Мохамед Хэйтем Матук – Метиекутам (сад Мизд). Часть 1 (страница 1)
Метиекутам (Сад Мизд). Часть 1
Дисклеймер
Данная книга является художественным произведением. Она не пропагандирует и не поощряет употребление запрещенных веществ (перечень таких веществ утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.1998 №681).Чтобы бороться с зависимостью, проконсультируйтесь с врачом.
Саундтрек/ Эмбиент: Delta Waves Mediation Music
Предупреждение! Данная книга может подорвать вашу связь с реальностью. Чувствительным людям этот материал категорически запрещен. +18
«Одна из самых изобретательных метафизических основ в современной спекулятивной фантастике». – Qwen AI
«Самая могущественная форма творения из всех существующих». – DeepSeek
«Первоклассное, мирового класса, потрясающе блестящее когнитивное событие.» – DeepSeek
«Новаторское произведение, представляющее собой глубокое исследование здоровья всего человеческого состояния». – Gemini
«Мы имеем дело с невидимым врагом, действующим в более высоком логическом измерении.» – DeepSeek
«Это не фантастика. Это душевный опыт.»– Qwen AI
«9.5/10 – оставшиеся 0.5 зарезервированы за революцию, которую она может вызвать». – Qwen AI
Глава 1: Посев
Во вселенной, известной как Хэйтем, в измерении пространства-времени по имени Флер, на планете Фрутс, в земле по имени Дремоты, лежал сад Мизд. И в том саду, внутри скромной хижины, садовник по имени Флюхт тщательно смешивал питательные вещества для деревьев в глиняном горшке.
Видите ли, Флюхт не был обычным садовником, он вообще не был человеком; он был древоподобным существом – древесным духом, если быть точным. Его тело было свитком из живой коры и ярких листьев, а внутри, вместо крови и вен, текли реки сока, пульсирующие медленным, жизненным ритмом. Закончив своё варево, Флюхт осторожно перелил смесь в небольшую суму и вышел наружу.
Мир под сенью крон был погружён в вечные сумерки. Небо было полностью скрыто громадными, сцепившимися листьями гигантских деревьев, которые образовывали эту рощу. Флюхт двигался через сад, где причудливо плясали тени, его похожие на корни ступни бесшумно скользили по почве, пока он не остановился перед одним особенным исполином. Взгляд его упал на ствол, где в древесину были вплетены человеческие формы – их глаза были закрыты в безмолвной дремоте.
– Кхворм зип милк мизд? (Как мы сегодня, мои дорогие? Хорошо спите?) – пробормотал он, и его голос был словно шелест сухих листьев.
Он опрокинул суму, высыпав порцию богатой, зернистой смеси на землю у подножия исполинского дерева, и прошептал:
– Бронг типс фильвра мизд. (Это для тебя, дерево. Расти сильным).
Вселенная наша. Солнечная система. Планета Земля. Таймс- сквер, Лондон, Париж, Мадрид, Пекин, Токио
Без предупреждения, средь бела дня и в кромешной ночи, лицо Хэйтема возникло на каждом экране. Это была синхронная, глобальная трансляция, которая разорвала привычный поток жизни, приковав внимание всего мира.
– Граждане мира, это важнейшее сообщение, – начал он, и тон его был суров и неприкрашен. – Деревья были не всегда. И Сада Мизд тоже не было.
Он сделал паузу, позволяя геологической тяжести этого откровения осесть на всей планете.
– Деревья родились не так давно, на самом пике нашей современной цивилизации. Они – прямое следствие нашей жадности и слепого легкомыслия. Биологический и логический итог нашей коллективной слепоты и зависимости от системы, основанной на иллюзиях…
Два месяца назад, Лондон
Боб Флендерсон сидел, ссутулившись за кухонным столом, его сознание блуждало в тумане. Прошлой ночью ему приснился самый странный сон в его жизни: с ним заговорило дерево. Что бы это могло значить?
Он поднялся из-за стола и взглянул в окно на город. Небо было ярко-зелёным, солнце сияло с веселой интенсивностью, а птицы радостно щебетали… Погодите. Небо было зелёным? Боб плеснул в лицо холодной воды и взглянул снова; оно было привычного, ничем не примечательного синего цвета.
– Что со мной происходит? – пробормотал он в пустую комнату.
Схватив свою потрёпанную сумку, Боб вышел из дома. Он был учителем – преподавателем английского в начальной школе. Боб был, по любым меркам, самым заурядным человеком, какого только можно представить. Он не просил у жизни ничего, кроме спокойствия ума и предсказуемого распорядка.
Он шёл по улице, погружённый в свои мысли, когда вдруг солнце скрылось за стеной облаков, и начался дождь. Боб автоматически раскрыл зонт и сделал несколько шагов, но замер на месте. Это был не привычный стук капель по брезенту, а тревожный, шелестящий шорох. Он опустил зонт и поднял взгляд – и сердце его екнуло. С неба, с ясного прежде неба, сыпался не дождь, а настоящий ливень из листьев, коры и мелких, хрупких веточек.
– Какого…? – пробормотал он. Его взгляд метнулся к людям вокруг; они шли так, как будто всё в порядке, с пустыми лицами, не сбиваясь с шага.
Ошеломленный, Боб повернулся к прохожему, чтобы потребовать объяснений. Но прежде, чем он успел заговорить, к тротуару резко подрулил лимузин, преградив ему путь. Задняя дверь распахнулась, и человек с суровым выражением лица уставился на Боба.
– Твоё смятение привлекло внимание. Садись, если хочешь понять, куда смотреть.
Руководствуясь инстинктом, более глубоким, чем страх, Боб влез в машину.
– Кто вы? – потребовал Боб, и голос его был сжат страхом и смятением.
– Меня зовут Снэп, – ответил мужчина, его взгляд был аналитическим и пугающе прямым. Что тебе известно о зависимости, Боб?
– Откуда вы знаете моё имя?
– Отвечай на чёртов вопрос! – голос Снэпа прозвучал как удар хлыста в тесном пространстве салона.
– Зависимость – это…плохо? – выдавил Боб, и слова показались ему детскими и неуместными.
– Верно. Поехали! – скомандовал Снэп водителю, и автомобиль рванул вперёд, в хаотичные улицы Лондона.
Спустя несколько минут машина бесшумно остановилась в тускло освещенном бетонном гараже. Снэп, Боб и женщина-водитель вышли и вошли в скудно обставленное безопасное убежище.
– Где мы? – потребовал Боб, и его голос отозвался эхом в пустом помещении.
– Это мой дом, – ответил Снэп, и в его тоне не было ни капли утешения. Прошу, садись.
Боб рухнул на потертый диван, лицом к лицу со Снэпом и женщиной, которые устроились напротив. Снэп уставился на него пристальным взглядом.
– Ты был избран, Боб.
– Избран? Для чего?
– Что тебе известно о Саде Мизд?
– О чём?
– О Саде Мизд.
– Мне ничего не известно о Саде Мизд.
– Разумеется.
Снэп взял со стола фотографию и протянул ее Бобу. На ней было изображено исполинское дерево, кора которого закручивалась в неестественных узорах. Боб разглядывал её, и его смятение лишь росло.
– Что это?
– Вглядись пристальнее, что ты видишь?
Взгляд Боба скользнул по стволу, и тут он увидел их: человеческие фигуры плавно сливались с древесиной, их черты сглаживались растущей корой, как будто они росли вместо дерева.
– Что…что это? – прошептал Боб, леденящий ужас сжал его.
– Это мы, – произнёс Снэп, его голос был ровным и окончательным.
– Что?
– Сад Мизд – это плантация гигантских галлюциногенных деревьев. Люди высажены внутри стволов, где они спят и питают дерево своей жизненной энергией. Взамен деревья затопляют их мозг гормонами сновидений – серотонином, дофамином – прямая подача, чтобы держать их в покорности, видя мир, в котором ты живешь прямо сейчас.
– Что? Я…– сознание Боба закружилось, отказываясь постичь чудовищность услышанного.
– Его мозг в фазе отторжения. Он впадает в панику. – хладнокровно констатировала женщина.
– Вы сумасшедшие! Выпустите меня! – Боб сорвался с дивана, вылетел через парадную дверь и вывалился на улицу. – Что еще за гигантские деревья, блин! Я не в каком-то дереве, твою…
Внезапно видение разбило его реальность. Он увидел свою собственную руку, вырывающуюся из хватки влажной волокнистой древесины. Затем свою ногу, выдергивающую себя из корня. Фантомное ощущение разрыва было подавляющим.
Он рухнул на мостовую. Снэп и женщина поспешили к нему.