Мо Цзе – Легенда о Юньси. Книга 2 (страница 79)
– Хорошо! – Дуаньму Яо тут же кивнула.
Ее сердце колотилось как бешеное в страхе, что Лун Фэйе может передумать. Впервые в жизни он предлагал ей остаться. Наложница И обрадовалась еще больше и тут же приказала тетушке Гуй накрыть на стол.
Хань Юньси с грустью рассматривала чашку в своих руках. Все ее мысли были поглощены предстоящими праздниками. Должно быть, Лун Фэйе не отправится в запланированное путешествие, а после Нового года во дворце Цинь пройдут сразу два знаменательных события.
Заметив ее настроение, Дуаньму Яо презрительно усмехнулась. Она не готова была так легко отпустить соперницу.
– Кстати, принцесса, я так спешила, что не принесла тебе подарок. Ты же не в обиде на меня? – серьезно спросила она.
Хань Юньси наконец подняла взгляд. На ее лице застыла маска спокойствия.
– Нет.
Ей было все равно, но Дуаньму Яо никак не успокаивалась:
– Принцесса, я совершенно забыла спросить: ты не возражаешь, если я проведу Новый год тут?
Глава 67
Сама напросилась!
«Не возражаю?» Что будет, если она согласится? Или откажется? Задавая этот вопрос, Дуаньму Яо явно не рассчитывала на правдивый ответ, она всего лишь стремилась покрасоваться перед старшим братом и его матерью!
Не решив, как поступить, Хань Юньси некоторое время хранила молчание. Собеседница пришла в восторг. Сегодня она заставит эту девчонку произнести: «Я не против», давая ей понять, что, хотя она носит титул принцессы Цинь, у нее нет права голоса в этой семье! Она никто!
Дуаньму Яо продолжала:
– Принцесса, молчишь… Так ты не возражаешь?
Холодный взгляд Хань Юньси внезапно остановился на ней, и девушка ответила:
– Конечно нет!
Застигнутая врасплох, Дуаньму Яо лишилась дара речи. Лун Фэйе и наложница И тоже удивленно посмотрели на Хань Юньси: на ее лице расплылась зловещая улыбка.
– Принцесса Чанлэ, я тебя напугала?
Дуаньму Яо не могла понять истинных намерений этой девушки: игривый настрой Хань Юньси не соответствовал тому, что она говорила.
– Юньси просто любит шутить. Не обращай внимания, Яояо, – вмешалась наложница И.
– Нет… Конечно нет. Я знаю, что она шутит, – с кривой улыбкой ответила Дуаньму Яо.
Найдя выход из неловкой ситуации, гостья глубоко вздохнула, но в этот момент Хань Юньси спросила:
– Принцесса Чанлэ, я победила тебя на приеме по случаю цветения сливы, ты же не возражаешь?
Лицо Дуаньму Яо потемнело. Сегодня утром она благодарила Небеса за инцидент с Мужун Ваньжу, который должен был заставить всех забыть о ее позорном проигрыше. Она не ожидала, что принцесса вспомнит об этом при старшем брате и его матери! Хань Юньси пыталась вывести ее из равновесия, но как она могла ответить, чтобы сохранить лицо?
– Принцесса Чанлэ, молчишь… Так ты не возражаешь?
Вопрос соперницы был словно зеркальным отражением слов Дуаньму Яо. Какая ирония судьбы! Хань Юньси отплатила ей той же монетой… Внутри Дуаньму Яо закипала злость: эта девица посмела бросить ей вызов? Что ж, сегодня она накажет ее за безрассудство!
Принцесса Цинь так долго молчала, всем своим видом демонстрируя безразличие к происходящему, что никто не ожидал от нее подобных провокаций. Она не любила соперничать с другими, но, обладая вспыльчивым характером, не могла оставаться в стороне, когда кто-то пытался вывести ее из себя.
Прежде чем Дуаньму Яо успела ответить, императорская наложница И поинтересовалась:
– Ты победила на приеме в императорском саду? Как это произошло?
– Матушка, возможно, вы еще не знаете. На празднике по случаю цветения сливы мы заключили пари с принцессой Чанлэ: если она проиграет, то больше никогда не напишет стихов. Так вышло, что я случайно выиграла. – Хань Юньси рассказывала с непринужденным видом, словно говорила о чем-то несущественном.
– Ты выиграла? – удивленно переспросила мать великого князя.
Хань Юньси улыбнулась и кивнула, не выказав ни единого намека на свое превосходство.
Императорская наложница И, считавшая, что единственным талантом невестки было знание ядов, не могла поверить в это. Как она, молодая девушка из простой семьи, не избалованная вниманием, могла разбираться в изящных искусствах, таких как поэзия, музыка и каллиграфия? Отправляя Хань Юньси на тот праздник, она просила Небеса лишь не позволить ей опозорить дворец Цинь! К тому же о таланте Яояо было известно на всем континенте Юнькун…
– Яояо, это… правда? – недоверчиво спросила наложница И.
Этот вопрос еще больше смутил Дуаньму Яо, но ей пришлось изобразить спокойствие и выдавить из себя улыбку.
– Принцесса Цинь действительно талантлива, я восхищаюсь ею, поэтому мне совершенно не стыдно признать поражение.
Наложница И совершенно иначе посмотрела на невестку. Дуаньму Яо, недовольная поворотом событий, собиралась сменить тему, но Хань Юньси опередила ее:
– Принцесса Чанлэ, в прошлый раз в долине Яогуй я случайно победила тебя. Ты же не возражаешь?
Девушка чуть не подавилась от этих слов. Чего добивалась ее соперница? Неужели никак не могла забыть старые обиды? Лицо Дуаньму Яо залила краска стыда: она вспомнила их соревнование. Надо признать, в тот день она была слишком самодовольна, поэтому Хань Юньси удалось обвести ее вокруг пальца!
– Вы встречались в долине Яогуй? – озадаченно спросила наложница И.
Хань Юньси кратко пересказала, что случилось в долине Яогуй, заставив Дуаньму Яо совершенно выйти из себя. Только тогда наложница И поняла, что невестка намеренно унижает гостью. В глазах женщины промелькнул гнев, однако она не выдала собственного настроения и, чтобы сгладить напряжение, улыбнулась.
– Вам суждено было встретиться. Мы обсудим все позже за ужином.
– Матушка, сегодня вечером у меня назначена встреча. К сожалению, у меня нет возможности отказаться, поэтому не смогу составить вам компанию за ужином. Если принцесса Чанлэ не против, то я пойду.
Хотя Хань Юньси обращалась к наложнице И, ее взгляд был прикован к Дуаньму Яо, и вызов в глазах был не менее дерзким, чем только что высказанное ею презрение. Эта драгоценная принцесса, еще не вошедшая во дворец, уже пыталась растоптать ее! Нет, Хань Юньси ни за что не могла этого допустить. Стоило бы промолчать, конечно, но Дуаньму Яо сама напросилась.
Императорская наложница И, естественно, чувствовала напряжение между девушками. В поисках поддержки она взглянула на Лун Фэйе, но увидела лишь, как тот, опустив голову, отрешенно потягивал чай. Отношение сына к принцессе Чанлэ по-прежнему оставалось загадкой, поэтому наложница не решалась что-либо предпринимать без его согласия. В конце концов женщина недовольно посмотрела на невестку, но, заметив ее безразличие, попыталась сгладить сложившуюся ситуацию.
– Яояо, раз у Юньси назначена встреча, вы можете поговорить в другой раз. Ты не возражаешь?
Это слово чуть не довело Дуаньму Яо до истерики, но наложница И говорила так мягко, что принцессе Чанлэ все же пришлось проявить терпение и с улыбкой произнести:
– Конечно… Не возражаю!
Хань Юньси была очень довольна. Она улыбнулась:
– Тогда я покину вас первой.
С этими словами она повернулась и грациозно вышла. В ее походке чувствовалась некая элегантность. Никто не заметил, что Лун Фэйе, молчавший до этого момента, поднял голову и пристально посмотрел ей в спину с довольной улыбкой на губах.
Никаких встреч Хань Юньси не назначала. Когда она вернулась в терем Свободных облаков, тетушка Чжао уже накрыла большой стол с вкуснейшими блюдами. Принцесса была голодна, но, взяв в руки палочки, внезапно поняла, что потеряла аппетит.
– Госпожа, к ужину приготовили множество блюд. Я тайком принесла несколько для вас, попробуйте, – предложила служанка.
Тетушка Чжао знала, что приехала младшая сестра его высочества, но, поскольку Хань Юньси не пошла на ужин, она не осмелилась расспрашивать о встрече.
– Ужин уже начался? – спокойно спросила девушка.
– Только что, – честно ответила служанка.
Девушка подумала, что кувшин со снежным вином, запечатанный еще десять лет назад, уже должен быть открыт. Лун Фэйе наверняка наслаждается вкусом, о котором помнил все это время.
Хань Юньси, потеряв всякий интерес к еде, неторопливо поковыряла палочками несколько блюд, но от этого аппетит пропал окончательно. Она сдалась, решив переодеться и выйти подышать свежим воздухом. Но как раз тогда, когда принцесса собиралась переступить порог, она увидела Лун Фэйе, сидящего во дворе лицом к ее двери. Хань Юньси замерла и почти инстинктивно попятилась. Когда этот человек успел прийти? Что он здесь делает, вместо того чтобы сопровождать высоких гостей? Неужели пришел свести с ней счеты из-за Дуаньму Яо?
Заметив ее растерянность, Лун Фэйе слегка улыбнулся.
– С кем ты встречаешься? – ровным тоном спросил он.
Хань Юньси не двинулась с места. Посмотрев ему прямо в глаза, она честно ответила:
– У меня нет аппетита, поэтому я нашла предлог, чтобы не идти.
– Куда ты собралась? – снова спросил великий князь.
«А тебе какое дело?» – подумала Хань Юньси про себя, но вслух сказала:
– Я просто хотела подышать свежим воздухом.