Молка Лазарева – Воля и разум (СИ) (страница 8)

‒ Максимум чуть больше получаса. Но этого должно хватить до...‒ но договорить я не успела.

‒ Лисса, твои глаза! ‒ неожиданно вскрикнула блондинка.

Вот дура, я же ей рассказывала про кровь ирбиса. Ну да желтеют в темноте немного, ничего удивительного в этом нет. Но подошедшая Матрена тоже начала проявлять нездоровый интерес:

‒ И часто с тобой такое случается, Василиса?

‒ Да, что Вы там такого увидели? Это обычное явление для тех, у кого в предках были оборотни.

‒ А ты сама посмотри, ‒ посоветовала бабушка.

Ну что же за люди такие. Терентьев так вообще молча стоит, рот приоткрыв. Вот и ладно, сейчас зеркало достану, заодно заклинание согревающее повешу, раз возможность выдалась. Нечего зря мерзнуть.

Пришлось снять с плеча сумку и, покопавшись в ее карманах, найти злосчастное стекло.

‒ Вот черт! ‒ вскрикнула я.

Накладывать заклинание перехотелось ‒ из зеркала на меня смотрели абсолютно не человеческие глаза. Если раньше в темноте цвет моих глаз мог просто измениться и стать желтым, то сейчас мои глаза были истинно кошачьими. Белок пропал, от века до века растянулась яркая радужка с огромным зрачком посередине. Улавливая слабые отблески света, он начинал отсвечивать зеленым могильным цветом. Взгляд истинного снежного барса.

В душе нарастала паника. Что это такое? Частичное обращение? Или просто реакция организма на необычную обстановку?

‒ Василиса, а какие именно оборотни у тебя в роду были? ‒ обеспокоено спросила Матрена.

‒ Ирбисы, ‒ пролепетала я, ‒ но это было много поколений назад.

‒ Насколько много? ‒ уточнил председатель. ‒ Ты только нас правильно пойми. Мы тебе зла не желаем, но если ты не дай бог перекидываться начнешь, нам надо быть готовыми.

Вообще такое очень редко бывает, когда через несколько поколений кровь оборотней давала о себе знать так активно. А еще реже, бывали случаи, когда полукровки начинали перекидываться в животных. Человек, как правило, оказывался к этому не готов, и, оказавшись в теле зверя, терял разум. К сожалению, чаще всего такие случаи заканчивались очень плачевно.

‒ Я живу, либо в пятом, либо в шестом поколении. Натура зверя не проявляется через такое время. Скорее всего, это просто реакция на новую обстановку.

После моих слов председатель заметно расслабился. Примерно двухсот лет должно хватить на вырождение такой силы гена «зверя».

‒ Что ж, ладно. Но если, ты будешь себя как-то необычно чувствовать, сразу говори нам, ‒ попросил он.

‒ Без проблем, ‒ заверила я, уже лучше мне, если что заранее дозу транквилизатора всадят, чем я с ума сойду.

Даша, до сих пор стоявшая молча, заговорила.

‒ Лисса, зато это невероятно красиво. У тебя вид такой сказочный...

Она, точно дура. Я почти в панике, а она решила, что это красиво.

‒ Все, нечего тут стоять, ‒ словно ощущая мои мысли, начала поторапливать Матрена. ‒ Тут две минуты идти до участкового осталось. Сейчас вам надо расселиться и спать. А наговориться завтра успеете.

Все-таки сразу видно мудрую женщину. Я еще раз поблагодарила судьбу, что этот месяц мне посчастливилось жить у нее. Столько времени под одной крышей с Дашей я бы точно не вынесла.

Мы шли по дороге, когда впереди показались очертания необычного двухэтажного дома. Когда-то оно было большим каменным зданием, теперь же, от былого величия не осталось и следа. Облупленные стены, хлипкие окна. За многие десятилетия дом явно подвергался неоднократным ремонтам и перестройкам. Но, видимо последние годы, были не самыми лучшими в жизни этого чуда архитектуры.

‒ А вот это наша администрация, ‒ показывая на ветхое сооружение, сказал председатель, ‒ Завтра с утра сюда приходите. Сейчас заходить не будем, сразу к Дмитрию Петровичу пойдем. Он, как раз, в соседнем доме живет.

И действительно. Следующей постройкой оказался обыкновенный деревенский дом, в окнах которого, ярко и призывно горел свет.

Сергей Павлович по-хозяйски открыл калитку в чужой двор, так же смело дошел до дома и постучал в двери. По ту сторону, послышались чьи-то шаги. Дверь открыла милая женщина лет тридцати. Выглядела она очень красиво ‒ статная, высокая, с тонкой фигурой. Длинные русые волосы спускались вьющимися локонами до пояса. В ней четко ощущались аристократические эльфийские корни.

‒ Разум и воля, ‒ поздоровалась она.

Печаль… Подумалось мне. Обычный человек.

Эльфийскую магию, когда она пропадает в поколениях, жаль больше всего. Ее обладатели могли оперировать очень тонкими материями, удерживать в мыслеобразах миллионы деталей и мелочей. Творить поистине великие вещи. Редчайший талант. Хотя если учесть, слова моего отца, то возможно женщине очень повезло родиться не одаренной.

Обменявшись приветствиями, мы прошли в дом. Полуэльфийка оказалось женой участкового, и носила удивительное имя Кассандра. Почему удивительное? Наверное, потому, что редко встретишь человека с таким именем, особенно в наших широтах.

‒ Вы знаете, ‒ расстроенным голосом начала она, ‒ Дима куда‒ то вышел.

‒ Ничего страшного, ‒ не расстроился председатель, ‒ мы ненадолго. Дашу только проводили.

‒ А Василиса разве не останется? ‒ удивилась хозяйка.

‒ Нет, ее пригласила к себе Матрена Ивановна. Поэтому мы не будем вас стеснять, и сразу пойдем.

‒ Ну что вы, ‒ начала было лепетать Кассандра, но была остановлена. Угадайте кем? Правильно бойкой бабушкой.

‒ Кася, у тебя, и так дел хватает, ‒ непонятно на что, намекая, сказала она, ‒ Время уже позднее. Пойдем мы.

Оставив Дашу в новой компании, мы поспешили покинуть дом.

Вышли на улицу, и нос к носу столкнулись с участковым. То, что это он, я поняла сразу, милицейская форма выдавала. А вот его внешность, мне совсем не понравилась. Низенький, щупленький, одежда висит как на скелете. Под фуражкой явно лысина. А ведь на вид ему лет сорок. Вот не представляется мне этот индивид мужем такой красотки, как Кассандра. Но любовь видимо очень зла.

‒ Вера и сердце, ‒ поздоровалась я.

‒ Разум и воля, ‒ буркнул он.

Матрена Ивановна, прошептав что-то под нос, тоже поздоровалась с ним. И резко подгоняя меня в спину, повела вперед по улице.

‒ Ты, Дмитрий Петрович, извиняй, что так быстро убегаем. Но время позднее, я уже старая стала, а мне еще Василису селить у себя надо.

Мужчина удивленно поднял глаза, но промолчал.

‒ Мне вас проводить? ‒ спросил Терентьев.

‒ Как хочешь, ‒ пожала плечами бабушка, и так же бодро продолжала подталкивать меня в спину.

‒ Тогда я лучше домой пойду, отсыпаться, ‒ послышалось от председателя.

Мы же быстро удалялись от места неожиданной встречи, даже удивительно, откуда в старушке столько прыти. Вообще с нашей стороны, это напоминало бегство.

Минут через пять Матрёна нарушила молчание:

‒ Не люблю я его. Вот сама понять не могу, но не люблю и все тут. Воротит будто. Даже стоять рядом противно.

Явно об участковом речь.

‒ Еще с того момента, как Кася за него замуж пошла. Первая красавица на деревне, и за такого бррр... Я все надеялась, разойдутся, разведутся, так нет же. Души в нем не чает. Даже на приворот грешила. Все ходила ауру смотрела, но ни следочка нет. А сейчас она забеременела. Срок, правда, маленький ‒ живота не видно, ‒ горький вздох. Хмурый взгляд на меня, ‒ ладно, разговорилась что-то. Лишнего наболтала. Ты на меня старую, внимания не обращай.

‒ Хотите правду, ‒ призналась я, ‒ он мне тоже не понравился. Матрена хмыкнула и продолжила шагать дальше.

‒ И почему я не удивлена. Но фиг бы с ним, с этим участковым. Сейчас лучше домой придем, чаю заварим, и спать.

Если честно, то я мечтала о подушке. Все-таки это был очень тяжелый и насыщенный день.

***

Он стоял и злился. Девчонку увела полоумная бабка. План, который он так долго продумывал до мелочей, трещал по швам. Из-за какой-то дурацкой ошибки заявка на практиканта раздвоилась. В итоге в деревню прислали настоящего секретаря.

Казалось бы, мелочь, но план требовал значительных корректировок. Даже дополнительное приглашение для Василисы, пожить на время практики у него, результата не дало. Девчонка уплыла из рук. А ведь обряд открытия источника необходимо было провести в ближайшие две недели. Тем более что кровь Великого Ирбиса уже начала пробуждаться.

За несколько секунд знакомства с девушкой, он успел разглядеть ее желтые глаза. Сомнений не осталось, он не ошибся.

Василиса Ласова ‒ была потомком Великого Снежного Барса. Единственная, кто сможет открыть запечатанный многие столетия назад источник бесконечной магии. Как же долго он ждал этой возможности. Годы подготовки наконец-то принесут плоды, и он возродит в себе великую магию рода.

Ему всегда было обидно. Он ‒ простой обычный человек. А ведь его предки бережно хранили магию и знания рода Вечных Друидов. До тех пор, пока его мать-отступница не предала все заветы ради обычного человека. Великая сила ушла вместе с ее смертью. Ему тогда было около двух недель от роду, мать так и не сумела оправиться после тяжелых родов.

Годы шли, воспитание сына взял на себя отец, но выходило из рук вон плохо. Не зря же говорят, ребенок без отца ‒ половина сироты, без матери ‒ целая сирота. Тем более что тайны из ее смерти никто не делал. Мальчик всегда знал, кем была его мать при жизни, и какой силой обладала.

И Дима надеялся, что вот-вот эта сила должна пробудиться в нем. Но чуда не случилось. Вера умерла в глазах ребенка. Судьба оставила ему обычную жизнь, обычного человека в глухой деревне. Ни надежд, ни перспектив.