Молка – Как (страница 5)

– И биться сердце перестало! – воскликнул Боримир, переводя изумлённый взгляд с директора на брата, ожидая, что кто-то скажет, что это шутка. – Но… если всё это бесплатно для учеников и их семей, это же… ужасно затратно. Простите, но как это окупается?

Драго оценил озабоченность.

– Для нас важно моральное и умственное состояние ученика. Если заставлять изучать неподъёмное или неинтересное, эффективность падает, как и желание учиться. Оценки и учёба могут скатиться в ад, а интерес к новому пропасть. Ученик может решить, что он тупой, раз не понимает ненужный ему предмет. Почему такой предмет должен влиять на поступление в университет? Что, если он перечеркнёт его мечту? Что, если из-за этого он словит нервный срыв или, не дай Бог, совершит суицид? Почему предмет должен сгубить его душу? – директор сделал паузу, давая возможность задать вопросы, но, не получив их, продолжил: – Так быть не должно. Да, у нас есть обязательные предметы, но их оценки менее важны, чем по предметам и секциям, которые ученик выбирает сам. Школа не должна быть наказанием. Знания не должны быть в тягость. Если для душевного и умственного благополучия ученика нужно потратиться, то почему нет? Что касается окупаемости, многие учебные заведения нашей Стороны заключили с нами контракты, приносящие прибыль, ведь наши выпускники – гении, которых готовы забрать. Платные курсы доступны для всех желающих с «улицы», при условии договора и оплаты. Возможно, в сторонних центрах дешевле, но у нас ценят учеников. Это лишь часть, о которой мне не лень говорить. Вопросы есть?

Оба покачали головой.

– Тогда к первому этапу. Вы решили тесты выше школьного уровня. Значит, на обычных уроках вам может быть скучно. Предлагаю подработать учителями. Выбирайте предметы сами. Если захотите отдохнуть от преподавания, ходите на уроки и секции, уведомив меня заранее. Подумайте до завтра и составьте предварительный график. За смену – пятьсот в час, плюс двести за сверхурочные. Можете отказаться. Решайте…

– Я согласен, – тут же ответил Истислав, не меняя выражения лица.

Боримир, не желая уступать брату, тут же заявил, что хочет преподавать. Но оба сказали в унисон:

– Я хочу преподавать литературу! – Боримир.

– Я хочу преподавать литературу, – Истислав.

– Душнилы, – фыркнул Межабор с еле заметной улыбкой.

Боримир повернулся к брату.

– Не, братишка, как бы я тебя ни любил, но ученики, которые не только задротят в игры, но и читают книги, – мои.

Межабор и Боримир заметили лёгкое замешательство на лице Истислава, словно он размышляет, что делать.

– Ты можешь выбрать другой предмет. Решай сам, я не принуждаю, – спокойно пояснил Межабор.

– Как насчёт спорта? Есть что-то вроде единоборств? – подумав, спросил Истислав.

Межабор посмотрел на него изучающе и улыбнулся:

– Есть нечто подобное – уроки самообороны. Но не советую соглашаться, пока не посмотришь. Позову на соревнования. А пока выбери что-то другое. Слышал, ты не общительный, но объяснять умеешь. Как насчёт химии? Сложный предмет, но всё зависит от преподавания. Что думаешь?

– Как понимаю, стандартная программа, а сколько людей и каких классов на углублённом курсе?

– На допы записаны 8, 9 и 11 классы. Всего 17 человек.

– Большинство хочет в медицину? – уточнил Истислав.

– Восемь во врачебное дело, один – в уход за больными, двое – в психиатрию, шестеро – изобрести или усовершенствовать лечение сложных болезней.

– Похвально. Гордитесь своими амбициозными учениками?

– Не важно, горжусь ли я. Главное, чтобы они достигли своих мечт. Ну, либо проси время на раздумья, либо дай чёткий ответ, а не увиливай.

– Согласен на химию.

– Так-то лучше. Теперь отдайте копии документов и уходите. В среду второго сентября, приходите пораньше, подпишете документы о трудоустройстве, обсудим часы учёбы и работы. Выдам пропуски. Встречать и пропускать до их получения буду вас я.

– Ну, как говорится, кто мы такие, чтобы спорить! – Боримир пожал плечами, оставил на краю стола пакет документов для зачисления и направился к выходу.

Истислав, встав вслед за братом, кивнул ему, чтобы тот ждал за дверью, и остался с директором.

– Скажите, в каком состоянии тот мальчик?

– Откуда мне знать, как дела у гипотетического мальчишки? Вероятно, бегает на побегушках у главнокомандующего ВНУБ и отдаёт себя другим. Поучительный мальчик, чья история показывает, как жить нельзя.

Истислав молча кивнул.

– Кстати, хмуролицый. В следующий раз смотри на ситуацию объективно, со всех сторон, а не действуй по однобокой информации.

– Ещё советы?

– Не совет, а так, мысль вслух: «Жалость и чувство вины – последнее, что должно начинать отношения».

– Я это понимаю, оссо Межабор. Только ещё вопрос, глупый, но хочу ваш ответ.

– Хм?

– Почему вы защищаете «мальчика»? Из-за «его» могущества?

Взгляд директора упал на кружку на столе. Пока братья писали тесты, Межабор пил из неё. Истислав заметил надпись: «Самому лучшему фехтовальщику – самая лучшая кружка!»

Директор поднял глаза на Истислава:

– Срать я хотел на его серебовь и могущество. Но ты здесь не для новой жизни, сколько ни лей мне воды в уши. Узнаешь, что к чему, когда сам поймёшь – слова других для тебя пустой звук. А задумаешь её использовать – дорога в тюрьму для малолетних, а потом во взрослую колонию.

– «Её», директор?

– Уходи, прошу. И да, в моей школе правило: никаких конфликтов. Сражаться можно только на тренировках, спортивных занятиях и под моим присмотром.

– У вас тут ринг с дерущимися школьниками?

– Через три месяца узнаешь. Но я к тому, что не переходи дорогу Николаю. У меня только один ученик с таким именем. Эта «тёмная лошадка» уложит тебя, если почувствует угрозу. Таков его приказ. Но мы с сотрудниками сделаем всё, чтобы у вас с братом был шанс на лучшую жизнь. Надеюсь на твоё благоразумие.

Истислав кивнул:

– Понял. Благодарю.

– А теперь вали. К обеду добавлю вас в группу в мессенджере «Лукоморье», там весь преподавательский состав. Напишите пожелания по графику учёбы и работы.

Истислав, кивнув, повернул ручку двери и толкнул её, покидая кабинет директора.

7. Истислав

Истислав понимает, что Боримир, хотя и испытывает любопытство к тому, о чём могли беседовать они с директором в кабинете, но не стал его допытывать. Направляясь к центральному выходу школы, Боримир напевает припев песни, которая, как ему кажется, засела в его голове с детства: «Солнце моё, посвети для меня. Хотя бы лишь ещё чуть-чуть». Этот припев – единственное, что он знает из этой песни. Сколько бы они с Истиславом ни искали в поисковике, ни полной версии песни, ни даже этих строк найти не удалось. Серебровы сошлись на мнении, что, скорее всего, эту мелодию напевала их мать, которая однажды покинула семью и пропала «со всех радаров».

Этот отрывок Боримир напевал независимо от настроения, не думая о матери, бросившей их. Слова словно прочно укоренились в его русой голове и вырывались наружу, когда нужно было заполнить тишину в разговоре. Истислав не раз предлагал брату дополнить мелодию их матери, но Боримир считает этот фрагмент завершённым и не нуждающимся в продолжении.

Расспрашивать о чём-либо ещё Боримир тоже не стал. Можно было нарушить тишину любой темой, пришедшей в голову, но в тот момент братья решили, что эту паузу не стоит ничем разбавлять.

Однако Боримир всё же решил прервать молчание, когда они спустились на первый этаж, где, пройдя несколько метров, можно было выйти к центральным дверям, ведущим во внутренний двор школы.

– Слушай, я понимаю, что у нас дел по дому полно, да и готовиться к учёбе и преподаванию надо, но, может, задержимся тут ненадолго? Познакомимся с ребятами, поиграем в настолки или ещё что-нибудь.

Не испытывая особого желания, но подумав: «Почему бы и нет? Пусть разнообразит общение», Истислав в знак согласия пожал плечами.

– Отлично! – обрадовался Боримир. – Ты со мной?

Увидев, как Истислав отрицательно покачал головой, Боримир тут же присоединился к одной из первых групп подростков, которые радушно приняли его и начали знакомиться. Истислав же, оставаясь бесстрастным, решил не следовать примеру брата и стал осматриваться вокруг.

Его взгляд сразу привлёк высокая девушка с длинными рыжими кудрями, стоявшая у края забора по правую сторону от ворот и нервно поглядывавшая в телефон, который держала в руках. Её заметили не только он, но и две девушки её возраста.

Истислав услышал следующий разговор:

– Девочки, вы сегодня не видели Ви? – спросила Светлана, прежде чем подруги успели поинтересоваться, что случилось. Получив отрицательный ответ, она поникла и снова уставилась в экран в надежде на важный звонок или сообщение. – Просто… я понимаю, что она не придёт, но всё же надеялась…

Увидев, как с крыльца спускается Драго Межабор, Светлана осеклась и поспешила к нему.

Не успела она заговорить, как директор положил правую руку на её рыжую макушку и слегка потрепал волосы.

– Всё хорошо, наше красно солнышко, не переживай, – произнёс он мягким, успокаивающим тоном, хотя Истислав из-за расстояния не может разглядеть выражение его лица.

– Но!..

Драго стал трепать волосы сильнее, отчего она снова замолчала.

– Я уже созванивался с оссо Вороновым и Тоши. Всё с ней нормально. Этой информации хватит, чтобы успокоиться и не дать слезам пролиться из твоих глаз?