Мохамед Хэйтем Матук – Метиекутам (сад Мизд). Часть 1 (страница 2)

– Давайте вернём его обратно.

Они втащили обмякшее тело Боба обратно в дом и уложили на диван. Задыхаясь, Боб поднял дрожащую руку. Его кожа мерцала, постепенно становясь прозрачной, а твёрдый мир расплывался, уступая место призрачному полу-присутствию.

– Что…что со мной происходит?

– Ты просыпаешься, – сказал Снэп, и в его голосе не было никаких эмоций.

– Что?

– Выпей это, – сказала женщина, протягивая ему стакан. – Так будет легче.

Боб сделал глоток и тут же выплюнул жидкость, которая брызнула на пол.

– Что это?

– Вода.

1:2 И воздвигся лес не из дерева, но из Желания, чьи корни пили сок души. Деревья его стояли стрелами, листья их были формой голода, что они питали, а в чревах своих лелеяли они сновидцев.

ЦРУ, Управление по Странным Делам.

Агент Эндрю был в своём кабинете, проводя допрос молодого человека странной наружности, когда вошла агент Перес и шлёпнула толстую папку на стол между ними.

– Что это? – спросил Эндрю.

Странный молодой человек воспользовался моментом и быстро ретировался.

– Подтвердилось. Фотография подлинная, – заявила Перес, понизив голос.

Эндрю открыл папку. Внутри лежала фотография высокого разрешения, на которой был запечатлён человеческий облик с размытыми, но узнаваемыми чертами, вросший в волокнистый ствол чудовищного дерева.

– Ты знаешь, что это? – спросила Перес.

– Понятия не имею… Я только что разговаривал с рептилоидом, – выдохнул Эндрю.

– Это фотография человека внутри дерева, – хладнокровно заявила Перес.

– Вот как…

Он взял фото в руки и пристально вгляделся в нее.

– Это дерево галлюциногенного рода, – прокомментировала Перес,– мы пока ещё не уверены в виде, но предварительный анализ указывает на разновидность… гигантской конопли.

– Погоди…

Зазвонил мобильный телефон Эндрю. Он тут же ответил, произнёс несколько резких слов и положил трубку.

– Кто это был?

– Это был Гарри Фоттер, – без единой запинки ответил Эндрю. – Ты что-то говорила?

Перес с силой шлёпнула ладонью по столу.

– Я говорю о том, что есть ненулевая вероятность, что мы сейчас находимся внутри чёртова дерева, и это пугает меня до усрачки!

– Послушай, у меня сегодня чуит-чуть голова болит… давай выйдем, пройдёмся немножко. Свежий воздух был бы кстати.

Два агента вышли из кабинета, под грузом нависшей между ними безмолвной, лиственной апокалипсисы.

Россия, Кремль.

Президент России в привычном одиночестве кабинета просматривал документы, когда дверь приоткрылась без предупреждающего стука. Вошёл директор ФСБ. Его обычно непроницаемое лицо было бледным, а в глазах читалась тень отстранённой сосредоточенности, что бывало у него лишь в моменты кризисов. Не говоря ни слова, он положил единственный, лаконичный файл на полированный стол.

– Что это? – спросил Президент с растерянным взглядом.

Он открыл досье. Его глаза прищурились при виде изображения человеческого силуэта, в совершенстве заключённого в древесину исполинского дерева.

– Господин Президент, это неопровержимое доказательство того, что человеческие существа живут внутри дерева, – заявил директор, его голос был низким и лишённым всяких эмоций.

– Дерева?

– Галлюциногенного дерева, господин Президент. Мы полагаем, что оно подаёт в наши мозги гормоны сновидений – серотонин, дофамин – чтобы удерживать нас в состоянии сна, в котором мы видим грёзы об этом мире, пока питается нашей биоэнергией. Вид дерева ещё не установлен, но у нас есть точные сведения, что у американцев эти данные уже есть. Сейчас они разрабатывают технологию для выхода из дерева и вторжения в реальный мир. Это прямая и немедленная угроза национальной безопасности.

– Вы о машинах, да, о том фильме…? – спросил Президент, в поисках знакомой аналогии.

– Нет, господин Президент. Симуляцию генерируют деревья. Машины тут ни при чём…видимо, судьба не лишена чувства юмора!

– Кто ещё в курсе этой информации?

–Кроме нас ЦРУ, МГБ и МИ-6.

Китай, Пекин. Секретная подземная лаборатория.

Гигантское дерево с причудливой, почти внеземной внешностью было заключено в массивную камеру из армированного оргстекла. От его пульсирующего ствола тянулась сеть трубок и проводов, подсоединенных непосредственно к черепу китайского ученого, лежащего в коме на соседних носилках. Аппаратура откачивала из дерева слабо светящуюся вязкую жидкость.

В соседней диспетчерской группа учёных наблюдала за компьютерными экранами, которые отображали мир снов спящего мужчины – идеально воссозданную, обыденную симуляцию его повседневной жизни.

–他相信他在现实世界中。 Он верит, что находится в реальном мире. Он полностью забыл об эксперименте – констатировал один учёный.

– Это безумие, – пробормотал другой, поправляя очки.

– Давайте разбудим его.

Техник нажал кнопку. На экранах человек внутри симуляции начал мерцать, его форма стала прозрачной, когда он внезапно «проснулся» в панике внутри виртуальной жизни. Внезапно вся система содрогнулась. Мониторы замигали, а компьютеры зависли, издавая низкий, затухающий гул.

– Что случилось? – потребовал кто-то.

Их взгляды устремились к смотровому окну. Внутри камеры физическое тело учёного на носилках претерпевало ту же трансформацию, что и его цифровой аватар: он начал тускнеть, все больше и больше превращаясь в призрачный силуэт на стерильных простынях, пока с последним беззвучным спазмом полностью не исчез из сего мира.

–不！Нет! Этого не может быть! – воскликнул учёный, ударив кулаком по панели управления.

Великобритания. Лондон.

Волна растворения накрыла Боба. Он был зрителем собственного стирания, наблюдая в беспомощном ужасе, как его собственные руки тускнеют, а затем исчезают. Пустота поднималась по его рукам, поглощала торс и, наконец, поглотила его голову целиком. С тихим шелестом пустой ткани его одежда упала на пол. Его нижнее бельё, однако, исчезло вместе с ним, не оставив после себя никакого следа, кроме пустого пространства, которое он занимал мгновение назад.

– По крайней мере, на нем было нижнее бельё. – заметил Снэп, и на его губах на мгновение появилась ухмылка философа.

1:3 И вздыхали сновидцы в своём рабстве, ибо кора была мягка, как ласка возлюбленной, а пыльца сладка, как забытые обещания. Шептали они: «Не сие ли рай?» – но тела их хирели, а имена их были начертаны тленью на стволе.

Вселенная: Хэйтем. Измерение Пространства-Времени: Флер. Планета: Фрутс. Земля Дремоты. Сад Мизд.

Боб открыл глаза в мире из живой древесины и шепчущих снов. Он находился в тёмном, гнетущем лесу и смотрел вверх на исполинские стволы деревьев, пронзавшие тусклое, сокрытое кронами небо. Он посмотрел вниз; он был вмурован в кору на высоте пяти метров от земли, его торс всё ещё частично утопал в дереве. С отчаянным, разрывающим усилием он вырвал своё тело на свободу и упал, ударившись о мягкую, пружинистую почву с глухим шлепком.

Он вскочил на ноги, его дыхание было хриплым и громким в зловещей тишине. Он огляделся, и его охватил подлинный ужас.

Десятки – нет, сотни – человеческих тел были вмурованы в окружающие стволы, все погружённые в глубокий сон. Некоторые дёргались, другие бормотали несвязные обрывки своих пленённых сновидений.

– Нет! – закричал Боб, и звук его голоса поглотила громадность леса. – Это невозможно! Этого не может быть! Это мой начальник! И моя бывшая! И…и моя собака!

– Гав…! – тихо пробормотала во сне собака.

Внезапно от лба Боба исходил мягкий свет. Сфера чистой белой энергии отделилась от него и поплыла в нескольких метрах впереди, нежно пульсируя.

– Что это такое? – выдохнул он.

Светящийся шар повис в воздухе, словно ожидая. Руководствуясь глубоким инстинктом, Боб последовал за ним.

Сфера повела Боба сквозь мрачный лес, мимо бесчисленных гигантских деревьев, каждое из которых было безмолвным некрополем, хранящим тысячи душ в своих древесных гробницах. Путь закончился у зубчатого края скалистого обрыва.