Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 82)
Взглянув на сестру, Хань Юйци на мгновение почувствовал необъяснимую робость. Но разве такая слабая девушка могла быть опасна?
– В чем дело? – вызывающе спросил он, поигрывая бамбуковой палкой.
Принцесса одной рукой достала ключ и незаметно спрятала несколько отравленных игл в другой.
– Не издевайся над ребенком! Ключ от склада у меня. Если он тебе нужен, иди и возьми.
Недолго думая, юноша выпустил из рук бамбуковую палку и, не заметив ничего необычного, набросился на сестру. Хань Юньси сделала шаг назад и с силой вонзила иглу в его ладонь.
– Ох! – закричал Юйци от внезапной боли. – Как ты посмела уколоть меня?!
Он попытался замахнуться, но кисть, словно налитая свинцом, не слушалась.
– Хань Юньси, ты…
Юноша наконец понял, что угодил в ловушку. Он безотчетно схватился за правое запястье. Боль усиливалась, и брови Хань Юйци все больше хмурились.
– Ты, должно быть, слышал о муравьином яде? Немедленно отпусти ребенка, иначе тебе придется ампутировать руку, – равнодушно произнесла Хань Юньси.
Яд муравьев очень коварен. Сначала отравившиеся чувствуют сильную боль, а вскоре возникает ощущение, будто их кусают тысячи насекомых. Все тело зудит и чешется так сильно, что обычным людям этого не вынести. Если не принять противоядие, отрава постепенно поразит все тело. Человек не погибнет, но жизнь его станет хуже смерти.
Если противоядия нет, лучший способ исцелиться – отрезать отравленные части тела, чтобы токсин не распространился. Однако и здесь есть нюанс: полностью вывести яд муравья невозможно. Хотя Хань Юйци не разбирался в этом, он все-таки принадлежал семье лекарей и кое-что знал.
Он не мог поверить в коварство сестры. Впрочем, это всего лишь боль в руке. Не проблема!
– Хань Юньси, думаешь, сможешь обмануть меня таким детским трюком? – сказал он и взглядом подал слуге знак напасть на сестру.
Мужчина поднял бамбуковую палку и уже собирался броситься на принцессу, но вдруг услышал вскрик хозяина.
– А! Как чешется!
Хань Юйци заметил, что пальцы левой ладони, которой он обхватил правое запястье, сами начали его чесать. Все ошарашенно смотрели на господина. Неужели это правда муравьиный яд? О небеса, откуда он мог взяться у Хань Юньси? Как она извлекла его?
Когда токсин подействовал, Хань Юйци больше не мог думать ни о чем другом. Он безудержно чесался и кричал:
– Чешется… Как же чешется! Прямо до смерти! Скорее, помогите мне!
Несколько слуг тотчас же подошли и тоже начали чесать его руку. Сначала зуд распространился только на кисть и предплечье, но через некоторое время странное ощущение появилось и в плече.
– Ах… как чешется! – не унимался юноша. – Вот тут! Тут! Я больше не могу! Не могу!
Хань Юйци уже не заботило, как он выглядит. Обезумев от зуда, он схватил рукав и разорвал его с такой силой, что оставил на коже кровавые следы от ногтей. Увидев это, слуги больше не осмелились подходить к нему.
– Почеши же! Скорее, она так сильно чешется, больше не могу!
Он взревел от злости. В этот момент юноша словно потерял рассудок.
– Господин, у барышни должно быть противоядие! – робко напомнил один из слуг.
Только тогда Хань Юйци пришел в себя и, внезапно подняв голову, яростно взглянул на сестру.
– Ах ты тварь, дай мне противоядие!
– Сначала отпусти ребенка. Если будешь медлить, яд распространится на все тело, – хладнокровно ответила принцесса.
Она прекрасно знала, что токсины служили людям не только как лекарства – они могли ранить или убить. Если брат думал, что у него все еще есть козыри, чтобы угрожать ей, он был слишком наивен!
– Ты… даже не думай об этом! – не сдавался Хань Юйци, желая во что бы то ни стало заполучить ключ от склада, тем более сейчас, когда отца не было рядом и его заперли в темнице.
Нужно вытерпеть это и завладеть символом власти семьи! Юйци, бессознательно почесываясь, приказал:
– Кто-нибудь, идите сюда и продолжите бить мальчишку!
Спустя мгновение он понял, что теперь плечо зудит полностью. Сначала токсин распространялся медленно, но… вмиг перекинулся на шею и лицо! Откуда Хань Юйци было знать, насколько страшен му-равьиный яд?
– Нет! Нет! – взревел он, царапая лицо и шею. И, не выдержав, взмолился: – Противоядие! Хань Юньси, дай мне противоядие, и я освобожу мальчишку!
Но разве после всего, что сегодня случилось, принцесса могла так просто поверить брату? Холодно взглянув на него, она произнесла:
– Сначала отпусти его, иначе ничего не получишь!
Измученный и обессиленный, юноша больше не мог выдержать ни мгновения. Если это продолжится, он сам отрежет себе руки и голову. Хань Юйци обернулся и скомандовал:
– Отпустите его, скорее, отпустите!
Испугавшись безумного взгляда господина, слуги быстро отступили. Хань Юньси бросилась вперед, подняла с земли одежду и, боясь причинить ребенку боль, осторожно заключила его в объятия.
Глава 82
Юный упрямец!
Обняв Юньи, принцесса почувствовала, каким холодным было его маленькое хрупкое тело. Сквозь ткань она ощущала дрожь, бившую его.
На улице стояла холодная зима – неудивительно, что брат потерял сознание! Взглянув на детское лицо, Хань Юньси с ужасом обнаружила, что у ребенка открыты глаза! Плотно сжатые фиолетовые губы дрожали, а в глазах, ясных и чистых, словно озера, стояли слезы, которые так и не пролились.
Принцесса сразу заметила, что между бледными губами Юньи сочилась кровь. Как же сильно он стиснул зубы? Ему было всего шесть, но в его детском лице столько упрямства и неукротимого духа! В таком возрасте многие еще цеплялись за руки родителей и вели себя как избалованные любимцы, но Хань Юньи уже понял, что такое достоинство и что значит не сдаваться! Его раздели догола и дольше одной стражи хлестали палками, над ним смеялись, но он ни разу не вскрикнул от боли, не попросил пощады и даже не заплакал. Принцесса вдруг поняла, что это юное упрямое личико навсегда останется в ее памяти, и неосознанно крепко обняла Хань Юньи.
– Юньи, ты молодец!
Хань Юйци больше не мог терпеть ужасный зуд. Казалось, силы оставили его.
– Противоядие! Где противоядие? – взмолился он.
Из медицинской сумки, которую Хань Юньси постоянно носила с собой, девушка достала небольшой мешочек с противоядием и бросила брату. Юйци поймал заветное лекарство и, не раздумывая, тотчас же проглотил.
Противоядие, как и яд, подействовало моментально: зуд в лице и шее прекратился, а спустя время перестали чесаться и руки.
Недуг исчез, однако Хань Юйци уже не напоминал того холеного господина, что раньше. Рукава и воротник были безвозвратно порваны, а руки и лицо – покрыты глубокими царапинами, из которых медленно сочилась кровь. Если не знать, что произошло, можно было бы решить, что он подрался с бешеным псом.
Хань Юйци успокоился и, тяжело дыша, с яростью уставился на сестру, все еще крепко обнимавшую младшего брата. Она не испугалась и ответила гневным взглядом.
– Хань Юньси, ты смеешь выступать против меня? Думаешь, я легко отпущу тебя?
Юноша шаг за шагом приближался.
– Ты ничего не сможешь мне сделать! То, что я дала тебе, не противоядие, – холодно ответила принцесса.
Она прекрасно понимала, что в одиночку не справится. Нужно было дождаться Сяо Чэньсян, поэтому единственное, что оставалось, – тянуть время и ни в коем случае не говорить брату правду.
– Ты! – яростно закричал Хань Юйци.
– Разве ты не собирался встретить чиновников из управления наказаний? Если у тебя хватит смелости, дождись их приезда. Иначе я позабочусь о том, чтобы яд действовал каждую половину большого часа.
Уверенность и достоинство принцессы произвели на всех неизгладимое впечатление. Видя ее решимость, Хань Юйци не осмелился рисковать вновь, поэтому стиснул зубы и прошипел:
– Подождем. Я не боюсь тебя!
Все в управлении знали, что он внук министра чинов, а эта девчонка, мнившая себя принцессой, всего лишь кукла без власти. Никто не посмеет запугать Хань Юйци! Поэтому он подождет! Если сестра не отдаст ключ от склада, то никогда не сможет покинуть усадьбу Хань!
Израненный и неопрятный, он неловко уселся напротив Хань Юньси и, боясь, что заветный ключ внезапно исчезнет, не сводил с нее пристального взгляда. Наблюдал, как сестра успокаивает ребенка в руках.
Хань Юньи помнил старшую дочь отца, но, хотя ему больше ничто не угрожало, не мог расслабиться. Все тело было напряжено, словно натянутая струна. Он точно знал: стоит хотя бы на миг забыть о случившемся и прильнуть к теплому телу сестры, слезы предательски польются из глаз. А Юньи ни за что нельзя плакать!
В их семье мать всегда была самой любимой женой и никогда не жаловалась мужу на издевательства со стороны других родственников. Поэтому с ранних лет Юньи, самый любимый сын, тоже натерпелся обид и унижений, но не давал волю слезам. И на этот раз тоже не даст!
– Юньи, все в порядке. Не стискивай зубы и расслабься, хорошо? – мягко попросила Хань Юньси.
Она нежно погладила мальчика по щеке и согрела теплыми руками его холодное лицо. Но он по-прежнему оставался равнодушным. Принцесса заметила свое отражение в глазах Юньи, однако он сам словно больше не видел ее. Несмотря на его отчужденность, Хань Юньси продолжала уговаривать:
– Будь умницей и выслушай. Все в порядке, расслабься, ладно? Я здесь, я защищу тебя, они не посмеют ничего сделать. Отныне я всегда буду защищать тебя. Не бойся, все хорошо.