Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 140)

Силяхтар Юсуф уходит в печали и замешательстве.

Вот несется ветер безумия, родившийся в открытом море. Я должен быть сильнее, чем он. Если он — буря, я должен стать ураганом. Я должен заставить свою жизнь бить ключом, чтобы не увял хрупкий цветок моего сознания.

Ночь. На сцене  ж и т е л и  С т а м б у л а.

П е р в ы й  ж и т е л ь. Когда дела идут таким манером, можно и призадуматься. Неужели Кёсем за долгую свою жизнь не постигла этого?

В т о р о й  ж и т е л ь. Один за другим родились принцы, которых она так ждала, — женщин в гареме не одна, не пять, а сотни. Великим везиром стал угодный ей человек, его легко обуздать. Да разве может быть Мехмед-паша Великим везиром?

П е р в ы й  ж и т е л ь. Да… После Мустафы-паши Лучника!

Т р е т и й  ж и т е л ь. Ходжа-заклинатель свалил его хитростью.

П е р в ы й  ж и т е л ь. Устроился во дворце Османов — и не думает оттуда убираться! Раздает за деньги должности кадиев и губернаторов направо и налево! Взяточничество обрядилось в официальные одежды.

Ч е т в е р т ы й  ж и т е л ь. Интересно, под каким созвездием родился этот проклятый ходжа-заклинатель?

В т о р о й  ж и т е л ь. Не иначе как под созвездием султана Ибрахима!

В одежде шута входит  с у л т а н  И б р а х и м.

С у л т а н  И б р а х и м (зрителям). Только я знаю истину: всеведущий бог, он один видит мое безумие во всем его царственном великолепии. Побродим-ка теперь среди народа и попробуем посмотреть на себя его глазами. (Подходит к жителям Стамбула.) Селям алейкум, добрые люди!

В с е  ж и т е л и. Алейкум селям, шут!

П е р в ы й  ж и т е л ь. Эх, Кара Мустафа-паша, Кара Мустафа-паша!.. Нет твоей железной руки, только ты способен был справиться с этой смутой. И как мог султан не оценить такого человека?! Сгубил его ни за что ни про что!.. Сам срубил сук, на котором сидел.

С у л т а н  И б р а х и м. Султан прервал заседание дивана и вызвал к себе Великого везира. (Представляет падишаха.) Вчера вечером вода в бане была недостаточно горячей. Почему смотрительнице гарема не выдают дров, как я приказал?.. (Представляет Великого везира.) И ради этого вы меня позвали, мой повелитель? Ради этого прервали заседание дивана? Неслыханная в Османовом роду вещь! Что это за порядки, мой падишах?

П е р в ы й  и  в т о р о й  ж и т е л и. Браво, Мустафа-паша!

С у л т а н  И б р а х и м (смеется). Браво, браво!

Ч е т в е р т ы й  ж и т е л ь. Перестаньте, ради бога! Еще услышат ищейки падишаха!

С у л т а н  И б р а х и м. Ну и что ж, друзья, услышат так услышат! (Снова представляет падишаха.) Это порядки султана Ибрахима! Мою печать, паша!

В т о р о й  ж и т е л ь. Ай-ай-ай! Что же ты делаешь, султан Ибрахим!

С у л т а н  И б р а х и м (изображая падишаха). Начальник стражи!

П е р в ы й  и  в т о р о й  ж и т е л и (взволнованно). Черт возьми!

Т р е т и й  ж и т е л ь. Милые мои, если говорить правду, Кара Мустафа-паша зашел слишком далеко. Что бы там ни было, а Великому падишаху не указывают на порядки.

Ч е т в е р т ы й  ж и т е л ь. Да уж конечно, добрые люди! Падишах-то один, а всему господин.

С у л т а н  И б р а х и м (не соглашаясь). Падишах — это всего лишь падишах. Что он, бог, что ли, этот султан Ибрахим? Я думаю, и для него должны быть границы.

П е р в ы й  ж и т е л ь. Ладно, пусть падишах остается падишахом, а раб — рабом, но легкое ли дело быть рабом безумного падишаха!

В т о р о й  ж и т е л ь. Он превратил в посмешище своего другого Великого везира. Знаете, что он сказал Мехмеду-паше?..

С у л т а н  И б р а х и м (представляет падишаха). Послушай, дядька, мои предки веками посылали золото и драгоценности в Мекку и Медину[53]. Я хочу, чтобы все это вернулось в мою казну. Блеск султана Ибрахима должен стать еще великолепней!

Т р е т и й  и  ч е т в е р т ы й  ж и т е л и (в изумлении). Видали?! Ну и ну!

С у л т а н  И б р а х и м (представляет Мехмеда-пашу). Будет исполнено, мой державный повелитель! (Снова изображает падишаха.) Мой дядька Мустафа-паша часто противоречил мне. То одно, то другое дело оказывалось или неблагоразумным, или не соответствующим обычаю. От тебя ничего подобного не услышишь. Почему, паша? (Представляет Великого везира.) Вы — халиф, вы тень бога на земле, вы не можете ошибиться! Ваши деяния, даже те, что кажутся неразумными, отмечены печатью глубокого смысла, и нам, вашим рабам, надлежит понять его.

П е р в ы й  и  в т о р о й  ж и т е л и. Вот подхалим, собака!

С у л т а н  И б р а х и м (представляет падишаха). Проваливай с моих глаз, безмозглый болван! Ну-ка отыщи в этом печать глубокого смысла!

В с е  ж и т е л и. Браво, султан Ибрахим! Браво, Ибрахим Безумный!

П е р в ы й  ж и т е л ь. Говорят, он хотел завоевать Крит, задумал вытеснить венецианцев из Средиземного моря. Такой победы не было даже у султана Мурада, это помогло бы ему утвердиться.

В т о р о й  ж и т е л ь. Говорят, сначала повелитель собирался сам отправиться на Крит. Увы, поле битвы — не гарем. Он послал завоевать Крит силяхтара Юсуфа-пашу, а сам предался удовольствиям.

С у л т а н  И б р а х и м. Пожелав счастливого пути Юсуфу-паше, он зовет главного евнуха. (Представляет падишаха.) Мы снова чувствуем себя печальным. Армия гарема не должна отставать от армии Юсуфа-паши. Ударим по могучим фронтам новых наслаждений, заполним душевную нашу пустоту! (Представляет главного евнуха.) Повеление моего господина свято, вся армия гарема будет готова к действиям в эту ночь!

Все смеются.

Друзья, может быть, весь мир сошел с ума? Что значат эти безумные поступки падишаха?

П е р в ы й  ж и т е л ь. Не нам с тобой судить, великий насмешник! Миру не впервой сталкиваться с сумасшедшими властителями, а ты уж лучше посмеши нас, подражая им!

С у л т а н  И б р а х и м (с саркастическим смехом). Я вам говорю: настает конец света, а вы смеетесь, словно это новая шутовская выходка!

В т о р о й  ж и т е л ь. Говорят, один знаменитый мудрец сказал: «Если становится невмоготу, оденьтесь в броню шутки — только так можно участвовать в битве жизни».

С у л т а н  И б р а х и м (в зал). Так будем шуметь, греметь, шутить и петь!

Пусть кипит в котле вода, пусть кипит в котле вода!

Светает, слышится музыка.

В с е  ж и т е л и (по знаку Ибрахима).

Пусть кипит в котле вода, пусть кипит в котле вода!

С у л т а н  И б р а х и м (хватая за руку первого жителя).

Дайте руки, господа, дайте руки, господа!

(Жестом приглашает остальных присоединиться.)

В с е  ж и т е л и (становятся в круг и начинают приплясывать).

Громким смехом потрясем основы мира, да, да, да! Громким смехом потрясем основы мира, да, да, да!

С у л т а н  И б р а х и м.

Посмеемся и попляшем, господа!

В с е  ж и т е л и.

Да, да, да!

С у л т а н  И б р а х и м.

Если не безумны сами, мы не тешим себя снами, господа.

В с е  ж и т е л и.

Да, да, да! Мы не тешим себя снами, господа!

С у л т а н  И б р а х и м.

Сердце бьется. Тяжек путь. Не пора ли отдохнуть От желаний и печалей, господа?