Мо Цзе – Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 1 (страница 2)
Спустя мгновение он молча закрыл дверь на засов.
Глава 3
Со мной шутки плохи!
На миг воцарилась тишина, а после ее нарушил взрыв хохота. Наверняка об этом напишут в летописях государства Тяньнин – о небывалом, просто беспрецедентном случае, когда невесту попросили вернуться на следующий день.
Зеваки и любопытствующие заливались смехом, и даже те, кто сопровождал ее сегодня, не смогли удержаться от усмешек. Такое случилось впервые! Сидящая в паланкине Хань Юньси, все еще спокойная и собранная, наконец медленно прищурилась. Дворец великого князя оказался беспощадным местом!
Служанка, понурив голову, вернулась и вздохнула:
– Эх, вот ведь незадача. Я столько лет помогаю новобрачным, но впервые сталкиваюсь с подобным! Возвращаемся, возвращаемся скорее!
Однако, как только носильщики подняли паланкин, Хань Юньси раздраженно велела:
– Подожди!
– Хорошо…
– Кто это?
Толпа застыла в изумлении, люди оглядывались по сторонам, выискивая говорившего.
– Бабушка Ван, не могла бы ты узнать, когда нам приходить завтра?
Голос Хань Юньси звучал ровно, спокойно, в нем сквозило чувство величия, которому невозможно было противостоять. И хотя слова были достаточно тихими, все отчетливо расслышали их.
На мгновение толпа с недоверием взглянула на паланкин: неужели это голос Хань Юньси? В таком случае, разве не следует ей украдкой плакать из-за случившегося? Как смеет она говорить, да еще и так громко?
– Бабушка Ван, почему ты все еще стоишь там? Хочешь, чтобы я возложила на тебя ответственность за опоздание? – внезапно добавила Хань Юньси.
Сваха не ожидала подобного и не на шутку перепугалась! Мать великого князя приказала ей пойти неверной дорогой, поэтому, естественно, во дворце ее бы не наказали, но семья Хань могла начать расследовать дело – и тогда отвертеться не получится. Если бы это произошло, то императорская наложница[4] И уже не смогла бы ее защитить. Но почему Хань Юньси так внезапно изменилась? У матушки Ван не было времени, чтобы поразмышлять над этим, поэтому она ответила:
– Хорошо, хорошо, барышня, подождите немного.
В этот раз служанка стучала в дверь не так осторожно. Боковая створка вновь отворилась, и из нее выглянул тот самый привратник.
– Ну что еще? Разве я не сказал вернуться завтра? Что здесь неясного?
– Невеста хочет знать, в какое время ей следует явиться завтра. Не мог бы ты спросить госпожу? – любезно попросила она.
Слуга удивился: «А эта девушка не промах».
– Погоди-ка немного.
В это время мать великого князя играла в маджонг[5] с другими супругами императора и абсолютно не беспокоилась о приезде невесты. После того как преемник взошел на престол, несколько наложниц покойного императора внезапно умерли. Однако, благодаря заслугам сына, никто, даже вдовствующая императрица[6], не посмел пойти против госпожи И. Так три года назад она переехала во дворец жить вместе с сыном.
Как раз в этот момент служанка, выгнув спину словно кошка, наклонилась к наложнице и прошептала:
– Госпожа, невеста спрашивает, в какое время ей следует вернуться завтра.
Рука застыла над игральной костью.
– Кто, говоришь, спрашивает?
– Но… новобрачная, – понизила голос служанка.
– Смелая! – озадаченно вымолвила императорская наложница И. Она так увлеклась игрой, что не слишком обеспокоилась этим, лишь небрежно добавила: – Пусть приходит завтра в час Змеи.
Слова были очень расплывчатыми. «Пусть приходит завтра» означало, что нужно сделать все необходимое, чтобы невеста вновь опоздала.
– Завтра в час Змеи, – сказала бабушка Ван, стоя перед паланкином.
В ответ Хань Юньси произнесла всего три слова:
– Тогда подождем здесь.
Окружающие в недоумении наблюдали за этой сценой. С Хань Юньси действительно было что-то не так. Служанка Ван не удержалась и в замешательстве воскликнула:
– Что?! Барышня, нельзя же так! Разве можем мы преграждать путь ко дворцу? Люди будут потешаться над нами! Нет-нет, нельзя так поступать! Где это видано, чтобы невеста дожидалась церемонии у главных ворот?
– Это же ты утверждала, что новобрачная не может вернуться домой. А сейчас? Неужели хочешь обречь меня на несчастливый брак? – холодно сказала Хань Юньси. – Разве не об этом ты твердила совсем недавно, бабушка Ван?
Служанка тотчас умолкла.
– Если не хочешь ждать, уходи, однако после не ропщи, что моя семья оставила тебя без жалованья, – язвительно добавила Хань Юньси. В каждом слове чувствовалась непреклонная воля.
Люди в толпе недоуменно переглянулись, но никто не осмелился уйти – все покорно уселись на землю и принялись ждать вместе с невестой. Увидев это, служанке не осталось ничего иного, как присоединиться к ним, опустившись рядом с паланкином.
Занавески скрывали невесту. Интересно, действительно ли она была такой уродливой, робкой и неполноценной, как гласила молва? Быть может, ее подменили?
Поколебавшись мгновение, служанка робко протянула руку…
Глава 4
Пусть она еще подождет
Стоило приподнять угол занавески, как Хань Юньси наступила на руку служанки и мрачно спросила:
– Благоприятное время еще не наступило, а ты хочешь попросить меня выйти из паланкина?
– Нет, нет! Я… я не нарочно, случайно! – пролепетала та и, терпя боль, больше не осмелилась проронить ни звука.
Хань Юньси убрала ногу и вальяжно уселась в паланкине. Семья всегда пренебрегала ей, однако во время свадебной церемонии с невестой обращались сносно. Паланкин был просторным и вполне подходил для того, чтобы вздремнуть. Хань Юньси не настолько глупа, чтобы вернуться назад и на следующий день вновь проделать весь этот путь. Если бы она поехала снова, то нашелся бы другой повод, из-за которого счастливый час вновь был бы упущен.
Великий князь не может ослушаться приказа императора, но ему под силу найти множество оправданий, чтобы отложить бракосочетание. В конце концов, страдать будет только невеста.
Хотя Хань Юньси вовсе не хотела замуж, она понимала, что войти во дворец нужно обязательно, иначе она станет козлом отпущения. Вся эта ситуация наделала много шума. Если продолжить ждать у ворот, весть об этом разлетится по дворцу. Тогда уже будет не важно, настанет счастливый час или нет, великому князю придется впустить Хань Юньси. Подумав об этом, она устроилась поудобнее и мирно погрузилась в сон.
В это время императорская наложница И, изнеженная и избалованная роскошной жизнью, решила самолично убедиться в услышанном. Прокравшись к боковой двери, через щель в ограде она рассмотрела праздничные фонари. И тотчас же помрачнела.
– Матушка[7], Хань Юньси такая чудная. Поговаривают, она излишне робкая, так почему сегодня ведет себя так смело? Управляющий только что послал людей разузнать, что происходит, – сказала Мужун Ваньжу с беспокойством.
Она была приемной дочерью наложницы И, слыла своей добродетелью и покорностью, а о госпоже заботилась лучше, чем родная дочь. Через обращение «матушка» она подчеркивала свою привязанность.
– Эта уродина решила плести интриги, еще не войдя во дворец?
Императорская наложница И ехидно ухмыльнулась и провела пальцем по шее, намекая Мужун Ваньжу, что с этой девчонкой надо разобраться.
– Матушка, если кто-то умрет у ворот дворца, мы накличем несчастье. К тому же, что, если император обвинит во всем брата?
Тем более вокруг дворца много стражников. Было бы неразумно действовать так открыто, не говоря уже о том, что сам император уделяет женитьбе особое внимание.
Наложница И не была глупа и, конечно же, прекрасно все понимала.
– Что ж, значит, она не уйдет. Цэ-цэ-цэ, что задумала эта девка?
– Матушка, как же быть? Как только настанет благоприятное время, стоит ли нам открыть ворота? – беспомощно спросила Мужун Ваньжу.
– Хм, если хочет, пусть заходит. Впусти ее. А я посмотрю, как долго она сможет здесь продержаться!
Ни в коем случае нельзя было навлечь на себя гнев наложницы И. Несмотря ни на что, все должно было оставаться тайной. Мужун Ваньжу с обреченным видом кивнула, но в глазах сверкнуло удовлетворение. Она уже давно с нетерпением ждала прибытия Хань Юньси. Госпожа И намеревалась выдать ее замуж за сына. К сожалению, родившаяся в небогатой семье невеста не могла претендовать на статус главной жены, и, если бы это место было занято кем-то более влиятельным, пришлось бы довольствоваться статусом наложницы. Но такая изуродованная девчонка, как Хань Юньси, всего лишь инструмент императора, чтобы унизить великого князя, возможность показать ему и его матери их место. В случае ее кончины место главной жены будет свободно.
Мужун Ваньжу, поддерживая наложницу И, не торопясь шла вперед и улыбалась собственным мыслям.
– Эх, вдовствующая императрица должна была отдать Фэйе тебя. Тогда бы мое заветное желание сбылось. – Наложница И, вздохнув, нежно похлопала ее по руке.
– Матушка, Мужун просто хочет заботиться о вас всю свою жизнь, – быстро нашлась с ответом Мужун Ваньжу.
– Если будешь моей невесткой, сможешь заботиться обо мне всю свою жизнь. Поэтому в свободное от дел время почаще навещай Фэйе в его личных покоях. Понимаешь, что я имею в виду? – улыбнулась наложница И.