Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 13)
– Я не могу здесь больше оставаться.
Если она сейчас же не вернется во дворец, то не сможет объяснить наложнице И причину опоздания.
– Вам нужно будет самим готовить лекарство. Его необходимо принять десять раз, утром и вечером, натощак, по три ляна, – серьезно объяснила Хань Юньси.
На губах Гу Бэйюэ появилась улыбка. В этот момент он словно юный лекарь вслушивался в каждое ее слово.
Грозный голос главнокомандующего Му прервал Хань Юньси:
– Что ты сказала? Не можешь больше ждать?
– Генерал Му, в организме вашего сына почти не осталось яда, – терпеливо произнесла она, обернувшись. – Оставшиеся токсины несмертельны. Уверяю, лихорадка пройдет уже к завтрашнему вечеру.
– Меня это не волнует! Ты все еще под подозрением и не уйдешь отсюда, пока мой сын не очнется!
– Главнокомандующий Му, императорская наложница И ждет моего возращения. Если желаете, чтобы я осталась, пошлите кого-нибудь во дворец великого князя с запиской, в которой будет подробно изложена сегодняшняя ситуация. Надеюсь, наложница Иматушка сделает верные выводы, спасаю я людей из-за доброты или намеренно убиваю их!
Хотя Хань Юньси очень не любила наложницу И, но все-таки не возражала против того, чтобы воспользоваться влиянием ее семьи, когда было нужно. Девушка спасла жизнь Му Цину и ни капли не сомневалась, что он скоро придет в себя. Если главнокомандующий Му отправится к наложнице И, а сын очнется, то ему трудно будет что-то доказать. К тому же, как супруга великого князя, Хань Юньси не могла допустить, чтобы хоть какая-то тень бесчестия упала на дворец великого князя.
Она была уверена: если слухи дойдут до наложницы И, то главнокомандующий Му не сможет заключить выгодную сделку. Этот мужчина, конечно, грубиян, но не дурак. И он прекрасно понимал, что гораздо труднее иметь дело с наложницей И, нежели со вдовствующей императрицей. Теперь, когда в его руках не осталось козырей, наивно полагать, что он сможет выручить из этого дела хоть что-то.
Поколебавшись мгновение, глава семьи Му спокойно сказал:
– Хорошо, я поверю тебе в первый и в последний раз.
Хань Юньси выдохнула и открыла дверь. На пороге стояла Му Лююэ, которая с ненавистью уставилась на нее.
– Мой брат очнулся? – с сомнением спросила она.
Но принцесса больше не желала терпеть такую раздражительную особу, как Му Лююэ. Обойдя ее стороной и не сказав ни слова, она вышла из дворца семьи Му.
– Хань Юньси, стой! – неслись вслед гневные возгласы дочери главнокомандующего.
Глава 23
Мертвые не говорят
Ссамого детства с Лююэ обращались как с драгоценным дитя. Она близко общалась со вдовствующей императрицей, не чаявшей в ней души, и водила дружбу с принцессой Чанпин. Несмотря на статус старшей дочери семьи Му, ее положение в обществе было гораздо выше, чем у наложниц и придворных дам[19]. В народе ее даже прозвали второй принцессой Чанпин.
«Хань Юньси – за кого она себя принимает? Всего лишь мнимая супруга великого князя, хуже любой служанки во дворце, да что она о себе возомнила?»
Если Му Лююэ сказала остановиться, значит, она должна повиноваться. Но Хань Юньси пропустила приказ мимо ушей и просто ушла. Разозлившись, Лююэ моментально догнала ее, больно впилась в руку ногтями и надменно спросила:
– Ты спасла моего брата?
Заметив эту сцену у входа во дворец, главнокомандующий Му холодно сказал:
– Лююэ, отпусти ее. Твой брат скоро очнется.
– Разве он еще не очнулся? Отец, неужели ты веришь ей? – воскликнула она, еще глубже вонзая ногти в руку Хань Юньси. Та посмотрела на преследовательницу – ее глаза пылали лютой ненавистью.
– Убери руку, – процедила принцесса сквозь зубы.
– Нет, ты никуда не пойдешь, пока брат не очнется!
Внезапно она надавила на акупунктурную точку на запястье Му Лююэ, и ее рука сразу обмякла. Оттолкнув преследовательницу, Хань Юньси холодно бросила:
– У тебя нет никакого права ограничивать свободу принцессы!
И, не оглядываясь, быстро покинула усадьбу семьи Му.
Лююэ сидела на земле вне себя от злости. Хотелось погнаться за Хань Юньси, задержать ее, однако главнокомандующий Му остановил.
– Довольно! Она бы не посмела соврать!
Но Му Лююэ не могла позволить Хань Юньси уйти до того, как очнется брат. А еще она никак не хотела мириться с тем, что эта девчонка называла себя «принцессой».
– Предупреждаю, если мой брат не придет в сознание, я не прощу тебя! – закричала Му Лююэ, сделав несколько шагов в ее сторону. – И принцесса Чанпин тоже!
Принцесса Чанпин… Для двух самых влиятельных женщин империи она была жемчужиной на ладони, горячо любимым ребенком, избалованным ими во сто крат больше, чем Му Лююэ. С самого детства Чанпин и Му Цину были не разлей вода. Во дворце и за его пределами поговаривали, что это не просто детская привязанность и принцесса не выйдет замуж ни за кого, кроме молодого генерала. К сожалению, вдовствующая императрица и император по-разному смотрели на дальнейшую судьбу принцессы, поэтому брак так и не заключили.
Одним небесам известно, что произойдет, если принцесса Чанпин узнает о случившемся.
Естественно, Хань Юньси слышала предупреждение старшей дочери семьи Му, но не придала ему большого значения. Несмотря ни на что, принцесса Чанпин была человеком кротким и уравновешенным.
С тех самых пор, как Хань Юньси начала работать врачом, она никогда не допускала промашек. К тому же было совершенно невозможно, чтобы система нейтрализации ядов ошиблась. Сразу после операции Хань Юньси проверила состояние Му Цину: система оповестила, что уровень токсинов в организме снизился до некритичного и его здоровью больше ничего не угрожает. Жар начинал спадать, поэтому генерал наверняка скоро придет в сознание и подтвердит, что принцесса не намеревалась убивать его.
Выйдя за пределы усадьбы семьи Му, Хань Юньси наконец выдохнула. Все-таки ей удалось найти решение проблемы.
По пути в павильон Лотосов она обработала рану, оставленную кнутом главнокомандующего. Сегодня еще предстояло встретиться с наложницей И, чтобы обсудить дела при дворе. Однако слуги доложили, что та уехала в другой дворец на западе столицы и намеревалась провести там несколько дней. Неужели все из-за случая с Мужун Ваньжу? Вспомнив об этой неловкой ситуации, Хань Юньси не смогла сдержать улыбку.
Вот и хорошо, в отсутствие наложницы И жизнь во дворце будет несколько проще. Как говорится, новая метла по-новому метет. Сейчас Хань Юньси не придется соперничать со свекровью, желающей уличить ее в недобросовестном выполнении обязанностей. Было бы прекрасно, если бы она и вовсе не вернулась!
Как раз в этот момент из дворца вышла Мужун Ваньжу. От улыбки Хань Юньси все в ней заклокотало, нахлынули воспоминания о том ужасном дне, когда все бросили ее одну в крайне скверном положении, и даже наложница И, избегая приемную дочь, ушла в другую резиденцию и велела управляющему заменить каждый предмет в покоях дочери. Сидя в зловонной луже и надрывая голос, Мужун Ваньжу просила о помощи, но никто не откликнулся на ее мольбы. В конце концов, оставшись один на один с со своей бедой, она обреченно побрела в покои. Весь дворец знал о ее позоре, и, хотя никто не осмеливался открыто отпускать шутки в ее сторону, Мужун Ваньжу была уверена, что за спиной слуги потешались над ней.
Воспоминания о том дне приводили в ярость, на смену которой приходила жалость к себе. И вот вид улыбающейся Хань Юньси распалил Мужун Ваньжу пуще прежнего. Она и подумать не могла, что принцесса хоть что-то смыслит в ядах, поэтому полагала, что причиной всему стала ее собственная оплошность. Но даже так винила во всех своих бедах Хань Юньси!
Увидев, что принцесса смотрит на нее, Мужун Ваньжу надела маску радушия и покорно сказала:
– Матушка на несколько дней уехала в другой дворец, чтобы восстановить силы. Если скучаешь по ней, могу отвезти тебя туда в любое время. А если голодна, только скажи, я тотчас же попрошу повара приготовить поесть.
«Отвезти меня? Распорядиться о еде?» – Хань Юньси улыбнулась, но на душе скребли кошки: почему эта Мужун Ваньжу всегда говорит с ней как хозяйка? Будто не с супругой великого князя, а просто с гостьей.
– Невестка, а где старший брат? – спросила Мужун Ваньжу так, словно Лун Фэйе был ее мужем и никак не связан с Хань Юньси.
– Не знаю, я вернулась одна.
Совершенно не хотелось поддерживать разговор с той, кто был ей неприятен. Развернувшись, Хань Юньси направилась в центральный двор, но Мужун Ваньжу догнала и участливо взяла ее ладонь в свою.
– Невестка, вчера вечером старший брат и ты… правда?..
– Правда? Выдумка? Какое тебе дело? – раздраженно спросила Хань Юньси, выдернув руку.
Мужун Ваньжу, ошарашенно взглянув на принцессу, вновь потянулась к ней.
– Невестка, ты неправильно меня поняла! У брата сложный характер, к тому же он не хотел этого брака. Я волновалась о тебе, поэтому и спросила. Если он охладел, ты должна мне все рассказать, чтобы я могла помочь.
Сплошное притворство! Так притворяться, даже когда никого нет рядом! Воистину белый лотос!
– Я лишь пошутила, почему ты так всполошилась? – будто невзначай спросила Хань Юньси.
– Невестка, это совсем не смешно! Ты напугала меня! Я не успела порадоваться за вас двоих. Надеюсь, вскоре ты подаришь моему брату наследника.
– Хе-хе, да, я тоже надеюсь, что ты как можно раньше выйдешь замуж и родишь ребеночка. Ты так заботишься обо мне, я должна отплатить тебе тем же, – усмехнулась Хань Юньси. Эта тема определенно была слабостью Мужун Ваньжу. – Не волнуйся, как только Лун Фэйе вернется, я обсужу с ним твой брак.