Старообрядческий митрополит Московский и всея Руси Андриан (Четвергов)
Заседание VIII Русского Народного Собора
В феврале 2004 года в Москве прошел VIII Всемирный Русский Народный Собор, в числе участников которого был старообрядческий митрополит Московский и всея Руси Андриан (Четвергов). В своем докладе он коснулся трагической судьбы старообрядцев: «С середины XVII века, со времени церковных реформ и раскола, русский народ оказался разделенным не только духовно, но и физически. Огромное число русских было вынуждено бежать на окраины России, а затем и вовсе уйти за границу. Православным христианам, которые хотели сохранить отеческую веру, оказалось безопаснее жить и молиться в окружении турок и поляков, нежели рядом с единокровными братьями. Масштаб „русского исхода“ трудно себе представить. По многочисленности, по трагизму, по глубине той отметины, которую он оставил в русском сердце, можно сравнить разве что с послереволюционной эмиграцией. По нашим данным, сегодня потомки старообрядцев живут более чем в 17 странах, и, к прискорбию, их мало что связывает с современной Россией. Однако старообрядцы и теперь, через три века, благодаря своей вере остаются русскими людьми, хранящими на чужбине язык и обычаи предков. Они не нашли, да и не искали себе новой родины»[439].
11 мая 2004 года состоялась встреча митрополита Кирилла с митрополитом Андрианом, положившая начало новому этапу взаимодействия между представителями Московского Патриархата и Русской Православной Старообрядческой Церкви. Темами этой и последующих бесед стали сотрудничество в сферах культурной, информационной и издательской деятельности, общие усилия, направленные на оздоровление нравственной жизни общества.
В октябре 2004 года тема диалога со старообрядчеством была обсуждена на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви. Доклад митрополита Кирилла на Соборе содержал подробный анализ истории старообрядчества, проблем и перспектив диалога. Как отметил митрополит, «проблема старообрядчества не является исключительно церковной, у нее есть и иные аспекты — социальный, политический, культурный. Церковный раскол нанес жесточайший удар по национальному самосознанию». Разделение, длящееся веками, становится привычным, отметил митрополит. Но «даже если старая рана в какой-то момент почти перестает тревожить, она продолжает обессиливать организм, доколе не исцелена. Нельзя признать собирание Русской Церкви завершенным, пока мы не объединимся во взаимном прощении и братском общении во Христе с исконной ветвью русского Православия»[440].
Митрополит Кирилл указал на три причины, по которым он считает своевременным развитие диалога со старообрядцами: «Во-первых, и это самое главное, происшедший в XVII веке раскол, по милости Божией, не привел к появлению иной модели цивилизации, как это произошло, например, в результате великого раскола Востока и Запада. Мы и старообрядцы разделяем одну и ту же веру не только в догматическом, но и в жизненном выражении: у нас одна система ценностей. Поэтому в практическом свидетельстве и служении обществу старообрядцы являются нашими естественными соработниками… Во-вторых, у нас со старообрядцами одно и равно любимое Отечество. Нам одинаково дороги наследие и идеалы Святой Руси… В-третьих, именно теперь — впервые за долгое время — сложились наиболее благоприятные условия для доброжелательного и доверительного диалога. Ушли в прошлое времена, когда „господствующая“ Православная Российская Церковь могла фактически рассматриваться как придаток государственной власти, как „ведомство православного исповедания“, когда государство в своей заботе об интересах Церкви, как оно их со своей точки зрения понимало, действовало присущими государству методами принуждения, в том числе преследуя старообрядцев и стесняя их религиозную свободу». Необходимо, чтобы постановления Собора и Синода реализовывались в конкретных деяниях на епархиальном и приходском уровнях[441].
Указав на то, что в Русской Церкви лишь 12 единоверческих приходов, тогда как в 1917 году их было около 600, митрополит Кирилл также напомнил о важности всемерной поддержки единоверческих приходов, которые могли бы стать «реально действующими мостами между Русской Православной Церковью и старообрядческими согласиями». Необходимы совместные конференции и семинары, в ходе которых следует «пересмотреть историю нашего разделения, стремясь к наивысшей научной честности, отказавшись от полемических задач и рассматривая проблему церковно-государственных отношений сквозь призму нормы, ныне сформулированной в Русской Православной Церкви»[442].
Архиерейский Собор 2004 года принял особое определение о взаимоотношениях со старообрядчеством и о старообрядных приходах Русской Православной Церкви, в котором счел необходимым учредить при ОВЦС Комиссию по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством. Комиссия под председательством митрополита Кирилла была создана в апреле 2005 года решением Священного Синода, а уже в июне Владыка доложил Синоду об итогах первого заседания.
Старообрядческий митрополит Московский и всея Руси Корнилий (Титов)
3 марта 2006 года состоялась встреча митрополита Кирилла с делегацией Русской Православной Старообрядческой Церкви во главе с ее новым предстоятелем митрополитом Корнилием (Титовым), избранным 18 октября 2005 года, на которой была достигнута договоренность о сотрудничестве в различных церковно-общественных сферах.
Выступление митрополита Кирилла на Архиерейском Соборе 2008 г.
Заседание Архиерейского Собора 2008 г.
В интервью агентству «Интерфакс» митрополит Корнилий положительно оценил встречи с митрополитом Кириллом и другими иерархами Русской Православной Церкви. Эти встречи, по его словам, «помогают устранить вековые средостения непонимания, настороженности и отчужденности», хотя при этом зачастую приходится преодолевать некоторую настороженность старообрядческой паствы, ибо «еще сильна генетическая память о недоброжелательном отношении к старообрядцам со стороны церковной и светской власти в прошлом». По мнению митрополита Корнилия, наступила пора «скоординировать наши усилия, чтобы помочь русским людям обрести свои традиционные ценности, во многом утраченные в результате драматической смены исторических эпох» и «направить общие усилия на борьбу за сбережение нашего народа, его нравственного и душевного здоровья, ибо разгул пьянства, наркомании, нравственной распущенности, откровенной пропаганды всевозможных видов порока достиг сейчас в нашей стране небывалых размеров». Глава Старообрядческой Церкви отметил, что богословско-историческая дискуссия между Московским Патриархатом и старообрядцами «не только возможна, но и желательна», ибо «сущность великой церковной трагедии XVII века еще требует всестороннего осмысления в духе богословской и исторической объективности»[443].
Перспективы диалога со старообрядчеством обсуждались на Архиерейском Соборе 2008 года, на нем же деятельность комиссии во главе с митрополитом Кириллом была признана полезной и плодотворной. В определении Собора по данной теме говорится: «Собор приветствует положительное развитие в области взаимоотношений со старообрядческими согласиями, в особенности развивающееся взаимодействие во имя утверждения ценностей православной духовной традиции в жизни общества. Признана полезной деятельность учрежденной на основании определения Архиерейского Собора 2004 года Комиссии по делам старообрядных приходов и по взаимодействию со старообрядчеством»[444].
Общественная и просветительская деятельность
На протяжении всего времени своего пребывания в должности председателя ОВЦС митрополит Кирилл вел широкую общественную и просветительскую деятельность.
В начале 1990 года в статье «Церковь в отношении к обществу в условиях перестройки»[445] Владыка определил новые задачи в этой сфере: «Церкви нужно проявлять внимание к экономическим условиям жизни людей и к процессу развития демократических институций, активно заниматься благотворительностью, помощью обездоленным, религиозно-нравственным воспитанием».
Особого внимания требовали люди, пришедшие в Церковь в сложных 90-х годах. Многие из них оказались невостребованными в новых социально-экономических условиях, испытали разочарование в своих надеждах. Они привнесли в церковную жизнь и разочарование, и чувство партийности, и желание игнорировать «всякую власть», представлявшие большую опасность для церковного единства. Вспоминая дискуссии того времени по основополагающим вопросам церковного устроения, митрополит Кирилл с горечью констатировал: «Если некто Х скажет что-то, то Y немедленно скажет, что Х неправославный, что это враг, что это католик, непременно и обязательно привяжут к политической ориентации — ты либерал-западник или патриот-почвенник и т. д. …Все это, конечно, результат трудного советского периода. Кроме того, причина, конечно, в том, что в Церковь влилось множество людей, которые еще вчера занимались комсомольской, пропагандистской работой и были очень далеки от Церкви. И зуд этой конфронтации просто разъедает людей»[446].
В январе 1991 года, выступая на I Всецерковном съезде православной молодежи, митрополит Кирилл говорил о настрое значительной части церковных «неофитов» не «спасаться самим» в Церкви, а «спасать Церковь». Перед Владыкой как председателем съезда стояла сложная задача: откровенно предупредив активную часть молодежи и интеллигенции об ожидающих ее «разнообразных соблазнах и искушениях», не оттолкнуть их от Церкви и направить их энергию на решение актуальных задач: на возрождение прихода «в качестве подлинной христианской общины, в центре которой — Божественная Евхаристия», на дела милосердия, духовно-просветительскую работу. Итогом съезда стало создание Всеправославного молодежного движения, действовавшего до 2000 года, когда по решению Архиерейского Собора оно было преобразовано в Отдел по делам молодежи Русской Православной Церкви.
