Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 85)
Спустя время от ударов у госпожи Сюй болели руки, у Хань Юйци – лицо. Мать и сын навзрыд плакали, но Хань Юньси все не останавливала их. Сердца слуг наполнились страхом! Эта барышня… нет, принцесса Цинь явно не из тех, с кем можно шутить! Они все недооценили ее!
Глава 84
Демонстрация власти и суровое наказание молодого господина (2)
Очнувшись, Хэлянь Цзуйсян с изумлением увидела, как госпожа Сюй бьет сына. Только заметив начальника управления наказаний, девушка начала понимать, что к чему.
Наконец лицо Хань Юйци стало красным и опухшим, как у свиньи, а руки второй тетушки вконец обессилели. Она упала на колени и взмолилась:
– Принцесса, взгляните… оно опухло! Оно действительно опухло…
– Подними голову и посмотри на меня, – холодно приказала Хань Юньси.
Какую бы боль ни чувствовал старший сын Хань Цунъаня, ему пришлось стерпеть и сделать, как велела сестра. Взглянув на распухшую физиономию Хань Юйци, она с трудом подавила смешок.
– Распухло, – сказала она беспечно.
Услышав вердикт принцессы, госпожа Сюй с сыном повалились на землю и вздохнули с облегчением.
– Теперь я могу простить дерзость Хань Юйцы, но вот угрозы…
Хань Юньси не закончила и многозначительно посмотрела на чиновника Оуяна.
«Что? Неужели после всего этого она хотела продлить наказание?»
Господин Оуян оказался застигнут врасплох, сердце пропустило удар. Он не ожидал, что с этой девушкой так трудно иметь дело.
Пораженные мать и сын молча уставились на принцессу. Что это могло значить? Что, о Небеса, Хань Юньси собиралась предпринять?
На мгновение двор затих. Напуганные слуги едва осмеливались дышать. Все прекрасно слышали, как господин Оуян лично заявил, что угрозы принцессе Цинь относятся к тяжким преступлениям.
– Начальник управления, молодой господин Хань привел так много слуг, чтобы угрожать мне, и даже пытался украсть мои вещи. Перешел все границы и хотел расправиться со мной! Как расценивать это с точки зрения закона? – серьезно спросила Хань Юньси.
Слуги опустились на колени. Двор полнился людьми, которые сбежались сразу, как услышали о ситуации с принцессой Цинь. Среди зевак за наказанием наблюдала третья тетушка Ли с дочерью. Госпоже Ли было около тридцати. Красивая и статная, она привлекала внимание окружающих. Ее дочь, Хань Жосюэ, выросла точной копией матери: большие выразительные глаза не оставляли равнодушным никого. В отличие от госпожи Сюй и Хань Юйци, они казались сдержанными и спокойными.
Тишину нарушил нерешительный голос чиновника Оуяна:
– Принцесса, это… это…
Прежде чем он закончил, госпожа Сюй внезапно запричитала:
– Юньси! Неужели ты такая жестокая? Юньси… Юйци – старший сын семьи Хань, наш наследник и надежда! Твой отец в тюрьме – ты правда хочешь лишить нас последнего? Умоляю, пожалуйста, прости его на этот раз!
Она вытирала слезы, совсем позабыв о достоинстве. Хань Юйци тоже плакал:
– Сестра, я сделаю все что хочешь, только прости меня. Я больше никогда не посмею так поступить!
Неловкая сцена пошатнула статусы обоих в глазах всего клана Хань, зато никто больше не сомневался в величии принцессы. Если даже Юйци и госпожа Сюй умоляли о пощаде, осмелится ли кто-то выступить против нее в будущем?
Хань Юньси усмехнулась. На самом деле она просто дожидалась момента, когда брат наконец попросит ее о снисхождении. Конечно, она не желала ему смерти. Да и могла ли по-настоящему обратиться в управление наказаний? Если брата осудят, не прослывет ли принцесса бессердечной, неблагодарной и порочной предательницей, выступившей против семьи? К тому же отец находился в тюрьме, и ей как никогда нужен был человек, который в трудный момент мог поддержать. А выйдя замуж, Хань Юньси уже не могла возглавить клан Хань, какой бы могущественной она ни была.
Если удастся разобраться с госпожой Сюй, родственники при дворе больше не позарятся на имущество семьи. С другой стороны, ветвь седьмой тетушки слишком слаба и не способна возглавить клан, чтобы противостоять внутренним дрязгам и внешним проблемам.
Хань Юньси долго смотрела на брата, прежде чем холодно произнести:
– Хорошо. Ради отца я заменю смертную казнь другим наказанием.
Услышав это, госпожа Сюй и Хань Юйци с облегчением выдохнули. Эти слова принесли им желаемый покой. Юноша, сильный снаружи и слабый внутри, напуганный до смерти, едва держался на ногах. Подхватив сына, госпожа Сюй ущипнула его за бок, чтобы привести в чувство. Все произошедшее сегодня и так неминуемо привело к публичному унижению, и, если бы Хань Юйцы упал в обморок у всех на глазах, больше никогда не смог бы восстановить репутацию в обществе.
– Принцесса, благодарю вас за доброту. Я никогда ее не забуду!
Госпожа Сюй снова и снова шептала слова благодарности, но стоило ей опустить голову, как в глазах мелькнула ненависть. Она была настоящей хозяйкой в этом доме, избалованной вниманием и роскошью, жила припеваючи, однако сегодня ради сына ей пришлось усмирить гордость и даже поплакать на публике. Умолять эту девчонку! Разве могла госпожа Сюй не ненавидеть ее? Эта невежественная нахалка, потерявшая мать и воспитанная отцом, действительно считала себя фениксом, восставшим из пепла? Неужели возомнила, будто может забрать то, что принадлежало другим, только потому, что спасла наследного принца и вошла во дворец великого князя?
На этот раз мать и сын проиграли, и пока у них не было козыря в рукаве, чтобы бороться с этой девчонкой. Но ничего! Они ей еще покажут!
Госпожу Сюй не пугало наказание, которым принцесса Цинь заменила смертную казнь. В конце концов, неважно, насколько сильной будет физическая боль: пока теплится жизнь, все можно преодолеть!
Хань Юньси же прекрасно понимала, что, несмотря на все старания, делами семьи будут заниматься ее брат и вторая тетушка. Хотелось защитить Хэлянь Цзуйсян и Юньи, но принцесса не могла. Раздумывая над их дальнейшей судьбой, она услышала услужливый голос господина Оуяна.
– Ваше высочество так терпима и щедра, это благословение для семьи Хань!
Она улыбнулась.
– Каким, по-вашему, должно быть наказание при жизни?
Госпожа Сюй и Хань Юйци испуганно взглянули на принцессу. Чиновник не стал лезть на рожон. Ему хотелось ответить, что лицо старшего господина и так распухло от многочисленных ударов и стоило бы смягчиться, но, увидев притворную улыбку Хань Юньси, он не осмелился озвучить истинные мысли. Только неловко промямлил:
– Как сочтет нужным принцесса.
Мать и сын с негодованием взглянули на чиновника.
– Сяо Чэньсян, что ты думаешь? – небрежно спросила Хань Юньси.
– Госпожа, смертную казнь можно заменить на сотню ударов палкой, – небрежно ответила служанка, словно говорила о погоде.
Глаза Хань Юйци расширились. Взяв себя в руки, госпожа Сюй как можно спокойнее произнесла:
– Эта маленькая девочка, должно быть, шутит…
– Шутит? Я думаю, это хорошая идея, – отозвалась Хань Юньси.
Тут же лица всех присутствующих побледнели. Госпожа Сюй больше не могла сдерживать гнев. Господин Оуян, до этого беспрекословно соглашавшийся с Хань Юньси, поспешно посоветовал:
– Принцесса, сто ударов палкой убьют кого угодно. К тому же старшего господина и так побили. По моему скромному мнению, необходимо смягчить наказание…
Та, конечно, знала, что сотня ударов палкой равносильна смертной казни, и просто пыталась напугать госпожу Сюй. К тому же за всю жизнь принцессе пришлось не раз столкнуться с жестокостью с ее стороны. Каждые три дня девочку ругали, а каждые пять дней били бамбуковой палкой, отчего руки всегда были покрыты рубцами и синяками.
Эта женщина могла обмануть кого угодно, но только не Хань Юньси. Как бы мягко госпожа Сюй ни убеждала и как бы громко ни умоляла о снисхождении, у нее было злое сердце. Словно притаившаяся ядовитая змея, она готовилась укусить в любой момент. Единственный, кто мог удержать ее от опрометчивых поступков, – любимый сын.
Взглянув на вторую тетушку, Хань Юньси задумчиво сказала:
– Смягчить приговор? Давайте подумаем…
Воспользовавшись паузой, госпожа Сюй незаметно подмигнула начальнику управления, и тот, с мгновение поколебавшись, осторожно произнес:
– Принцесса, почему бы вам… почему бы вам не последовать правилам семьи Хань?
В клане существовало множество строгих правил, но, какое ни выбери, оно было значительно легче ста ударов палкой. Она с детства подчинялась им и знала их наизусть. Хань Юньси наблюдала, как родственники с надеждой заглядывают ей в глаза. Помедлив, она небрежно сказала:
– Господин Оуян, вы правы. Принцесса должна сама решить, как наказать виновника!
В этот момент чиновник понял, что Хань Юйци не избежать серьезной расплаты. Госпожа Сюй попыталась переубедить принцессу, но она непреклонно произнесла:
– Пятьдесят ударов палкой. Любой, кто заступится, тоже будет избит!
Все во дворе притихли. Не веря в происходящее, вторая тетушка посмотрела на Хань Юньси. Как эта никчемная девчонка осмелилась пойти на подобное?
После пятидесяти ударов человек едва ли сможет подняться с постели в ближайший месяц, а то и два. В непростое время, когда борьба за главенство в семье в разгаре, как Хань Юйци, старший сын, будет конкурировать с третьей и седьмой наложницами, если не сможет даже стоять на ногах? Неужели Хань Юньси делала это специально, чтобы вывести из игры самого очевидного претендента?