Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 67)
Она слегка прищурилась, не зная, как поступить. С одной стороны, отец был абсолютно прав и назначил лечение, которого требовал диагноз. И все же Хань Юньси не собиралась спасать его! Что в деле молодого генерала, что сейчас этот мужчина не только не помог ей, но и нанес удар в спину. А если вспомнить все страдания, которые она претерпела в детстве, у принцессы совершенно не было для этого причин.
По ее мнению, Хань Цунъань заслужил наказание. Однако теперь вина легла на три ветви клана: отцовскую, материнскую и жены – почти на сотню человек. Что конкретно имеет в виду император Тяньхуэй?
Ничего не ответив, Хань Юньси поколебалась и наконец посмотрела на него. Но только она собиралась что-то сказать, как император опередил ее:
– Вы внесли большой вклад в спасение Тяньмо. Я не буду впутывать вас. Однако преступление лекаря Ханя непростительно. Семья Хань должна заплатить за это!
Принцесса встала и, поклонившись, ответила:
– Ваше величество, пожалуйста, подумайте дважды!
Хотя несколько жен и наложниц, братьев и сестер в семье Хань издевались над Юньси, они не заслуживали смертной казни. Более того, среди них было много невинных людей! И пусть ответственность за случившееся полностью лежала на плечах Хань Цунъаня, невозможно было забыть о долге перед семьей. Принцесса никогда не считала себя невинной, но и злодейкой не была!
Глава 69
Допрос
– Ваше величество, не смею приписывать себе эту заслугу. Прошу только пощадить три ветви семьи Хань. – Юньси опустилась на колени. – Необычная болезнь, найденная Хань Цунъанем, всегда держалась в секрете. Никто, кроме отца, не знал подробностей, поэтому его не осмелятся осуждать. Я готова загладить вину. Умоляю вас, пощадите невинных и проявите милосердие.
Услышав это, напуганный лекарь Хань наконец успокоился.
– Ваше величество, клянусь жизнью, что никогда и никому не расскажу о недуге принца. Пожалуйста, простите меня ради моей жены и Юньси.
Император Тяньхуэй небрежно взглянул на него, а вдовствующая императрица, молча наблюдавшая сценой, про себя усмехнулась. Лекарь Хань намного уступал госпоже Тяньсинь, а теперь еще и дочери: та продолжала молить за семью, отец же выпрашивал снисхождения только для себя.
– Матушка, нельзя прощать его, – прошептала жена императора, желая убить Хань Цунъаня.
Лишь один человек мог изменить все к лучшему, как и в те времена, когда госпожа Тяньсинь спасла жизнь императрице-матери. В конце концов, если бы не болезнь, наследный принц уже занял бы прочное положение при дворе и смог бы усилить влияние среди братьев…
– Ваше величество, сердце Юньси такое же доброе, как у ее матери. Настоящее сердце бодхисатвы, вам следует прислушаться к ней.
Принцесса не ожидала, что женщина, еще совсем недавно угрожавшая ей, не воспользуется несчастьем, а предложит помощь. Но времени размышлять о бескорыстности ее помыслов не было.
Император посмотрел на мать, перевел взгляд на Хань Юньси и произнес:
– Хорошо, сегодня я окажу тебе и твоей матери милость и пощажу три ветви клана Хань…
В этот момент Хань Цунъань, ожидавший своей участи, с облегчением вздохнул. Он никак не ждал, что правитель Тяньнина продолжит:
– Три ветви клана будут спасены, но тебя, ничтожество, я не прощу никогда!
Лекарь Хань сник, будто вся жизненная сила в одно мгновение покинула его.
– Благодарю, ваше величество! – отчеканила Хань Юньси.
Она добилась своего: три ветви семьи спасены, а отец получит по заслугам.
– Кто-нибудь, отведите Хань Цунъаня в темницу. Ха-ха… Хочу, чтобы его, точно настоящего преступника, провели по улицам города и обезглавили у Полуденных ворот! – безразлично произнес император.
– Нет… Ваше величество, Юньси… Нет… Пожалуйста, спаси меня… Юньси!
Хань Цунъань громко звал дочь до тех пор, пока слуги не вывели его из дворца. Крики становились все тише и тише, пока не смолкли совсем.
Принцесса задумалась над тем, что отца обезглавят у Полуденных ворот. Наверняка так правитель хотел поведать всему миру об истинном недуге принца. Если бы народ узнал о странностях болезни и тем более о беременности наследника, это оставило бы неизгладимый след на его репутации. Отравление же для этой эпохи выглядело естественно. Однако после того, как показательная казнь случится, все семейство Хань потеряет лицо, и тогда будет крайне сложно восстановить позиции в лекарском деле. Для клана это станет катастрофой.
Если отбросить обиды и забыть об издевательствах родственников, Хань Юньси жалела, что на ближайшее столетие репутация семьи будет перечеркнута. Хотя благодаря сегодняшним событиям принцесса убедилась, что император Тяньхуэй не совсем бессердечный и может идти на некоторые уступки.
Как только Хань Цунъаня увели, правитель моментально переменился в лице и обеспокоенно взглянул на сына.
– Он очнется через один большой час, верно?
– Да, – уверенно ответила она.
– Проводите принцессу Цинь отдохнуть, – небрежно распорядился император.
– Благодарю, ваше величество.
Собрав медицинскую сумку, в сопровождении дворцовой служанки Хань Юньси вышла из покоев наследника. Она вконец измоталась и не могла больше думать об отце. Боясь заснуть, она даже не хотела ложиться в кровать, но усталость взяла верх, и, как только глаза закрылись, принцесса мгновенно погрузилась в забытье.
Лун Фэйе медленно вошел в комнату. Его шаги, легкие и плавные, едва слышались в тишине. Он подошел к Хань Юньси и посмотрел на нее сверху вниз. Казалось, почувствовав чье-то присутствие, она сразу проснется, но, вопреки ожиданиям, этого не случилось. Смерив ее недовольным взглядом, великий князь присел на край кровати, но даже тогда принцесса не открыла глаз.
Во время сна ее лицо выглядело умиротворенным, прекрасным и нежным, словно у маленькой девочки. Впервые Лун Фэйе так пристально рассматривал Хань Юньси. Его холодный от природы взгляд блуждал по ее телу и с каждым мгновением становился все более властным, точно у хищника, изучающего жертву, которую во что бы то ни стало хотелось поймать.
Протянув руку, великий князь нежно дотронулся до губ супруги и прошептал:
– Хань Юньси, кто же ты?
Он пытался узнать тайну этой прекрасной девушки, но не смог даже приоткрыть завесу. И все же Лун Фэйе не верил, что принцесса и робкая, бесталанная, уродливая девочка из семьи потомственных лекарей были одним и тем же человеком. Если бы она сразу согласилась выйти за него замуж, ей бы не пришлось терпеть нападки со стороны родственников и притворяться. К тому же он прекрасно видел, что происходило в покоях принца! Девушка отвернулась от Гу Бэйюэ и заставила яд в чаше исчезнуть, чтобы никто, особенно Хань Цунъань, не смог найти его. Это что, какой-то новый способ отравления? Должно быть, во всем мире, не говоря уже о семье Хань, не нашлось бы такого выдающегося лекаря, как она!
Одним небесам было известно, как сильно Хань Юньси устала. Лишь когда Лун Фэйе сильнее прижал палец к ее губам, она наконец проснулась и встретила с его холодный затуманенный взгляд.
Принцесса не сразу осознала, каким двусмысленным был жест. Она ошеломленно смотрела на великого князя, не понимая, сон это или явь. Разве настоящий Лун Фэйе позволил бы себе прикоснуться к ней, пока она спала? Подумав об этом, Хань Юньси внезапно вздрогнула и оттолкнула его руку.
Неужели она все-таки заснула? Нет, наверняка это просто дурацкая шутка!
– Что вы делаете? – сердито спросила принцесса и настороженно свернулась в клубок.
Великий князь не спешил отвечать. Он вальяжно лег на другую половину кровати и, приподняв брови, удивленно посмотрел на супругу.
– Хань Юньси, ты настолько смелая, что отравила принца?
Она ошеломленно посмотрела на него в ответ.
«Откуда он узнал?»
Сейчас ей не оставалось ничего иного, кроме как притворяться дурочкой. Что еще великий князь мог знать? Вероятно, о системе нейтрализации ядов?
– О чем вы? Не понимаю!
– Я все видел. Ты добавила яд.
Сердце пропустило удар. Даже если бы Хань Юньси разоблачили, она ни за что бы не призналась.
– Не знаю, ваше высочество. Наверное, вы ошибаетесь, – спокойно сказала она и добавила: – И не стоит так говорить. Отравление – серьезное преступление. Если император обвинит нас, ничто не поможет.
– Я возьму всю ответственность на себя, – парировал он.
Глаза Хань Юньси мрачно сверкнули, но она терпеливо произнесла:
– Ваше высочество, чтобы утверждать подобное, нужны доказательства. Когда я лечила принца, доктор Гу все время находился рядом, он может подтвердить мои слова.
Как только она договорила, Лун Фэйе неожиданно подался вперед и приблизился к ней вплотную. Застигнутая врасплох, принцесса откинулась и упала бы на пол, если бы не высокий бортик кровати. Будто предостерегая, Хань Юньси вытянула руку и коснулась груди великого князя. В голове один за другим всплывали вопросы: «Что он делает? Чего добивается? Неужели не может нормально объяснить, чего хочет?»
– «Подтвердить»? Он слишком много знает, поэтому, конечно же, оправдает тебя, – усмехнулся Лун Фэйе.
– Ваше высочество, сам император велел лекарю Гу помогать мне – у него просто не было выбора.
Хань Юньси из последних сил искала оправдания. Голос потерял прежнюю веселость и стал серьезным.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Что за болезнь на самом деле терзала наследного принца?