Мия Флор – Каменная кровь 3 (страница 14)

Я всё ещё не верю в искренность Макса, но пока мне это не важно.

Замечаю, как взгляд каштоуна скользит по воинам и останавливается на одном из них.

Макс сощуривает глаза.

— Александр… — констатирует он, пока брат Николая приближается к нам.

У Макса с ним есть что-то общее — умение подставлять близких.

Я киваю, сжав зубы.

Злюсь на саму себя, потому что Максу удалось различить их сразу. Почему я не смогла? Если бы тогда, уже в конюшне, я поняла, что передо мной не Николай… возможно, всё обернулось бы иначе. А ведь были сигналы. Когда я прикоснулась к нему, а он напрягся, проигнорировал ласку... Я могла догадаться уже тогда. Теперь чувствую себя ещё больше виноватой в предательстве Николая.

Я оставляю тренировочное поле позади.

Единственное, что я сейчас хочу, — это увидеть Нину и обнять, поэтому на последних силах бегу вслед за Иваном.

19

Анна

Я спешу в замок. Когда вхожу внутрь, ориентируюсь по голосам. Улавливаю радостные возгласы со стороны зала.

Захожу. Нина в обличье птицы уже сидит на коленях у матери. Рядом с ними какой-то маг. Здесь уже и Герр, и Елена, и Иван.

— Милая моя… Ниночка, — мама бережно проводит ладонью по шее птицы.

Сестра взмахивает крыльями, заметив меня, и издаёт мелодию, от которой сердце заливает счастьем.

Я искренне улыбаюсь.

Мне больше не нужно возвращаться в Каменное Королевство. Моя семья здесь. Как и мой дом.

Только Николай… Лучше о нём не думать.

Я хочу насладиться моментом воссоединения. Теперь мы все вместе, и пока нам не угрожает опасность.

Пока.

— Что с ней? Почему она не превращается обратно? — удивляется мама, когда песня заканчивается и в зале повисает тишина.

Неужели Амай ей этого не сказал? Она ещё не знает, что Нина не может обратиться обратно… что она рискует навсегда остаться в птичьем обличье.

Я оборачиваюсь на входящих в зал Хладного, Макса и Александра.

Лицо водного мага кажется взволнованным. Похоже, эту деталь он утаил.

— Она не может, — отвечает маг, стоящий рядом с мамой. — Она застряла в форме птицы.

Нина поворачивается к маме и прижимается клювиком к её щеке.

— Когда она сможет обернуться? — спрашивает мама.

— Сложно сказать… и сможет ли вообще, — произносит маг, и мама резко поворачивается к нему. — С неопытными магами, пережившими потрясение, такое случается.

— Она что, навсегда останется в форме птицы? — поражается мама, затем устремляет взгляд на Амая, будто именно у него всегда есть ответ. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Я могу помочь, — голос Макса разрезает воздух, и во мне вспыхивает ярость.

Как он смеет? После того, как это его вина, что Нина попала к Королеве!

— О нет, — я поворачиваюсь к нему. — Ты не будешь проводить свои мерзкие опыты на моей сестре, — чеканю, тыча пальцем в его грудь.

Амай касается моих плеч.

— Не при маме. Не стоит её сейчас волновать, — шепчет он мне на ухо.

Макс с удивлением сощуривает глаза на Амае, затем плавно переводит взгляд на его ладони, почти заботливо удерживающие меня за плечи.

— Где Николай? — внезапно спрашивает он.

— Эмм… он не с нами, — отвечает Александр.

В глазах Макса проскальзывает осуждение — и это ещё больше злит. Хочется проехаться ладонью по его самодовольной щеке.

Слышу хлопанье крыльев и дуновение воздуха. Нина слетает с колен матери, делает круг по залу и приземляется на плечо Макса.

Он поворачивает голову, ловя прикосновение её клювика, и сестра издаёт короткий щелчок, за которым следует довольное щебетание.

Я застываю с открытым ртом.

— Она хочет попробовать сделать это со мной. Думаю, я смогу помочь, — спокойно произносит Макс, словно понимает щебет Нины. — Просто дайте нам время.

— И кто ты такой? — интересуется мама, вставая с кресла и подходя ближе. — Ты что, маг? Непохоже.

— Он каштоун. Янтарщик. И по совместительству личный доктор-учёный Королевы, — фыркаю я.

Во мне растёт недовольство — Нина смогла простить этого ублюдка! Ведь это из-за него она попала в засаду!

— Милая, — обращается ко мне Амай, — это звучит так громко, что все в помещении обращают на нас внимание.

Макс смотрит на меня так, будто готов вскрыть мне черепную коробку и посмотреть, что у меня внутри. Самой интересно.

— Самое главное, что Нина вернулась, — добавляет Хладный, обращаясь ко всем. — Остальное — вопрос времени. Если есть возможность, стоит попытаться. — Затем поворачивается к маме: — Я уверен, что мы найдём выход. Раз Нина готова довериться каштоуну, пусть так и будет. Сейчас нам нужно думать о поездке за Туманную реку. Этим утром я получил послание: для нас готовят торжественный приём.

Озабоченность на лице мамы сменяется удовлетворением. Она с гордостью смотрит на Амая, словно он её собственный сын.

Нет, я не ревную. Я рада за него — он потерял мать в детстве. Но всё равно чувствую себя виноватой. Видно, как он старается уберечь маму от плохих новостей, показывая всё в розовом свете. У меня нет такой способности. Поэтому я чувствую себя ужасной дочерью.

Дальнейшие разговоры проходят мимо. Замечаю лишь, как мама с радостью распоряжается устроить праздничный ужин в честь возвращения Нины.

Елена вызывается сопроводить Макса в комнату сестры, а я возвращаюсь в свою спальню.

Завтра нам предстоит отправиться в Змеиное Царство — в логово полозов.

А пока мне просто хочется забиться в угол и зализать душевные раны.

Прибытие Нины помогает.

Я уверена: завтра будет новый день, когда дышать без Николая станет легче.

20

Анна

До ужина я успеваю привести себя в порядок, а также навестить сестёр. Однако рядом с ними чувствую себя третьей лишней. Нина не слезает с плеча Макса, а Елена… Елена пользуется каждой возможностью, чтобы прижаться к Александру. Это начинает до жути нервировать, особенно учитывая то, что он как две капли воды похож на Николая.

Наблюдая за ними, я чувствую, как в груди тоскливо сжимается сердце… Что, если вскоре Николай так же будет прижиматься к другой?

Не выдержав, я решаюсь прогуляться по замку — просто развеяться и, возможно, лучше узнать свой новый дом.

Каменные стены словно хранят множество тайн… Некоторые — навечно.

Не замечая, я оказываюсь на башне, куда меня заманивает повторяющийся стук.

Стоит показать голову в проём выхода на верхнюю площадку, как мимо меня пролетает острый нож и втыкается в перевёрнутый деревянный стол. Присмотревшись, я замечаю приколотый к столешнице рисунок змея, а затем поворачиваюсь к Тьяне.

— Что? — спрашивает она, пожимая плечами. — Твой женишок сказал, что я могу спокойно гулять по замку и делать, что хочу.