Мо Цзе – Легенда о Юньси. Книга 2 (страница 80)

– Ты плохо себя чувствуешь? – продолжал Лун Фэйе.

– Ваше высочество, разве вежливо пропускать ужин с таким важным гостем? – уклонилась от ответа Хань Юньси.

– У меня тоже нет аппетита. Я просто хотел подышать свежим воздухом. Пойдем. – С этими словами он встал и вышел со двора.

Хань Юньси ошеломленно смотрела ему вслед. Что этот человек имел в виду? Он что, бросил свою младшую сестру? Разве ему не нужно было откупорить кувшин снежного вина? Это… нормально?

Лун Фэйе уже дошел до ворот двора, но Хань Юньси все еще стояла на пороге, глядя на его гордую, подобную горе фигуру, охваченная странным ощущением нереальности происходящего. В этот момент великий князь обернулся и с напускным равнодушием спросил:

– Хань Юньси, ты идешь?

Не решаясь сделать шаг вперед, девушка продолжала стоять у дверей, но тетушка Чжао незаметно вытолкнула ее за дверь. Увидев эту картину, Лун Фэйе улыбнулся и, не сказав ни слова, пошел дальше. Хань Юньси обернулась, чтобы взглянуть на служанку, но той и след простыл. На мгновение замешкавшись, она снова посмотрела на удаляющегося Лун Фэйе, а затем поспешила за ним.

Великий князь шел впереди, а принцесса, как и полагалось приличной жене, следовала за ним на расстоянии трех шагов. Проходя мимо сада, Хань Юньси взглянула на Пионовый павильон наложницы И, в окнах которого ярко горел свет. Трудно было представить, что чувствовала Дуаньму Яо после того, как ее брат не сдержал слово. Думая об этом, она невольно почувствовала себя чуточку счастливее.

Поглощенная собственными мыслями, девушка внезапно столкнулась с Лун Фэйе и тут же отступила назад, думая, что ударилась о его спину. Но, подняв взгляд, обнаружила, что он смотрит ей прямо в лицо. Когда он обернулся?

– На что ты смотришь? – спросил он.

Совсем позабыв о том, что любопытство сгубило кошку, Хань Юньси нерешительно спросила:

– Ваше высочество, почему бы вам немного не поприсутствовать на ужине?

– Та еда и вино мне не по вкусу, – с явным нетерпением ответил Лун Фэйе.

На этот раз он не стал дожидаться ее и ушел так быстро, что Хань Юньси пришлось бежать трусцой, чтобы догнать его. «Та еда и вино мне не по вкусу»? Она терялась в догадках, чувствуя, что в этой фразе крылся потаенный смысл. Хань Юньси не могла понять, что имел в виду Лун Фэйе, не говоря уже о его истинном отношении к браку с Дуаньму Яо. Она продолжала думать об этом и наконец пришла к выводу, что император Тяньхуэй играл не последнюю роль в этом вопросе. Скорее всего, он принуждает великого князя жениться на принцессе Чанлэ.

Был конец года, улицы в преддверии праздника пестрели огнями и яркими украшениями. Выйдя из дворца, они быстро смешались с толпой. Хань Юньси продолжала идти за Лун Фэйе. Она не имела ни малейшего понятия, куда направляется великий князь, но все равно послушно следовала за ним по пятам. И хотя он даже не оглядывался на нее, но временами замедлял шаг, словно боялся потерять.

Проходя мимо чайного дома «Минсян», Хань Юньси внезапно обнаружила, что тот оказался закрыт.

Глава 68

Противоречивое отношение

Лун Фэйе не смотрел на Хань Юньси, однако сразу понял, когда та остановилась. Обернувшись, он увидел, что девушка смотрит на опечатанную чайную «Минсян». По-видимому, он собирался что-то сказать, но в последний момент передумал.

Принцесса терялась в догадках: не закрыл ли Лун Фэйе еще один чайный дом Гу Цишао потому, что застал их вместе в тот вечер? Хань Юньси снова стало жаль этого непутевого парня. После событий в чайной «Тяньсян» у великого князя были все основания для конфискации имущества и закрытия заведений. Так почему же Гу Цишао не мог хотя бы немного поубавить свой пыл и не лезть на рожон?

Девушка собиралась пойти дальше, но поймала на себе взгляд Лун Фэйе.

– Ты хорошо знаешь Гу Цишао? – спокойно спросил великий князь.

Хань Юньси покачала головой:

– Ваше высочество, уверена, что вы навели справки и должны знать о нем гораздо больше, чем я, не так ли?

Лун Фэйе действительно попытался выяснить его прошлое, но узнал лишь, что Гу Цишао – богатый и влиятельный торговец, чья деятельность ведется по всему миру. Однако великий князь все еще не имел ни малейшего представления о том, где этот парень обучался техникам отравления и боевым искусствам. Учитывая его возраст и огромное состояние, за ним должны были стоять какие-то влиятельные покровители. Жаль, Чу Сифэн пока не раскопал эту информацию…

– Мне показалось, вы хорошо знаете друг друга, – добавил Лун Фэйе, явно намекая на их встречу в тот день.

Хань Юньси ненавидела этот нравоучительный тон. Она никогда не спрашивала его о личной жизни, так почему же он всегда пытался сунуть свой нос в ее дела?

– Он спас мне жизнь.

Слова принцессы не были ложью. Хотя Гу Цишао не являл собой пример для подражания, он все же хорошо относился к ней, и, по правде говоря, такой друг лучше, чем враг!

Лун Фэйе пристально посмотрел на девушку, но, не став развивать тему, повернулся и зашагал прочь. Они так и молчали всю дорогу, но сейчас тишина, казалось, стала гнетущей. Девушка следовала за великим князем по пятам, а тот намеренно подстраивался под нее, не ускоряя шаг. Так они и шли, каждый погружен в собственные мысли.

Внезапно Лун Фэйе спросил:

– Ты голодна?

Хань Юньси подняла голову и замерла: он стоял так близко, что она чуть не врезалась в него.

– Немного…

Хань Юньси удивлялась собственной застенчивости. Голод уже давал о себе знать, но его присутствие словно выбивало почву из-под ног, превращая ее в клубок нерешительности и неловкости. Не проронив ни слова, Лун Фэйе тут же зашел в ближайший ресторан, а Хань Юньси поспешно последовала за ним. Выбрав отдельную комнату, они уселись друг напротив друга. Лун Фэйе передал ей меню, жестом предлагая сделать заказ. Девушка, послушно выбрав несколько любимых блюд, положила меню на стол. Окинув список взглядом, великий князь добавил кувшин вина и распорядился накрывать.

За все это время они не сказали друг другу ни слова. Тишина заполнила все вокруг, будто мир затих в ожидании. Хань Юньси, желая разрядить давящую атмосферу, искала новые темы для разговора. Решившись посмотреть на собеседника, она наконец подняла голову и встретилась с его пронзительным взглядом.

– Ваше высочество, есть ли новости о том человеке в маске? – не выдавая истинных эмоций, спросила девушка.

Хотя наемница Ли была мертва, а ее приспешники в Тяньнине в основном уничтожены, человек в маске оставался серьезной угрозой. Зная нрав Лун Фэйе, она прекрасно понимала, что тот никогда не закроет глаза на это обстоятельство.

– У нас есть кое-какие зацепки, мы все еще расследуем это дело.

Получается, Лун Фэйе открыто заявлял, что в последнее время был занят именно этим вопросом? Если он прав, то человек в маске, вероятно, представляет императорскую семью Северного Ли, что вызывало определенные сложности в расследовании. В таком случае в первую очередь стоило бы начать с изучения различных школ, использующих в своих боевых искусствах яд. Такая неординарная фигура должна была быть хорошо известна в своем кругу.

Найдя тему для обсуждения, Хань Юньси почувствовала себя гораздо спокойнее.

– Есть ли какие-то новости? – с тревогой спросила она.

На самом деле она уже тайно расспрашивала Гу Бэйюэ об этом человеке. Придворный лекарь полагал, что у человека с такими сильными навыками отравления должен быть наставник. В мире существовало немало школ, специализирующихся на ядах, но все они корнями уходили в медицинские. Но теперь, когда учебные заведения перестали обучать мастеров по ядам, за последние два года эти школы очень развились.

Яд всегда оставался опасным оружием, поэтому фактически люди, призванные нейтрализовать действие токсинов, приравнивались к отравителям. По этой причине большинство таких школ не признавалось ортодоксальным медицинским сообществом, образовав собственные независимые круги, в которые было сложно попасть посторонним.

Лун Фэйе еще умолчал о том, что узнал во время допроса людей наемницы Ли. В действительности таинственный человек, похитивший Хань Юньси, не пытался навредить ему, он хотел завладеть только девушкой. Принцесса не сделала ничего плохого, вина ее заключалась лишь в том, что у нее хранилась драгоценная яшма[16]. Обладая выдающимися знаниями в отравлении, она приковывала взгляды многих на континенте Юнькун. Что уж говорить об императоре Тяньхуэе, который представлял сейчас огромную проблему из-за своего страха перед этой девушкой…

– Как госпожа Тяньсинь научилась техникам отравления и откуда у нее медицинские трактаты, о которых ты говорила? – продолжил расспросы Лун Фэйе.

Еще в самом начале их знакомства Хань Юньси утверждала, что переняла знания из книг, принадлежавших матери. Хотя эта ложь выглядела вполне логичной, никто просто так не мог поверить в нее. Лун Фэйе уже пытался разузнать хоть что-то о семье госпожи Тяньсинь и обнаружил, что вся ее легенда оказалось выдумкой. Женщина, которая помогла Хань Цунъаню занять пост управляющего медицинской школой, была окутана тайной.

Лун Фэйе даже специально приезжал в управление наказаний, чтобы допросить отца Хань Юньси, однако выяснилось, что тот совершенно не знал прошлого своей супруги.

– Не знаю. Я нашла их, когда разбирала вещи матери, – продолжала лгать Хань Юньси.