Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 17)
Не найдя слов, принцесса грубо схватила Хань Юньси за руку.
– Думаешь, бесстрашная? Как ты посмела так пренебрежительно со мной разговаривать?
– И почему же я не могу? – ответила та вопросом на вопрос.
Как врач Хань Юньси терпеть не могла, когда кто-то прерывал лечение и тревожил больных, а как женщина она не переносила девиц, ослепленных статусом и властью. Тех, кто по какой-то причине считал себя лучше остальных.
Поймав ее мрачный взгляд, принцесса Чанпин поспешно отпустила руку и испуганно отступила на пару шагов. Неужели она и правда боится барышню Хань? Если и так, во что бы то ни стало нужно побороть необъяснимый страх, чтобы вышвырнуть отсюда эту выскочку и не потерять лицо.
– Хань Юньси, откуда такая заносчивость? Ты лишь дешевка, которая приползла к воротам дворца, собираясь воспарить как феникс! Давай начистоту, ничтожество всегда им и останется, воробей не превратится в орла. Если ты возомнила себя выше других – это не значит, что они поверят в обман, мерзавка!
«Мерзавка!»
Принцесса Чанпин нарочито громко произнесла последнее слово. Лицо Хань Юньси побелело от злости. Понимая, что сейчас не место и не время выяснять отношения, девушка еле сдерживалась, чтобы не ударить обидчицу. Сейчас она – врач, главная задача которого – спасти пациента. В ближайшие дни яд должен проявить себя, и вот тогда медлить уже будет непозволительно. Сделав глубокий вдох, Хань Юньси собрала всю волю в кулак и бесцветным тоном произнесла:
– Принцесса, только что вы сказали, что раз у меня нет лекарских навыков, я – ничтожество. Так что же, они есть у вас?
– Я… я…
Принцесса Чанпин не ожидала подобного вопроса и, как только слова прозвучали, потеряла дар речи. Каким терпением необходимо обладать, чтобы спасать людей? На какой риск требуется пойти? Она не знала.
– Прошу вас, принцесса, проявите уважение. В конце концов, я ваша тетушка. Разве этикет позволяет кричать на старших? Прошу в последний раз: пожалуйста, уходите, не стоит тревожить больного.
В чем-то Хань Юньси была права. С точки зрения родства она действительно приходилась принцессе тетушкой, однако с точки зрения статуса все должны преклоняться перед принцессой. Но только не в этом случае. Дядя Чанпин, Лун Фэйе, был великим князем, а старшая дочь семьи Хань – его женой. Первый пользуется беспрекословным уважением императора, его невозможно приравнять к обычным родственникам. А супруга, согласно традициям, обладает наивысшим приоритетом, поэтому статус Хань Юньси действительно позволял наставлять принцессу. Зная это, та все равно наигранно рассмеялась.
– Те-те-тетушка! И тебе не стыдно? Мой дядя не хотел тебя! Бесстыжая, ты сама вошла во дворец и еще смеешь указывать мне? Ты не лучше любой продажной девки!
«Продажной девки?»
Как только слова слетели с губ Чанпин, все в комнате ахнули. Но, прежде чем окружающие успели прийти в себя, Хань Юньси молниеносно вскочила с кровати и залепила принцессе звонкую пощечину. Что ж, пусть все знают, что хотя дядя ее и терпелив, с тетушкой ей не повезло. С такими людьми, как Чанпин, бессмысленно проявлять терпение и вести беседы, они понимают только язык силы.
Оторопев, Чанпин схватилась за щеку – нежная кожа мгновенно покраснела.
Наблюдавшие за сценой, не желая попасть под горячую руку, отошли подальше от разъяренных принцесс. Даже Лююэ сделала шаг назад. Какой смелой в этот момент была барышня Хань!
Придя в себя, Чанпин безумно закричала и с кулаками бросилась на обидчицу:
– Ничтожество! Как ты посмела ударить меня! Ты заплатишь за это! Даже мать никогда не била меня! Да кем ты себя возомнила, продажная девка!
Хань Юньси, потеряв всякое терпение, схватила ее за руки.
– Довольно! В таком юном возрасте твоя речь так вульгарна! Как мать воспитала тебя? И ты еще называешь себя принцессой?
Эта девушка ударила ее, посмела поносить ее матушку и все никак не может остановиться! Чанпин брыкалась, яростно вырываясь из хватки Хань Юньси, но все попытки оказались тщетны.
– Эй, вы! Кто-нибудь, схватите ее! Быстрее!
Двое стражников собирались остановить Хань Юньси, но та пригвоздила их взглядом.
– Как вы смеете арестовывать супругу великого князя? Кто-нибудь спрашивал Лун Фэйе? Какое право ты имеешь отдавать такие приказы?
Сейчас имя мужа Хань Юньси было подобно золотому щиту, который никто не смог бы отобрать. Стражники колебались.
– Немедленно отпусти меня, иначе я расскажу отцу! – в ярости завопила принцесса.
Усмехнувшись, Хань Юньси оттолкнула ее.
– Давай! А я пока подожду супруга здесь.
Натолкнувшись на стол, Чанпин с ненавистью взглянула на обидчицу. Ее лицо покраснело от гнева, слезы застилали глаза. Как могла она рассказать отцу о произошедшем, если он всегда был против ее брака с Му Цину? И как объяснить случившееся дяде?
Принцесса Чанпин закрыла лицо руками и с яростью прошептала:
– Хань Юньси, я никогда не прощу тебя за то, что ты сделала!
Сказав это, она топнула и выбежала из покоев генерала. Стражники вместе с Му Лююэ поспешили следом. Стоило двери закрыться, как издалека донеслись возгласы принцессы:
– Подожди! Ты дождешься! Не вздумай даже полшага ступить из этой комнаты. Я заставлю тебя заплатить за все!
Голос Чанпин наконец стих, и в комнате воцарилась долгожданная тишина.
Глядя на закрытую дверь, Хань Юньси с горечью подумала: «Что же за время такое? И как спасать жизни людей в такой обстановке?»
Гу Бэйюэ не сводил с нее глаз.
– Принцесса, эта пощечина…
– Она заслужила! – перебила Хань Юньси. В этот момент она выглядела по-настоящему несчастной.
Кто же обрадуеться, если его назовут продажной девкой? Все верно, она сама вошла во дворец, но у нее просто не оставалось другого выхода! Хань Юньси никогда не считала себя обладательницей голубых кровей и не собиралась становиться женой великого князя, однако у нее тоже есть чувство собственного достоинства! Может, она не особенная, зато считала себя хорошим человеком с чистой совестью.
Вопреки ожиданиям Гу Бэйюэ поддержал ее:
– Хань Юньси, она заслужила. Мне показалось, или принцесса Чанпин сделала акцент на «прямо сейчас нет»?
Действительно, Хань Юньси была так сердита, что даже не обратила внимания на эту крохотную деталь. Задумавшись, она снова посмотрела на закрытую дверь. Неужели… ей грозит опасность? Что ж, сейчас уже было все равно.
– Господин Гу, мне достаточно и того, что вы верите в меня…
Хань Юньси вновь осмотрела Му Цину, измерила пульс, температуру и еще раз взяла анализ крови. Она была уверена, что яд проявится в ближайшие три дня. Когда она делилась соображениями по поводу болезни генерала, дверь в покои открылась. Послышался голос чиновника Бэйгуна из управления наказаний.
– Принцесса Цинь, по приказу вдовствующей императрицы вас велено задержать. Кто-то сообщил, что вы намеревались убить генерала Му Цину. Пожалуйста, следуйте за мной.
Принцесса Чанпин наверняка заранее подготовилась и с самого начала планировала бросить Хань Юньси в темницу. Но императрица-мать? Неужели она так просто подписала приказ об аресте? Ведь это означает, что у суда есть достаточно доказательств виновности, именно поэтому чиновник не оглашает причины задержания. Хань Юньси будут нудно допрашивать уже в тюрьме.
Но как же так? Разве она не дочь той, что спасла жизнь императрице? Неужели главная женщина в стране так жаждет избавиться от нее? Кроме того, у управления явно не было улик. Происходящее – просто публичная месть.
Гу Бэйюэ предвидел такой исход, но все равно не смог сдержать возглас возмущения:
– Чепуха!
Хань Юньси вздохнула. Она знала, что не сможет сейчас доказать невиновность, и, если хочет выжить, придется подчиниться приказу. Правда, никогда не умела этого делать.
Открыв дверь, она увидела чиновника управления наказаний и принцессу с несколькими стражниками. Хань Юньси, не обратив внимания на ликующий вид Чанпин, холодно обратилась к чиновнику Бэйгуну.
– Могу ли я узнать, какое преступление совершила?
– Вас обвиняют в попытке убийства генерала Му, обмане главнокомандующего и шарлатанстве, – ответил тот.
– Это ложь! Послушайте, я могу доказать, что принцесса невиновна, так как тоже лечил генерала, – вмешался Гу Бэйюэ.
– Не стоит, лекарь Гу. Этот приказ был подписан лично вдовствующей императрицей. Она обеспокоена этим событием и просит тщательно разобраться в случившемся. Вы все расскажете в управлении, а пока следуйте за мной.
– Господин… – начал Бэйюэ, но осекся. Чиновник жестом попросил его замолчать.
– Лекарь Гу, вы давно служите во дворце. Вам известно, что такое приказ императрицы, поэтому бесполезно спорить.
Гу Бэйюэ, нахмурившись, больше не произнес ни слова. С горечью он посмотрел на ту, которая пыталась спасти жизнь генерала Му. Эта девушка невиновна!
Принцесса Чанпин и Му Лююэ ликовали. Им не терпелось увидеть, как Хань Юньси выйдет из себя, разозлится и станет доказывать, что с ней поступили несправедливо.
Глава 27
Самосуд! Им не сломить меня! (1)
Принцесса Чанпин и Му Лююэ хотели посмеяться над Хань Юньси, но та не доставила им этого удовольствия. Гордо подняв голову, она спокойно посмотрела на лекаря Гу и перевела взгляд на главнокомандующего, молчаливо стоявшего в стороне.
– Господин Му, лекарь Гу, вы знаете, как все было на самом деле. Помните, жизнь генерала зависит от меня.