Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 64)

– Понимаю, – поспешно произнесла Хань Юньси и опустила голову. – Ваше величество, во время операции никто не должен мешать. Только лекарь Гу может остаться в покоях наследного принца.

– Что ты такое говоришь?! – с волнением произнесла императрица.

Хань Цунъань, стоявший рядом, воспользовался возможностью и громко спросил:

– Принцесса Цинь, вам есть что скрывать? Поэтому вы не желаете, чтобы мы были рядом во время операции? Или принц все же носит плод и вы боитесь, что другие его увидят?

Хань Юньси холодно взглянула на него и с усмешкой спросила:

– Если считаете, что я неправа, почему сами не вылечили наследного принца?

– Ты! – выдавил Хань Цунъань. – Ваше величество, по моему скромному мнению, здесь что-то неладно!

Гу Бэйюэ, знающий привычки Хань Юньси, собирался все объяснить, но она опередила его:

– Ваше величество, операция очень непростая. Под большим давлением я не смогу сконцентрироваться. Чтобы избежать ошибок, прошу вас, поймите. Что же касается подозрений лекаря Ханя, то он сможет лично осмотреть Лун Тяньмо после операции. – Теперь она чувствовала себя в своей тарелке: уверенно ответила на все нападки и, хотя голос был негромким, в нем сквозила неприкрытая властность и профессионализм. – Помимо этого, у меня есть еще одна просьба: надеюсь, во время лечения принца атмосфера во дворце будет максимально доброжелательной.

Хотя у Хань Юньси не было существенных привилегий, сейчас она оказалась главным человеком в стране, которому не смела перечить даже императорская семья.

Никто особо не верил в ее диагноз, однако не нашлось никого, кто осмелился бы взять на себя ответственность за возможные ошибки. Сейчас император Тяньхуэй решил уступить, но, как только операция будет завершена, он обязательно отправит доверенное лицо проверить покои принца.

– Хорошо, обещаю, никто не потревожит тебя. Надеюсь, ты меня не подведешь. Входи, – после долгих раздумий наконец произнес император.

Если самый могущественный человек в Тяньнине дал согласие, разве мог Хань Цунъань противиться? Он лишь сердито посмотрел на дочь, с нетерпением ожидая конца операции.

– Спасибо за понимание, ваше величество. Я не подведу вас, – уверенно ответила Хань Юньси.

Как только проблема с чрезмерной потерей крови решилась, больше ничто не мешало осуществить задуманное. Принцесса поднялась и вместе с Гу Бэйюэ уже собиралась войти в покои принца, когда императрица внезапно взяла ее за локоть и с мольбой в голосе сказала:

– Юньси, Тяньмо теперь в твоих руках. – И, понизив голос, добавила, прежде чем та успела ответить: – Лучше убедись, что моему сыну ничто не угрожает, иначе я никогда тебя не прощу! Но если ты вылечишь Тяньмо, вдовствующая императрица изменит мнение о тебе.

Про себя Хань Юньси усмехнулась очередной угрозе от влиятельной особы. Принцессу уже не удивляло, что все вели себя с ней высокомерно и обвиняли в том, чего она не совершала. Однако она была бы не против, если бы все эти люди перестали цепляться по мелочам и оставили бы ее в покое.

Хань Юньси молча посмотрела на императрицу и, освободившись из ее хватки, вошла в покои Тяньмо, а потом закрыла за собой дверь. Оскорбленная таким поведением, императрица с ненавистью посмотрела ей вслед: «Эй, Хань Юньси, если бы ты не была главной женой великого князя Цинь, я раздавила бы тебя, как букашку. Надеюсь, уверенность не испарится, когда ты выйдешь из этой комнаты, иначе я заставлю тебя заплатить!»

Хотя дверь закрылась, женщины так и остались стоять рядом, прислушиваясь к малейшим шорохам. Император тоже не ушел. Он сел во дворе и с легким раздражением наблюдал за супругой и матерью: обе вели себя неподобающе для своего положения.

– Мама, присядьте, – небрежно бросил он.

– Ах! Я так переживаю, что не могу усидеть на месте! На душе неспокойно! – ответила она.

Императрица хотела согласиться, но, увидев раздраженный взгляд мужа, села рядом. Казалось, ожидание длилось вечно. В этот момент Хань Юньси, занятая лечением принца, совсем потеряла счет времени. Убедившись, что Лун Тяньмо сможет вынести операцию, она приступила к наркозу. Для анестезии нашлось несколько причин: во-первых, пациенту нужно было ввести яд, во-вторых, принц мог не выдержать такой серьезный разрез. Но главное заключалось в том, что он не должен был знать настоящую причину недуга.

Новый анестетик из запасов оказался очень эффективным: Лун Тяньмо быстро потерял сознание. В это время Гу Бэйюэ принялся за приготовление яда, с виду напоминающего очень специфический по аромату суп. Если бы пациент был в сознании, оказалось бы крайне сложно объяснить такой отвратительный запах. Однако анестезия избавила от подобной проблемы.

Как только лекарь Гу напоил принца, Хань Юньси собралась выбросить остатки, но в последний момент передумала. Запах токсина оказался сильнее, чем она ожидала. Любой, кто зашел бы сюда, мог с легкостью почувствовать его, поэтому нельзя было оставлять лекарство или прятать в медицинскую сумку. Что же делать? Заметив, что внимание Гу Бэйюэ сконцентрировано на принце, Хань Юньси сменила позу и спрятала яд в систему нейтрализации.

Принцесса не могла предположить, что в этот момент сквозь крышу павильона на нее смотрела пара холодных темных глаз. Лун Фэйе с самого начала заметил, что с лекарством что-то не так, но без медицинских знаний не мог понять, в чем дело. Зато он совершенно точно увидел, что супруга пыталась спрятать снадобье за спиной придворного лекаря Гу. Неужели она что-то скрывала?

Еще недавно Хань Юньси держала миску и будто принюхивалась к ней, но стоило Лун Фэйе на мгновение отвлечься, как лекарство чудесным образом растворилось в воздухе. Великий князь, не поверив собственным глазам, нахмурился и отодвинул еще одну черепичную плитку, чтобы лучше рассмотреть происходящее в комнате, однако увидел лишь пустую миску. Куда же подевалось содержимое? Лун Фэйе показалось или оно действительно растаяло в воздухе?

В этот момент Хань Юньси повернулась и посмотрела на Гу Бэйюэ, который по-прежнему внимательно следил за состоянием принца. Вздохнув с облегчением, она достала лекарственные травы, выписанные ранее, положила их в ступу и принялась растирать в порошок. Затем добавила воды и вскипятила получившееся снадобье. Сейчас принцессе нечего было опасаться, потому что ингредиенты, которые она смешала, были в списке.

После того как принц принял яд, началась самая ответственная часть. Сама по себе она была несложной, но несла огромный риск. Токсин уже начал растворять чужое тело в животе Лун Тяньмо. Хань Юньси предпочитала называть плод именно так: это хоть как-то помогало подавить чувство вины за убийство пусть не рожденного, но все же живого человеческого существа. Она приподняла одежду принца, обнажив большой живот. Хотя сейчас принцесса исполняла роль лекаря, Гу Бэйюэ, наблюдавший за этой сценой, впечатлился умелыми, профессиональными движениями. Хань Юньси отличалась от остальных женщин. Она не была скромной и стеснительной, искренне пыталась помочь и действовала смело и решительно.

– Лекарь Гу, это ответственный момент. Не разговаривайте со мной, пока я не закончу операцию. Не отвлекайте, что бы ни случилось! – серьезно сказала она.

Яду потребуется время, чтобы растворить ту штуку в животе принца. Юньси нужно быть предельно внимательной и осторожной, чтобы вовремя сделать разрез. Если она поспешит, то не сможет извлечь плод полностью, а если опоздает, тогда токсины начнут разрушать внутренние органы. Поэтому нельзя отвлекаться на что-либо еще. К тому же за дверью ждали три властные особы, которые не оставят Хань Юньси в покое, если она допустит ошибку. И еще отец, норовивший подставить подножку… У принцессы нет второго шанса! Она не может проиграть!

Гу Бэйюэ не знал всех тонкостей операции, но не сомневался, что Хань Юньси ни за что не позвала бы его, если бы не нуждалась в помощи, и не просила бы императора Тяньхуэя обеспечить им полный покой и неприкосновенность, если бы это не было так важно.

– Хорошо, не переживайте, – ответил лекарь, отходя в сторону.

Взгляд Хань Юньси остановился на вздувшемся животе Лун Тяньмо. Она активировала функцию глубокого сканирования и начала отслеживать распространение яда. Весь ее вид, сосредоточенный и серьезный, будто говорил: «Не подходи ко мне». Хотя функция глубокого сканирования выполнялась автоматически, она все равно требовала собранности. Все внимание следовало посвящать процессу. В противном случае неизбежно появятся ошибки, которые могут повлиять на исход операции.

Гу Бэйюэ наблюдал за принцессой со стороны, и его взгляд был полон восхищения. Поглощенная процессом, эта девушка не могла не привлекать к себе внимание.

Кто бы мог подумать, что в этот самый момент…

Глава 67

Кто возьмет на себя ответственность за вмешательство?

Стоило Хань Юньси настроиться на сканирование организма, как вдруг из-за двери донесся голос отца. Он громко умолял императора пустить его в покои принца.

«О небеса!» – выругался Гу Бэйюэ про себя, но не осмелился открыть дверь, опасаясь, что, как только у людей снаружи появится шанс войти, их никто не сможет остановить.

Поначалу лекарь Хань покорно ожидал конца операции, чтобы приступить к осмотру Лун Тяньмо. Но чем больше проходило времени, тем сильнее становилось предчувствие, что что-то здесь не так. Хань Цунъань не мог безропотно сидеть и ждать. Что, если его дочь в сговоре с Гу Бэйюэ? Тогда жизнь наследника обречена! Если существует хотя бы малейшая возможность помешать им, лекарь не будет сидеть сложа руки! Ему нужно самому убедиться в диагнозе Хань Юньси и проследить за каждым ее движением!