Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 20)
В отчаянии Хань Юньси ввела себе яд, который, попав в кровь, моментально принес долгожданное тепло. Силы окончательно покинули ее. Завалившись на бок, она погрузилась в забытье.
Хань Юньси чувствовала чье-то присутствие, но никак не могла заставить себя открыть глаза. Сквозь сон чудилось, что кто-то чистил лед, скрывая улики прошлого злодейства, суетливо проверял ее дыхание и пульс.
Очнулась она только следующей ночью. Жар спал, но лихорадка так и не отступила. Можно было ввести вторую порцию яда и согреться хоть на некоторое время, но она точно стала бы последней. Хань Юньси огляделась по сторонам: в печи горел огонь, а рядом лежала тарелка с горячей едой и чистая одежда.
Что бы это значило?
Хань Юньси в недоумении вглядывалась в темноту до тех пор, пока не увидела приближающуюся фигуру Гу Бэйюэ. По-видимому, чиновник Бэйгун, опасаясь, что произошедшее всплывет, уничтожил все следы пыток. Он хорошенько потрудился! Ничто не напоминало о событиях той ночи.
Как только тюремщик, приведший Гу Бэйюэ, ушел, лекарь подал знак Хань Юньси:
– Принцесса, принцесса, идите сюда быстрее.
Он поспешно присел на корточки, открыл принесенную суповую чашку и, осторожно налив в нее горячий суп, протянул Хань Юньси через железные прутья.
– Принцесса, скорее выпейте, пока не остыл. Я приготовил его сам. Здесь так промозгло, а этот целебный отвар обязательно согреет вас, прогонит холод и стужу.
Гу Бэйюэ отличался от других: он был искренним и непорочным человеком, белые одежды лишь подчеркивали доброту его души. В этой мрачной и сырой темнице казалось, что его место не здесь, словно он попал сюда по ошибке. Хотя лекарь Гу был посторонним для нее человеком, Хань Юньси чувствовала необъяснимое единение душ. Она всмотрелась в его лицо, на котором отражались беспокойство и сострадание, а затем перевела взгляд на пар от горячего супа.
На ум моментально пришли все унижения, которым ее подвергли прошлой ночью. Что было, то было. Но беспричинная грусть вновь накатила волной.
Правда ли, что человеческое сердце становится хрупким как лед, если в мире появляется тот, кому ты важен?
Промозгло? Не просто промозгло, здесь лютый мороз! Настолько сильный, что человек может умереть. Что прогонит холод и стужу? Как тарелка горячего супа может сравниться с ведрами ледяной воды, вылитыми на голову вчера вечером? Однако даже одного слова этого человека было достаточно, чтобы согреть Хань Юньси.
С самого детства никто так не заботился о ней, как лекарь Гу.
Глава 29
Все зависит от тебя
Улыбка Гу Бэйюэ была теплой, как весенний ветерок. Почему Хань Юньси только сейчас заметила его красивые глаза, которые лишь сильнее притягивали взгляд, когда он улыбался? Лекарь Гу походил на доброго и отзывчивого старшего брата.
– Благодарю!
Она взяла горячий суп и выпила без остатка. Слова Гу Бэйюэ о целительных свойствах действительно оказались правдой – по телу Хань Юньси моментально разлилось долгожданное тепло.
Глядя на бледное лицо принцессы и ее измученный вид, придворный лекарь догадался об ужасах, творившихся в стенах управления прошлой ночью. Но деликатно промолчал и лишь тихо вздохнул.
– Ваше высочество, вчера вечером я ходил во дворец великого князя. Увидеться с наложницей И не удалось, но я попросил барышню Мужун сообщить ей о произошедшем. Вероятно, вас скоро должны освободить. Я буду навещать вас, поэтому управление не посмеет вершить произвол, – шепотом рассказал лекарь Гу.
– Почему? – только и смогла произнести Хань Юньси.
Почему этот человек из кожи вон лезет, чтобы помочь ей? Он ведь мог не впутываться во все это. Если что-то пойдет не так, лекарь Гу тоже окажется под ударом – его могут обвинить в сговоре и соучастии.
– Почему? – озадаченно переспросил он.
– Почему вы помогаете мне? Ведь мы едва знакомы.
– Принцесса, лекарь может спасти людей не только с помощью целительных навыков. К тому же судьба молодого генерала в ваших руках… – Тон Гу Бэйюэ смягчился. – Кроме того, жизнь принцессы – тоже человеческая жизнь.
Хань Юньси была поражена его ответом. В глубине души она восхищалась лекарем и ругала себя за бестактный вопрос. Но разве Мужун Ваньжу поведает обо всем наложнице И? Вряд ли. Юньси не стала убеждать Гу Бэйюэ в обратном, чтобы не пошатнуть его непоколебимую веру в ее скорое освобождение.
– Как обстоят дела в усадьбе семьи Му?
– Вчера принцесса Чанпин пригласила нескольких известных лекарей, но все безуспешно. Состояние Му Цину не изменилось. Сегодня утром главнокомандующий не позволил мне его осмотреть. Как бы я ни просил, к сожалению…
– Что с генералом?
– Боюсь, все по-прежнему. Если яд так и не проявит себя, тогда…
Гу Бэйюэ больше ничего не сказал, но Хань Юньси знала, о чем он беспокоился. Если яд в организме Му Цину никогда не проявится, даже сам великий князь не сможет очистить ее имя. Помолчав некоторое время, она серьезно спросила:
– Господин Гу, даже вы не верите мне, не так ли?
Дело было не в том, что Гу Бэйюэ не верил, просто он боялся вещей, которые могут произойти.
– Прошел один день. В течение следующих двух яд обязательно даст о себе знать. И как только мы выведем его из организма, Му Цину обязательно очнется. Вы сможете сообщить, когда это произойдет? – Глаза Хань Юньси были полны решимости. В нервном волнении она схватила руку лекаря Гу и решительно сказала: – Не хочу ставить на кон собственную жизнь, только вы способны помочь мне.
Гу Бэйюэ удивленно посмотрел на Хань Юньси. Встретив ее ясный, открытый взгляд, он улыбнулся и накрыл ее холодную руку своей.
– Хорошо, постараюсь изо всех сил.
Она не могла поверить своему счастью. Если бы на его месте оказался кто-то другой, ее сердце было бы не на месте, но ему она могла всецело довериться. Отпустив лекаря, будто между ними ничего не произошло, Хань Юньси напомнила:
– Постоянно наблюдайте за его состоянием. Если появятся признаки отравления, возьмите пробу крови и принесите мне.
– Взять пробу крови?
Хань Юньси достала иглу и передала лекарю Гу.
– Вот, держите, воспользуйтесь ею, чтобы взять кровь из пупка.
Конечно, Гу Бэйюэ знал, как брать кровь для анализа на отравляющие вещества, но каким образом принцесса могла проверить ее в камере, где не было инструментов?
Заметив его нерешительность, Хань Юньси улыбнулась и добавила:
– Осталось всего два дня. Если меня оправдают, я все вам расскажу.
Поразительно! Даже в таком положении принцесса все еще могла улыбаться! Гу Бэйюэ был очарован ею. В ответ он тоже улыбнулся и протянул ей мизинец.
«Что это? Он хочет взять обещание?»
– Мне очень любопытно!
– Договорились! – Хань Юньси протянула мизинец, скрепив обещание.
Гу Бэйюэ не мог перестать думать об этой загадочной девушке. Лекарские навыки принцессы уступали мастерству его деда, но существенно превосходили знания отца. Интересно, в курсе ли этого родные девушки? Сегодня утром от слуг он узнал, что принцесса Чанпин и Му Лююэ собирались посетить семью Хань, чтобы рассказать о случившемся.
Когда лекарь Гу вернулся в усадьбу главнокомандующего Му, глава семьи Хань уже был там. Войдя в покои генерала, Гу Бэйюэ увидел, что он как раз измерял пульс больного. Хань Цунъань тут же вскочил со стула и, сложив руки в приветственном жесте, поклонился.
– Господин Гу.
Несмотря на разницу в возрасте, Хань Цунъань вынужден был следовать церемониальным обычаям, поскольку человек перед ним занимал должность главного императорского лекаря.
Отец Хань Юньси был поистине талантливым человеком. В свое время он учился в континентальной медицинской школе Юнькун. В прошлом году, став ее управляющим, он навсегда потерял возможность получить должность при дворе. Изначально именно его прочили на место главного придворного лекаря, но из-за многолетних неудачных попыток вылечить наследного принца он потерял расположение императорской семьи и в итоге стал руководить школой, которая меньше всего пользовалась уважением правящей семьи.
Родители Гу Бэйюэ умерли, когда он был еще совсем ребенком. Его воспитывал дедушка, в прошлом главный императорский лекарь и управляющий школы Юнькун. С самого детства Бэйюэ был одаренным мальчиком, а сейчас благодаря обучению под началом талантливого дедушки, вырос и действительно стал достоин самой высокой должности лекаря при дворе.
– Дядюшка Хань очень вежлив, – скромно, без высокомерия ответил лекарь Гу, сложив руки в ответном жесте.
После обмена приветствиями господин Хань вернулся к больному.
– Вы пришли как раз вовремя. Пожалуйста, расскажите о случившемся.
– Дядюшка, почему бы сначала вам не высказать свои мысли по этому поводу, чтобы мои слова не повлияли на ваши выводы?
Гу Бэйюй не приказывал, но его слова подействовали на главу семьи Хань. Теребя бороду, он с серьезным видом произнес:
– Главнокомандующий Му вкратце рассказал мне что случилось, но, если это правда отравление, необходимо обсудить диагноз.
– Как? – спокойно переспросил Гу Бэйюэ.
– Слышал… Этот диагноз поставила Юньси, так? – с недоверием уточнил тот.
На самом деле, прежде чем принцесса Чанпин пришла к семье Хань за Цунъанем, вдовствующая императрица уже послала слуг, чтобы предупредить его о положении дочери: пока Му Цину не очнется и с Юньси не будут сняты подозрения, она останется под стражей. Таким был приказ императрицы-матери. К тому же Му Цину обладал военной мощью, был подданным и другом второго принца, слывшего самым сильным соперником в борьбе за власть. Генерал Му всецело поддерживал его, поэтому, если он не очнется или умрет, наследный принц от этого только выиграет.