Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 95)
Неожиданно Юньи поджал губы и робко ответил:
– Когда вырасту, я… буду защищать вас.
Застигнутая врасплох словами брата, Хань Юньси весело рассмеялась:
– Ты наконец-то заговорил со мной! Что ж, я запомню это, а теперь давай скрепим обещание!
Она протянула мизинец, и Юньи, застенчиво улыбнувшись, последовал ее примеру.
В такой радостный момент принцессу не покидали мысли о непростой судьбе этого мальчика, которому только предстояло столкнуться с настоящими испытаниями.
За разговорами они не заметили, как пришли ко второй наложнице. Если не считать покои госпожи Тяньсинь, павильон Уединения был самым большим в усадьбе и располагался удачнее всех на ее огромной территории. Островок спокойствия и размеренной жизни. Когда-то он действительно соответствовал названию, но, к сожалению, после череды неудачных реконструкций, проведенных Хань Юйци, утратил былую элегантность и превратился в место, где с первого взгляда в глаза бросалась кричащая роскошь. Те, кто видел павильон много лет назад, ни за что теперь не признали бы в нем павильон Уединения.
Госпожа Сюй с нетерпением ждала момента, когда сможет завладеть символом власти семьи Хань. Всю дорогу она представляла реакцию принцессы на свою просьбу. В конце концов, та не могла и дальше держать ключ у себя! Иного выхода просто не было!
Кто бы мог подумать, что, как только они достигнут ворот павильона Уединения, им навстречу в панике выбежит вторая барышня Хань Жосюэ?
«Что случилось?»
Все в недоумении смотрели на барышню, которая, совсем растерявшись, еле выдавила:
– Госпожа Сюй, молодой господин сегодня не в себе!
– Что происходит? – нахмурилась она.
Прежде чем Жосюэ успела произнести хотя бы слово, вторая наложница увидела слуг, в суматохе выбегающих из павильона Уединения. Путаясь в одеждах, они падали на землю, затем в панике вскакивали и продолжали бежать.
– Госпожа, госпожа! Молодой господин снова разозлился! Он всех выгнал и устроил беспорядок, а еще чуть не покалечил вторую барышню Хань!
– Госпожа, молодой господин разбил все лекарства, даже мазь, которую вы нанесли ему сегодня утром. Как бы я ни старался его убедить, он не остановился!
Лицо госпожи Сюй потемнело. Разве сын не чувствовал себя хорошо, когда она уходила? Как этот неблагодарный мальчишка может быть таким непостоянным? Как ему не стыдно устраивать подобную сцену перед принцессой и седьмой тетушкой? Госпожа Сюй гневно взглянула на слугу. Он собирался сказать что-то еще, но она холодно прервала его:
– Довольно, ничтожества! Ни один из вас не может услужить моему сыну – неудивительно, что он вышел из себя! Убирайтесь!
Никто больше не осмелился произнести ни слова. Решив, что им еще крупно повезло, слуги скрылись с глаз хозяйки.
– Госпожа Сюй, вы же пригласили сюда нас с матушкой. Почему молодой господин так себя ведет? Разве это не слишком? – сердито спросила Хань Жосюэ.
Хотя происхождение третьей наложницы было не таким выдающимся, как у госпожи Сюй, она все же принадлежала богатой семье, известной в городе Тяньшуе на севере Тяньнина. Госпожа Ли – незаконнорожденная дочь, тем не менее она обладала щедрым приданым, вела себя великодушно и никогда не вступала в конфликты со второй тетушкой. Живя в одной усадьбе, они старались не мешать друг другу и всегда терпимо относились к отпрыскам соперниц.
– Жосюэ, где твоя матушка? Внутри? – сделав обеспокоенный вид, спросила госпожа Сюй.
– Скоро будет здесь. Она попросила меня прийти первой. И хорошо, иначе молодой господин и на нее посмел бы поднять руку!
Несмотря на негласные договоренности матерей, Хань Жосюэ на дух не переносила брата. И вот наконец выдался отличный шанс прилюдно пожаловаться на него.
– О, ему просто нездоровится! Посмотри, какие серьезные раны! Не принимай это близко к сердцу!
– Не переживайте, я не злопамятна, – равнодушно сказала та, перевела взгляд на остальных и с притворным удивлением воскликнула: – Юньси! Разве это не сестрица Юньси?!
Затем, сердито взглянув на седьмую наложницу, она артистично топнула и продолжила:
– Тетушка, когда пришла сестрица Юньси? Вы даже не сказали мне!
Наблюдая за этим спектаклем, принцесса Цинь про себя усмехнулась: «Какая находчивая! Кажется, у нее со всеми хорошие отношения – почему же я сразу не поладила с ней?»
Сегодня она не в первый раз удивлялась поступкам родственников. Хань Юньси приходилась Жосюэ старшей сестрой, но впервые слышала от нее почтительное обращение. После смерти матери, потеряв расположение отца, нелюбимая дочь стала объектом издевательств для сестер и братьев, и Жосюэ частенько подстрекала окружающих усложнять ей жизнь. Неужели думала, что все это время Хань Юньси не подозревала о ее кознях?
Глядя на нее, вторая барышня с деланым беспокойством сказала:
– Сестра Юньси, ты такая добрая, такая красивая, я просто…
Но она не успела закончить мысль, потому что принцесса холодно прервала ее:
– Вторая барышня, мы с вами не знакомы, верно?
Хань Жосюэ застыла в немом испуге, но быстро пришла в себя.
– Сестра Юньси любит пошутить…
– Я не шучу, – безразлично ответила принцесса. Она и не думала объясняться.
В одно мгновение атмосфера накалилась. В глазах Жосюэ мелькнула ненависть.
«Хань Юньси, бесстыдница, заточила отца в тюрьму, покусилась на семейный склад и осмелилась прийти сюда, чтобы похвастаться властью! Неужели думаешь, что никто не знает о твоих преступлениях? Подожди еще немного! Совсем скоро госпожа Сюй получит ключ от склада! Должно быть, вторая тетушка созвала всех ради него!»
Мысли об этом помогли подавить гнев. Жосюэ, слегка улыбнувшись, поклонилась.
– Я Хань Жосюэ, выражаю почтение принцессе. Пусть ее высочество живет тысячу лет!
– Нет нужды в церемониях, – холодно отозвалась Хань Юньси, не потрудившись и взглянуть на нее.
Как раз в этот момент со стороны павильона раздалась брань Хань Юйци:
– Где это ничтожество? Она еще посмела явиться сюда? Воровка! Украла вещи моей семьи и смеет приходить! Что ж, посмотрим, как долго она сможет оставаться такой высокомерной! Если еще не растеряла остатки ума, пусть вернет все немедленно, иначе я заставлю ее пожалеть!
Молодой господин не упомянул имени человека, которого с таким остервенением ругал в покоях, но каждым предложением намекал на Хань Юньси, словно знал, что она слышит его слова.
Принцесса прищурилась и посмотрела в сторону павильона Уединения. Она понимала, чего добивается брат, и была бы неимоверно глупа, если бы поддалась на подобную провокацию и оговорила себя при свидетелях. Сощурившись, она молча слушала тираду брата.
«Нет! Никогда этот юнец не получит символ власти семьи Хань. Даже в следующей жизни ему не видать ключа от склада!»
Глоссарий
Измерение времени в Древнем Китае
Один древнекитайский большой час равен двум современным часам. Сутки делились на 12 часов – «стражей», каждая из которых называлась в честь животного восточного гороскопа.
1-я стража: ЧАС СОБАКИ – между 19:00 и 21:00
2-я стража: ЧАС СВИНЬИ – между 21:00 и 23:00
3-я стража: ЧАС КРЫСЫ – между 23:00 и 01:00
4-я стража: ЧАС БЫКА – между 01:00 и 03:00
5-я стража: ЧАС ТИГРА – между 03:00 и 05:00
6-я стража: ЧАС КРОЛИКА – между 05:00 и 07:00
7-я стража: ЧАС ДРАКОНА – между 07:00 и 09:00
8-я стража: ЧАС ЗМЕИ – между 09:00 и 11:00
9-я стража: ЧАС ЛОШАДИ – между 11:00 и 13:00
10-я стража: ЧАС КОЗЫ – между 13:00 и 15:00
11-я стража: ЧАС ОБЕЗЬЯНЫ – между 15:00 и 17:00
12-я стража: ЧАС ПЕТУХА – между 17:00 и 19:00
Также использовались следующие способы измерения времени:
1 ЧАШКА ЧАЯ – по «Правилам служителя Будды» чашка чая длится зимой 10 минут, летом – 14,4 минуты. Считалось, что этого времени достаточно, чтобы подать чашку, дождаться, пока она остынет, и, медленно распробовав вкус, выпить до дна. Со временем это стало устоявшимся выражением, обозначающим «около 15 минут».
1 КУРИТЕЛЬНАЯ ПАЛОЧКА – горение одной курительной палочки (благовония) составляет около получаса. Завязано на традиции медитации, изложенной в каноне «Правила служителя Будды»: каждая медитация длилась 30 минут, столько же времени горела стандартная палочка благовоний.
Измерения длины и веса в Древнем Китае