Митрополит Иларион – Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии (страница 135)

Широкое распространение в Византии получает иконографический тип «Умиление» (Ἐλεούσα). Название Елеуса применяется к разным иконам Богородицы уже в VIII–IX веках[1741]. В дальнейшем оно закрепляется за образом, на котором Богородица представлена обращенной лицом к Младенцу, нежно прильнувшему к Ее щеке и обнимающему Ее за шею. По мнению В. Н. Лазарева, тип Умиление развился из типа Одигитрия в результате сближения голов Богоматери и Младенца, что позволило Ему обхватить Ее шею руками и прижаться к Ней Своей щекой[1742].

Елеуса. Фреска. X в. Церковь Токали килисе, Гёрем, Каппадокия, Турция

Одним из образцов такого типа является изображение Богоматери с Младенцем в каппадокийской церкви Токалы Килисе (XI век): «Изумительное по своему благородству лицо Богоматери полно глубочайшей одухотворенности; даже в пределах такого сугубо спиритуалистического искусства, как византийское, это лицо производит впечатление чего-то исключительного и необычного… Главный акцент поставлен на печальных глазах, как бы отражающих скорбь всего мира. Аристократический, слегка изогнутый нос и тонкие, бесплотные губы лишены всякой материальности, что еще более усиливает гипнотическое действие глаз»[1743].

Более поздний и более известный, при этом не менее выразительный пример Богородицы типа Умиление: византийская икона, написанная не позднее 1130 года, известная на Руси под названием «Владимирская». Можно без преувеличения сказать, что это самая известная икона Богородицы. Утонченные черты лица Богоматери, удлиненный нос, маленькие губы, печальные глаза, смотрящие на зрителя, тонкие длинные брови, тонкие пальцы, и главное, особый внутренний мир, исходящий от Пресвятой Девы: все это соответствует тому описанию Ее внешнего облика, который мы встречаем в Ее житии, написанном Епифанием Монахом. Не менее выразительна фигура Младенца в золотом хитоне, нежно обхватившего Ее за шею и прильнувшего к Ее лицу. Две фигуры вместе составляют единое целое, что делает икону универсальным символом материнства.

Богоматерь Владимирская. XII в., Византия

Среди икон других типов следует упомянуть Богоматерь «Млекопитательницу» (Γαλακτοτροφούσα). На иконах этого типа Богородица изображена кормящей Младенца грудью. Одним из древнейших образцов этого типа является, возможно, образ Богоматери с Младенцем, прильнувшим к Ее груди, из римских катакомб Присциллы (II век), однако однозначного суждения сделать нельзя ввиду плохой сохранности фрески. В конце 20-х годов VIII века папа Римский Григорий II в письме к императору-иконоборцу Льву III Исавру упоминает «изображения чудес Господа Иисуса Христа, а также изображения святой Его Матери, имеющей на руках питающегося млеком Господа и Бога нашего»[1744].

Некоторые исследователи считали, что образ Млекопитательницы получил широкое распространение на Западе, а на Восток пришел под влиянием Запада в поздневизантийскую эпоху. Однако уже в VII веке образ Богоматери Млекопитательницы помещался в апсидах египетских храмов. За пределами Египта самое известное изображение Млекопитательницы обретается среди росписей VII–IX веков в гроте Христа Пантократора на горе Латрос (в современной Турции). Образ Богородицы, кормящей грудью, встречается также в составе композиции «Бегство в Египет». На периферии образ Млекопитательницы получил более широкое распространение, чем в столице[1745]. Возможно, для утонченной эстетики Константинополя он представлялся слишком откровенным и натуралистичным.

Наконец, следует отметить иконы типа Взыграние: на них Богородица изображена с Младенцем, Который играет или резвится; Его голова резко запрокинута назад, одной рукой Он касается щеки Матери, в другой, откинутой назад, держит свиток. Сам термин «Взыграние» появился на Руси и не имеет аналогов в Византии. О том, когда и где появился этот иконографический тип, ученые продолжают спорить, однако большинство исследователей склоняется к тому, что он сложился в Византии, а не на Западе. Возможным прототипом «Взыграния» была икона, известная в Византии как Пелагонитисса. Наиболее ранние известные образцы этого типа встречаются на Балканах (XI–XIII века)[1746].

Икона Божией Матери «Кехаритомени» (Благодатная, или Обрадованная). Относится к типу «Пелагонитисса». XIII в. Афон

Каждый из известных иконографических типов призван подчеркнуть конкретные аспекты личности и служения Пресвятой Девы Марии. Когда Она изображается с простертыми к Богу руками, подчеркивается Ее роль Ходатаицы и Заступницы за род человеческий. Когда Она представлена с Младенцем, сидящим фронтально, подчеркивается Ее роль в Боговоплощении. В тех же случаях, когда Богоматерь представлена с Младенцем, прильнувшим к Ее щеке, особым образом подчеркивается Ее материнство.

Будучи объектом молитвенного почитания верующего, каждая икона одновременно несет в себе мощный нравственный посыл. Икона Богоматери с Младенцем, нежно обнимающим Ее, — вот тот идеал, который Церковь предлагает всякой христианской женщине. Церковь считает материнство наивысшим призванием женщины. И образы Богоматери с Младенцем служили постоянным напоминанием женщинам о том, какими хотела бы их видеть Церковь.

На заре христианства апостол Петр писал женщинам: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» (1 Пет. 3:3–4). Этот нравственный идеал нашел свое живописное воплощение в бесчисленном количестве образов Богоматери с Младенцем, помещавшихся на стенах византийских храмов, в царских палатах, монастырских кельях и домах простых верующих.

Благовещенский цикл

Благовещение — один из древнейших иконографических сюжетов. Он встречается уже в живописи римских катакомб III–IV веков, в мозаике римской церкви Санта-Мария-Маджоре (V век). В послеиконоборческий период Благовещение становится одним из основных сюжетов храмовой росписи. Нередко изображение помещается в восточной части храма, над алтарем или по сторонам алтаря, так что композиция делится на две части: ангел изображен слева от зрителя, Богородица справа. При этом она занимает центральное место, находясь постоянно перед глазами молящегося. Такое местоположение соответствует литургическому восприятию праздника как начальной точки истории спасения (отраженному в тропаре «Днесь спасения нашего главизна»).

Яркими образцами византийской трактовки сюжета являются две мозаики Благовещения, расположенные в кафоликоне[1747] афонского монастыря Ватопед. Первая датируется серединой XI века и расположена на западных гранях предалтарных столпов. Здесь Богородица представлена в синем одеянии, в статичной позе; ангела Она встречает стоя; на его слова реагирует поднятием правой руки; в левой держит пурпурную пряжу. У Нее крупные глаза, взгляд внимателен и недоверчив. Ангел в белой одежде смотрит на Нее преданным взглядом. Уста обоих сомкнуты, что соответствует общепринятому в Византии иконописному стандарту: даже когда персонажи изображены разговаривающими, их уста закрыты, общение передается жестами. Вторая мозаика, расположенная в экзонартексе[1748] кафоликона, относится к концу XIII — началу XIV века. Тот же сюжет, те же фигуры, похожие позы, только Богородица изображена не стоящей, а сидящей. При этом изменился стиль, изменились черты лица обоих персонажей, выражение их глаз.

Благовещение. Мозаика. XI в. Ватопед, Афон

Благовещение. Мозаика. XIV в. Ватопед, Афон

Пряжа в руках Богородицы — традиционный элемент изображения Благовещения в послеиконоборческую эпоху. Но это не просто отголосок апокрифического текста. Уже в богослужебных текстах IX века этот элемент был переосмыслен аллегорически как символ Боговоплощения:

Яко от оброщения червленицы Пречистая, умная багряница Еммануилева, внутрь во чреве Твоем плоть исткася: темже Богородицу воистинну Тя почитаем[1749].

Как бы из пурпурного состава, Пречистая, мысленная багряница — плоть Эммануила — внутри чрева Твоего соткалась; потому мы Тебя истинно почитаем Богородицей.

Помимо основного извода, основанного на рассказе Евангелия от Луки с добавлением лишь одной апокрифической детали — пряжи в руке Богородицы, — существуют другие изводы, например «Богородица у колодца». Однако они относятся не к праздничному, а к протоевангельскому циклу, о котором будет сказано ниже.

Тематически к Благовещению примыкает изображение встречи Марии и Елисаветы, основанное на евангельском сюжете (Лк. 1:39–56). Самое раннее известное изображение этого сюжета — мозаика середины VI века в Порече (Хорватия). Здесь Богородица представлена в коричневом мафории с руками, полностью закрытыми тканью. Елисавета в желтом мафории встречает Ее у входа в дом, протягивая к Ней обе руки. На некоторых более поздних настенных изображениях Елисавета прикасается к чреву Богородицы, как бы желая удостовериться в том, что Она беременна. Нередко — например, на фреске церкви святого Георгия в македонском селе Курбиново (1191), — Мария и Елисавета изображаются обнимающими и целующими друг друга.

Встреча Божией Матери и Елисаветы. Мозаика. VI в. Пореч, Хорватия

Встреча Марии и Елисаветы. Фреска. XII в. Курбиново, Македония