Мия Нуар – Хозяйка усадьбы в долине драконов (страница 58)

— Не так быстро, баронесса. От вас зависят жизни ваших людей, — понизив голос, произнёс Рональд.

— Что с ними? — испуганно спрашиваю.

— Пока всё хорошо. Пока… — Рональд говорил тихо, чтобы слова, которые произносит мужчина, коснулись только моего слуха.

— Прошу пересесть в другую карету, — Рональд выставил руку и ухмыльнулся.

Я понимала, что это западня, в которой открыта дверь, что сейчас с грохотом закроется.

— Что ж… Пеняйте на себя, госпожа, — зловещим тоном бросил Рональд и, развернувшись, направился вдоль узкой дороги.

Набрав в лёгкие воздуха, спускаюсь по ступенькам кареты.

— Передайте своему хозяину, что я пересела в карету барона Гепарди, — бросаю изумлённому извозчику и прибавляю шаг.

— Что вы хотите от меня? — кричу в спину мужчины.

— А ты не догадываешься? — ответил, не поворачиваясь, Рональд.

Платье сразу намокло и потяжелело. Подхватив его подол обеими руками, догнала высокую фигуру в коричневом плаще.

— Твой дядюшка желает пообщаться с тобой.

Карета с гербом барона Гепарди остановилась недалеко, и дверца с золотыми вензелями распахнулась.

— Прошу, мисс Эльнара, — зловеще прошипел Рональд.

Юдания, выпрыгнувшая из облаков, осветила и помощника в грязных делах, и самого барона, вальяжно расположившегося на бархатных сиденьях кареты.

— У нас незаконченное дело, Эльнара.

— Ты отпустишь их?

— Зачем мне нужны эти жалкие люди? — усмехнулся барон Гепарди.

— Почему ты оставил меня в живых? — прерывисто выдохнула, задавая вопрос и присела на сидения кареты.

— Не собирался… Я думал, что без труда найду, где твоя мать спрятала чезер… Обыскав каждый сантиметр усадьбы, понял, что она его уничтожила. Пещеры я осмотрел лично, каждую и несколько раз. Тогда я решил дождаться, когда ты вырастешь, и твоя сообразительная голова приведёт меня к нему, — ледяным тоном проговорил Гепарди. — Чёрная пасть дракона, Эльнара — наша с тобой судьба.

— А если я не нашла её? — воинственно спрашиваю.

— Я хочу быть драконом. Я этого ждал, этого одиннадцать лет. Уничтожу каждого, кто встанет на моем пути! — зло процедил сквозь зубы Гепарди.

Я рассмеялась в голос.

— Чезер — это чёрная смерть, дядюшка! — насмешливо произношу.

— Вот на тебе и проверим, — резко обрывает барон.

Я бросила отчаянный взгляд на замок, который сиял праздными огнями.

Глава 72

Глава 72

Через окно кареты я, не отрываясь, рассматривала очертания горы, так похожей на дракона, сложившего крылья. Гора Чес приближалась, словно черная тень, которая скоро поглотит меня. Странное желание своими глазами убедиться в существовании чезера росло по мере того, как карета петляла по каменистой дороге к драконьей горе. Карета остановилась, и барон выскочил из салона первым. Дорогой плащ и короткие седые волосы мужчины сразу же намокли. Тучи всё так же тяжело висели над долиной и продолжали разливаться дождем. Набросив капюшон своего короткого плаща на голову, я ступила на пропитанную влагой почву. Туфельки тут же увязли в сырой земле.

— Веди! — отрывисто произнес барон Гепарди. Глаза Фредерика блестели безумным блеском. Маниакальная мысль забрала всё человеческое, поглотила любовь, радость жизни. Всё это время Гепарди жил только одним… Черный зверь…

Ударившая молния недалеко от нас осветила гору Чес на краткие мгновения и показала мне узкое ущелье, откуда нужно подниматься вверх по узкой тропе.

Всё оказалось просто и сложно одновременно. Чезер расцветает на стенах пещеры только когда соблюдаются определенные условия. Влажность и разряды молнии дают необычному растению возможность появиться.

— Сицил? Верно? Сегодня ночь, когда тайное становится явным, дядюшка! — спрашиваю, перекрикивая непогоду.

Я остановилась на трёх видах ядов, которые мог применить барон Гепарди.

— Как догадалась? — подтвердил мои предположения дядюшка.

— Ты выпил противоядие перед тем, как появился на пороге усадьбы. Мать не была любительницей засахаренных фруктов, поэтому умерла не так быстро, как отец, но всё же… Сицил не даёт особых признаков, отравляет медленно и внешне всё выглядит как недомогание и простуда. Но вскрытие знающим лекарем показало бы, что внутренности изменили цвет от действия яда. Сколько запросил Ризз Машаранье?

— Достаточно, чтобы купить себе дом в центре Сэлла. Адель была сама виновата в том, что случилось… Услышав меня тогда, мы бы все уже давно были драконами.

Я не стала переубеждать Гепарди, потому как спорить с безумцем бесполезно.

— Ты отпустишь моих людей? — настойчиво требую у барона.

— Я же сказал тебе, Эльнара. Твои жалкие слуги меня не интересуют. Я получаю своё и улетаю отсюда драконом.

Мы поднимались всё выше по склону горы. Низ юбки стал мокрым и тяжёлым, и я вся продрогла. Дрожащими пальцами придерживаю полы плаща, чтобы ветер не раскрывал их.

— Не пропустить бы эту пещеру, — мелькнула в голове мысль, и, словно услышав меня, Юдания выскользнула из-за тучи, подсветив и пещеру с валуном у входа в виде конуса.

— Это здесь? — остановил меня барон Гепарди.

— Да, — отрывисто ответила.

По телу пробегала противная дрожь. Страх уступал любопытству, сменялся тревогой. Мне хотелось увидеть это загадочное растение, но точно не в компании своего родственника. Я всё время оглядывалась, прикидывая, смогу ли попробовать убежать отсюда, но одежда и обувь предназначены исключительно для светского выхода. Вряд ли промокшее тяжёлое платье позволит мне убежать от Гепарди и его помощника.

В пещере звуки наших шагов глухо отзывались. Где-то вдалеке капала вода, ударяясь о каменные полы пещеры. Я рассматривала стены, но, кроме бархатистого тёмно-зелёного ижонского мха ничего не увидела.

Неужели пасть дракона будет моим последним пристанищем?

Боги Арагонии… Не может зло торжествовать снова и снова?

Стало настолько темно, что я едва различала силуэты мужчин, осторожно шагающих рядом. В давящей тишине было слышно только наше тяжёлое дыхание и звуки шагов.

Я часто заморгала, когда перед глазами показалось озеро, которое светилось голубым светом. Оно словно светилось изнутри и напоминало цвет глаз драконов. Но самая главная картина, от которой каждый из пришедших в пасть дракона затаил дыхание, было растение с круглыми острыми лепестками. То самое, что появляется в пасти дракона, когда мрак накрывает долину Сэлл, а молнии напитывают это место той силой, которая являет это загадочное растение.

Чезер рассыпался на стене пещеры, напоминая чешую дракона. Голубые искры разбегались по растению и прятались в потолке пещеры.

— Я же был здесь! — барон крутил головой, рассматривая чезер. — Как видишь, дорогая племянница, чезер существует, как и сила, которую он даёт.

— Ты прекрасно знаешь, что он ядовит! — не отрываясь от великолепного зрелища, отвечаю барону. Мне хотелось прикоснуться к лепесткам, которые подножками вросли в каменную стену, но чезер ядовит. Это было отмечено в книгах Вишера, и об этом предупредила моя мать в своём письме.

— Срывай чезер и клади в рот! — прозвучало указание от барона.

— Ты серьёзно? — я повернулась к барону и ошалело уставилась на мужчину.

В руках Роналда сверкнуло лезвие, которое мужчина достал из ножен и сделал шаг ближе.

— Эльнара всегда была послушной… Молчаливой… Станешь драконом, будешь благодарить меня.

— Чезер для людей — яд, Фредерик… — прошептала зловеще. — Духи драконьей горы хорошо хранят свои секреты. И мы все погибнем здесь, если будем трогать чезер.

— Срывай чезер и клади в рот! — барон выхватил кинжал из рук Роналда и подошёл вплотную. Острое лезвие упёрлось мне в бок. В глазах Фредерика плескалось безумство, и оно полностью съело Гепарди.

Дар… Возможно, ты никогда не узнаешь, что случилось со мной… И что у любви с первого вздоха могло быть продолжение.

— Ну! — барон нажал рукоятку, и кончик лезвия больно разрезал кожу. Я немного отпрянула, упёршись спиной в стену.

Осторожно отрываю один лепесток и, зажмурив глаза, кладу его в рот. Внутри всё обожгло так сильно, будто внутрь налили раскалённый металл. Закашляв, ухватилась за горло. Оба мужчины беспрестанно смотрели на меня, изучая пустыми глазами. Огонь спустился внутрь, разбежался по кровным руслам. Ноги, руки загорелись нестерпимым огнём, а потом объял всё тело. Кожа на руках стала чернеть и — О, Боги Арагонии! — бугриться. Я принялась тереть свои руки, которые покрылись… Чешуёй.

— Действует! — барон шагнул к стене и, оторвав несколько лепестков, положил нетерпеливо их в рот.

Драконья гора гудела, вибрировала странными звуками, которые то затихали, то снова начинали набирать силу.

— Мама… — упав на камни, я царапала руки в кровь. — Как же больно…