Мия Мара – Огненный стяг. Дом Земли (страница 1)
Мия Мара
Огненный стяг. Дом Земли
Пролог
Пространственно-временной портал открылся и исторг на обжигающие камни Ярконда странную фигуру, с головы до ног закутанную в серый плащ. В тени низко надвинутого капюшона белела маска, полностью скрывающая лицо, – посетитель пустынного мира острых скал и огненных озёр явно хотел остаться неузнанным.
Уверенно миновав торчащие во все стороны камни, фигура в плаще приблизилась к самой высокой скале, и, стараясь не вдыхать смрада кипящей лавы, замерла на краю пропасти.
Здесь, над огненной бездной, был прикован к скале узник, могучее тело которого покрывали доспехи из чешуи чёрного дракона. Сейчас латы и шлем казались пустыми, но это было иллюзией. Внутри спало чудовище.
Когда-то давно этот пленник носил человеческое имя, титул наследного принца и прозвище Огненный Стяг. Но всё это осталось в прошлом. Теперь под чёрной кирасой дремал дух всепожирающего пламени.
Некоторое время таинственный гость внимательно изучал узника, потом из-под серого капюшона послышалось едва уловимое бормотание. Постепенно шёпот сложился в ритмичную, похожую на заклинание песню. Фигура в плаще стала раскачиваться в такт необычной мелодии, подобно кобре в руках опытного заклинателя. Странный танец продолжался довольно долго. Но вот доспехи пошевелились, загремели цепи, сковывающие их. Чудовище проснулось, и в зияющих пустотой глазницах вспыхнуло тёмное пламя.
– Что тебе нужно? – прогремел над пропастью глубокий голос.
– Освободить тебя. – Шёпот из-под капюшона напоминал шелест влажных камней.
– Что тебе нужно?
– Ты должен возглавить армию.
В ответ на эти слова пламя внутри драконьего шлема вспыхнуло ярче.
– Вот как? У меня уже и армия есть? Хорошо. А что получишь ты?
Над пропастью нависла тишина, прерываемая лишь алчным причмокиванием лавы.
Посетитель в маске медлил, но вот в серой взвеси, заменяющей воздух, раздалось:
– Дом Земли.
Чудовище в драконьих латах расхохоталось, и скалы задрожали, грозя расколоться и рухнуть в огненную бездну.
– Мне нравится твой план, но есть одна проблемка – хранители. Ты ведь знаешь, что это они посадили меня на цепь? – О заклятых врагах узник говорил с презрением, но едва слышное позвякивание цепей выдавало переполнявшую его ярость.
– Я сниму заклятие, которое держит цепи, и помогу справиться с хранителями, – пообещал гость, – если взамен получу власть над Домом Земли.
Огненный Стяг сделал вид, что обдумывает предложение.
– Интересно, – вкрадчиво начал он. – Вижу, ты сильный чародей, раз можешь находиться здесь, на Ярконде, так долго. Твой план нравится мне всё больше, но есть условие – я должен знать, кому обязан спасением.
Подумав, гость нехотя снял маску, и в тени капюшона духу тёмного пламени открылось знакомое лицо.
– Кто бы мог подумать, что предателем окажешься именно ты, – растягивая слова, произнёс Огненный Стяг, и скалы вновь затряслись от оглушительного хохота.
Часть первая. Одинокие сердца
Глава 1. Школа, любовь и прочие неприятности
Эта история началась в последний четверг мая – заключительный день школьных занятий. В 8-м «А» шёл урок географии, учитель объявлял годовые отметки, поэтому атмосфера в классе представляла собой странную смесь безысходности и радостного предвкушения свободы.
Лина Харди сидела за партой, и, наматывая на палец непослушную прядь русых волос, задумчиво глядела в окно. Там, на фоне голубого неба и похожих на сахарную вату кучевых облаков, ныряя в юной листве, щебетали птицы. Солнце, уже по-летнему яркое, коснулось плеча девочки, и та улыбнулась, почувствовав приятное тепло. Сейчас прозвенит звонок – последний в этом учебном году, – и наступят долгожданные каникулы.
– Я бы на твоём месте не улыбался, Харди, – неожиданно произнёс географ, строго глядя на Лину поверх очков. – Если будешь продолжать в том же духе, в следующем году скатишься на тройки.
Серые глаза девочки потемнели, а брови съехались к переносице.
– Я буду стараться, – пообещала она без особого энтузиазма.
Кто-то из одноклассников захихикал, а учитель покачал головой.
Лина задумалась. Почему взрослые вспоминают о школе с такой теплотой, как о лучшем времени в жизни? Лина не могла с этим согласиться. Школа не казалась ей чем-то замечательным. По правде сказать, она это заведение недолюбливала. А началась эта нелюбовь с первой учительницы.
Ольгу Францевну Непрюк, ухоженную брюнетку лет тридцати, к которой Лина попала в первый класс, считали лучшим педагогом в начальной школе. Она регулярно принимала участие в профессиональных конкурсах, а её фото красовалось на доске почёта. Но в своём стремлении к идеалу Ольга Францевна подчас использовала совсем непедагогичные методы. За малейшую ошибку ученика ждало унизительное наказание: его промахи безжалостно высмеивались перед всем классом.
В отместку ученики прозвали её Непрючкой.
Деятельность первой учительницы оказалась настолько «эффективной», что к концу младшей школы даже самые способные ученики стали терять веру в себя. В классе процветала нездоровая конкуренция, поощрялось доносительство, а родители после собраний испытывали необъяснимое чувство вины за собственных детей.
Лина оказалась среди тех, кого классная особенно невзлюбила. Постоянные придирки и несправедливые наказания заставляли чувствовать себя неполноценной и отбивали желание учиться. Она частенько плакала по ночам от страха и чувства вины, и однажды очень сильно пожелала, чтобы Непрючка навсегда исчезла из её жизни.
Пожелала и забыла, но вскоре мужа Ольги Францевны повысили на работе и перевели в столицу, и учительница засобиралась следом. Тогда всё выглядело обычным совпадением. Лина и представить не могла, что имеет к этому самое прямое отношение.
После отъезда классной успеваемость резко повысилась, но «старания» Ольги Францевны не пропали бесследно: неуверенность стала вечным спутником Лины. Но не только Непрючка заставляла её сомневаться в себе. Главная причина таилась в отношениях с отцом, а точнее, в их отсутствии.
Прозвенел долгожданный звонок, и Лина тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Она небрежно смахнула в рюкзак тетрадь и ручку, попрощалась с учителем до следующего года и вышла в коридор.
С завистью посмотрев на девчонок, громко обсуждающих подарки родителей и предстоящие на каникулах поездки, она надела наушники. Музыка – лучший способ заглушить неприятные мысли. Но сейчас это было не так-то просто.
Родители Лины состояли в официальном браке, но жили почему-то порознь, причём ни мать, ни отец не стремились как-то это изменить.
Марк Харди, от которого дочери досталась необычная фамилия, был родом из США, но сейчас проживал где-то в Европе. Мать говорила, что его работа связана с постоянными разъездами – вот и всё, что Лине было известно. Кем он был, где жил и как познакомился с её мамой, оставалось загадкой.
Маргарита Харди под любым предлогом уклонялась от расспросов, обещая, что расскажет всё, когда придёт время. Лина росла, но время всё не приходило. И если бы не фотография, с которой улыбался сероглазый мужчина с копной пепельно-русых волос, и регулярные денежные переводы, она решила бы, что мать просто всё выдумала.
Когда-то давно она мечтала, что однажды папа появится, обнимет и расскажет, как сильно скучал. Но, так и не дождавшись, решила, что отец просто её не любит. Образ доброго сказочного короля трансформировался в образ чужого холодного человека.
Лина смотрела на другие семьи, и своя казалась ей неправильной. Порой она даже ненавидела отца, а деньги, которые он присылал, считала жалкой попыткой откупиться. Но вот и они закончились – месяц назад Марк Харди перестал выходить на связь. Мать делала вид, что всё в порядке, а Лина подозревала, что отец просто-напросто окончательно забыл о них.
Спускаясь по лестнице и сквозь музыку слушая болтовню одноклассниц, она увидела Олега. Самый красивый десятиклассник школы обнимал за талию девчонку из 8-го, а точнее, уже из 9-го «В», и, склонив голову, что-то увлечённо шептал ей на ухо.
Сердце Лины оборвалось и покатилось вниз по ступенькам. Она с трудом заставила себя отвести взгляд, сделала музыку громче и, мечтая стать невидимкой, проскользнула мимо. Тяжело притворяться равнодушной и делать вид, что не чувствуешь боли. Как же ей хотелось быть сейчас на месте этой девочки и слушать его признания в любви!
Что должно последовать за этим, Лина не представляла. Просто не загадывала. Признание в вечной любви пока было последним кадром её воображаемого фильма.
День для Петербурга выдался на редкость безоблачным. На улице приходилось то и дело жмуриться – так ярко светило солнце. Кисти сирени, переливаясь разными оттенками, пестрели вдоль оград. Город расцвёл и открылся навстречу долгожданному лету.
Лина жила в Санкт-Петербурге уже два года, но всё не могла до конца в это поверить. В первый раз она приехала сюда с классом во время школьных каникул и просто влюбилась. Город так ей понравился, что она целую неделю с восторгом рассказывала об этом маме. Питер снился ей, воспоминания не давали покоя. И вот, спустя всего год, Маргарита Харди купила здесь квартиру. Для Лины это стало ещё одним невероятным совпадением. Сбываются же иногда желания!