Мияки Тацудо – Одиннадцать о любви (страница 1)
Мияки Тацудо
Одиннадцать о любви
Девочка на зеленом лугу.
Раз в неделю, когда учёба оставалась позади, она спешила покинуть дом. Скинув с плеч рюкзак и сменив форму на что‑нибудь более лёгкое, девочка торопилась поскорее окунуться в это светлое, ничем не заменимое море.
За окном стояла весна. Тёплый май принёс в её жизнь эти волны гораздо быстрее, чем она могла подумать. Зимой там были горки, а сейчас, в выходные дни, люди устраивали пикники. Но ей так хотелось побыть в этом месте одной! Ведь ничего, кроме зелёной травы, на этом лугу не было.
Она бегала, дурачась, то и дело падала всем телом на землю и, разводя руками, придавливала зелень к почве. Так, немного испачкавшись в земле, она словно становилась её частью — единым целым со всей необъятной природой. Мощная волна ветра то и дело пыталась накрыть лежавшую на траве девочку, листья наклонялись и зависали, чуть пошатываясь, прямо перед её глазами. А какой‑то жучок уже переполз с одной из веточек на её волосы. Безобидный добряк тут же слетел, стоило ей подскочить. Присев и чуть отряхнувшись, девочка осмотрелась.
Во все стороны не было ни души. С этого самого большого места, которое она выбрала для своих прогулок, открывался вид на её небольшой городишко. Находясь в низине, его никогда не было видно при подъезде к городу. Она всегда выглядывала, вытягивая шею, стараясь первой заметить долгожданные очертания родного места. Убедившись, что ни у кого нет ни малейшего желания разделить с нею этот холм, она вновь улеглась. Немного подумав, перекатилась со спины на живот и, чуть приподняв голову и облокотившись на локти, взглянула на свою синюю блузку.
— Эхушки… Опять мама ругаться будет, — и мысленно решила затереть пятна до того, как та вернётся с работы.
Когда‑то сюда её впервые привёл отец. Он рассказывал дочке истории о том, как в детстве, живя в деревне, пас коров. Вставая до рассвета, он вместе с братом выгонял их в поле и пас до полудня, а потом гнал обратно по хатам. Так на Руси называли ныне привычные дачные домики. Деревянные, простые, как две копейки, дома были тёплым отголоском человечности. Дети, дети детей и уже даже внуки давно разъехались оттуда, оставив дедушек и бабушек в этих местах, ставших словно пережитком прошлого. И лишь приятные рассказы отца оживляли эти края в мыслях слушателей.
Девочка вскочила на ноги и снова принялась бегать по лугу, притворяясь, будто убегает от кого‑то. Резко развернувшись, она замерла и по инерции плюхнулась на попу.
— Таким я его ещё точно никогда не видела, — прошептала она, глядя, как солнце вдалеке становится всё больше и больше. Его яркие лучи окрасились в ярко‑красный цвет и, казалось, были готовы потухнуть, уходя за горизонт до завтрашнего утра.
Сегодня она не следила за временем и не ожидала, что её веселье так быстро закончится.
— Ну что ж, может, мне удастся прийти сюда и завтра, если, конечно, папа с мамой не придумают ничего более интересного, — она улыбнулась и в очередной раз поблагодарила день за то, что он подарил ей столько простого, ничем не заменимого счастья.
— Спасибо. Пусть даже меня так никто и не догнал из моих выдуманных друзей, зато я притоптала очень много травы. Ты уж прости, солнышко, в твоих силах всё это исправить, — она поклонилась, словно отдавая честь всей природе сразу, и поспешила в сторону дома, пока совсем не стемнело и родители не подняли панику. Портить себе и им вечер ей уж точно никак не хотелось. Прогретая теплотой всего мира, она, чуть припрыгивая, из последних сил, оставшихся после прогулки, довольная шла домой.
Утро наступило очень быстро. В ожидании, что родители что‑нибудь придумают, она тягостно маялась, не зная, чем себя занять дома. В итоге мама, заметив это, обратилась к дочке:
— Мы решили сегодня отдохнуть дома, так что, если хочешь, можешь сбегать погулять.
Девочка тут же приободрилась и, вскочив на кровати, восторженно вскрикнула:
— На луг! Я хочу на луг!
— Ладно тебе так кричать, — спокойно ответила мама. — Ты же уже не в первом классе, чтобы так сумасбродно реагировать. Иди, конечно, только не гуляй допоздна. Там сегодня, наверное, много людей — может, наскучит, и потом мы сможем поиграть в настольные игры дома.
— Хорошо, — девочка была самым счастливым ребёнком этим утром. Она быстро натянула на себя первое попавшееся под руку платье и, запрыгнув в сандалии, не забыла поблагодарить маму с папой и сказать, что любит их безумно, после чего покинула дом.
До заветной лужайки ноги донесли её быстро. В такое время ей редко доводилось бывать здесь. Последний раз, когда она пришла так рано, ей не понравилось: было шумно. Люди высыпались в ближайшее место для отдыха и отмечали какой‑то праздник. Сегодня же был обычный день — с отличной погодой и ярким, будто даже не по часам сияющим солнцем. Его тёплые лучи ласково прогревали макушку и словно руками‑лучами подталкивали к приключениям. Ещё несколько шагов — и она увидит своё место: уголок фантазий и полного, неповторимого отдыха, который так ценила.
Но её ждало разочарование. Тут и там, на расстеленных покрывалах, сидели люди, разбившись на пары, и оживлённо общались. Ветер никак не спасал ситуацию — напротив, будто нарочно доносил до девочки обрывки их разговоров.
Первыми ей встретились две расписные дамы. Они говорили о чём‑то возвышенном — настолько, что её ещё не окрепшему уму понять это было, мягко говоря, тяжеловато.
— Любовь, скажете тоже… А что это такое? — пробормотала девочка, повторив то, что успела услышать. И только сейчас женщины обратили на неё внимание.
Они выглядели словно сошедшие с холста картины: так гармонично вписывались в окружающий пейзаж. Переливающиеся краски их яркой, даже вызывающей одежды будто заслонили собой всё то, чем так дорожила девочка.
— А ты действительно так хочешь это узнать? — спросили женщины, широко улыбаясь. От этой улыбки девочке стало немного не по себе, но она энергично кивнула раза три, давая понять, что её вопрос вполне серьёзный.
— Для всех любовь своя, если она настоящая, а не вымышленная фантазия твоей богатой души. И в разную пору жизни она тоже бывает разной. Сейчас ты любишь маму с папой, игрушки, этот луг, а может, ещё что‑нибудь. Но потом ты будешь взрослеть, и твои интересы изменятся — а вместе с ними и любовь. Чувство к родителям окрепнет, к игрушкам, наоборот, ослабнет. К природе тебя будет тянуть лишь тогда, когда устанешь от рутины, — и её тепло будет вести тебя дальше. Это будут воспоминания, от которых будет крайне тяжело оторваться. Ведь именно они станут заменой той прежней любви к простым вещам, от которой ты постепенно уйдёшь. И обретёшь совсем другую любовь — такую, о которой порой лучше молчать, не торопиться её раскрывать. А когда она придёт в твою жизнь, постарайся удержаться на ней как можно дольше.
Девочка внимательно слушала этих словно сказочных женщин, но по её лицу было видно, что у неё появилось ещё больше вопросов.
— А зачем она тогда нужна, если о ней и рассказать никому нельзя? — спросила она.
Женщины мило переглянулись. Их головные уборы, украшенные перьями невиданной красоты, на мгновение словно пересеклись в воздухе, а в лучах солнца казались совершенно необыкновенными — будто их достали из какого‑нибудь мультипликационного фильма и явили свету именно здесь и именно для неё.
— Маленькая ты моя, любовь — это то, что хранит твоё сердце. И иногда это чувство становится даже сильнее, когда ты о нём никому не рассказываешь. Например, о любви к человеку, с которым ты когда‑нибудь разделишь свою жизнь — как сделали твои папа и мама. А пока тебе ещё рано обо всём этом думать. Так что беги, играй и не слушай слишком внимательно вредных бабок — мы и не такого можем рассказать, но вряд ли всё это тебе сейчас нужно.
Девочка поклонилась в знак уважения и, произнеся: «Спасибо большое!», что было сил побежала дальше — к самой верхушке холма, откуда открывался вид на весь город. Там она привыкла лежать, утопая в своём зелёном море и в тех мыслях, что приходили ей в голову.
Где‑то рядом залаяла собака. Маленькая, неряшливая, явно бродячей породы, она тянула за руку своего не менее неприкаянного хозяина. Мужчина приветливо снял старую шляпу и поздоровался с девочкой. Та в ответ тоже слегка поклонилась. Сейчас ей, пожалуй, хотелось чего‑то иного, не просто игры с собакой, но всё же она уделила животному несколько минут и погладила его по голове. Пёс приветливо принял ласку. Девочка очень любила животных и всегда старалась находить для них время, порой даже забывая следить за временем.
— А можно с ним поиграть? — подняла она взгляд на старика. Тот мило улыбнулся и кивнул.
— Только не сейчас, — добавила девочка. — Мне нужно ещё кое‑что сделать, — и поспешила к тому самому месту, где обычно «купалась» в траве после школы. День выдался таким жарким, а она всё ещё не успела нырнуть в своё бескрайнее зелёное море.
Вот её ножки наконец достигли самой высокой точки холма. Плюхнувшись на траву, девочка огляделась по сторонам. Сколько же тут, оказывается, было народу! Люди ходили в разных направлениях, держась на достаточном расстоянии друг от друга, и словно наполняли это место особым смыслом. Своими улыбками, самим своим видом они показывали, как сильно любят это место. И она, маленькая девочка, в этот момент искренне разделяла эту любовь с ними.