду. – Я думала он немой, но оказывается ошиблась.

– Нет, он просто не очень общительный, а ещё крайне подозрительно относится к женщинам, – отмахнулся Том, разворачивая свёрток.

Внутри оказалась красивая кованая шкатулка, от которой так и веяло стариной.

– Что это? Красивая, – Мусони подошла ближе, чтобы рассмотреть рисунок.

Шкатулка по форме похожа на ракушку, украшенную серебряными узорами и изумрудной инкрустацией. Её держал маленький серебряный дракончик с рубином в пасти.

– Мне кажется, ты к этому пока не готова, – ответил Том, спрятав шкатулку в карман.

– Серьезно?! Томберг. Знаешь, о чём я подумала?

– И о чем же таком ты подумала, – ответил Том, загадочно улыбаясь. – Проверим твои интуитивные способности?

Мусони выдохнула, молча заглянув в глаза парню – это не оно.

Когда Том делал романтические вещи, в его лице появлялся азарт, и не только взгляд, но и оттенок голоса другие. Тут и интуиция не нужна – в шкатулке лежало не кольцо. Слава богам, но тогда что же там?

– Если там не кольцо, то к чему такому я не готова? Что ты там прячешь?

– Не сегодня. Нужен особый момент.

– Так не честно. Лучше бы вообще не показывал тогда. Хотя, какая мне разница.

Мусони на минуту надула губы, но скоро отошла. Кажется, Том плохо на неё влияет, характер становился капризным. Девушка прошла в дом и проверила несколько выключателей.

– Свет не работает.

– Я ещё не закончил с синхронизацией, но скоро всё настрою.

Томберг убрал загадочную шкатулку в свой рюкзак и вышел из дома, захватив смартфон.

На другой день электричество всё ещё не работало, но вопреки ожиданиям, Мусони не зацикливалась на этом. Полгода она жила в атмосфере средневековья, и дальше могла мириться с этой особенностью. Зато Томберг углубился в проблему и весь день бегал с чердака в гостиную, из гостиной на улицу. На аргументы оставить все как есть, он отвечал серьёзным тоном: