Митрополит Иларион – Неудобные вопросы о религии и Церкви (страница 34)
В соответствии с этим учением Церковь распределила сферу ответственности между своими членами, в том числе между мужчинами и женщинами. Не всякий мужчина может стать священником, но только тот, кто соответствует каноническим правилам, например не состоит во втором браке, не имеет увечий, которые препятствовали бы ему нести служение, имеет соответствующее образование. Наличие в Церкви мужчин-священников и мужчин-мирян не является какой-либо дискриминацией последних.
Точно так же отсутствие у женщин возможности становиться священником не является дискриминацией женщин или нарушением их прав. Речь идет о различном распределении служений, функций, обязанностей, сфер ответственности, а не о принижении одного пола и возвышении другого. Как в семье женщина может быть дочерью, сестрой, матерью и бабушкой, но не может быть ни сыном, ни братом, ни отцом, ни дедушкой, точно так же и в Церкви служение отцовства является прерогативой мужчин.
В истории были женщины, которых Церковь прославила как «равноапостольных». Они не несли служение апостолов в его иерархическом аспекте, но они несли важнейшее миссионерское и просветительское служение, и отсутствие священного сана не мешало им уподобляться апостолам в проповеди Христа. К числу равноапостольных женщин относится одна из учениц Иисуса Христа Мария Магдалина, просветительница Грузии Нина, просветительница Руси княгиня Ольга.
В современной Православной Церкви женщине отводится достойное и почетное место. Женские служения многообразны и не сводятся исключительно к вспомогательным функциям. Женщина может быть не только певчей, но и регентом церковного хора, и большинство церковных регентов – женщины, имеющие в своем подчинении женщин и мужчин. Только женщина может быть игуменией женского монастыря, и в таком монастыре все подчиняются ей, включая мужчин-священников. Женщина может быть профессором богословия. Ничто не препятствует женщинам занимать административные должности в Церкви, не предполагающие наличие иерархической степени, например руководить крупными церковными учреждениями.
В Древней Церкви существовал институт диаконисс, но их служение не было идентично служению диаконов-мужчин. В их функции входила помощь епископу при крещении женщин, а также благотворительная деятельность. В богослужении наравне с диаконами они никогда не участвовали. В настоящее время наиболее близким к древнему служению диаконисс является служение монахинь в женских монастырях, а также тех женщин на приходах, которые помогают священнику в миссионерской и просветительской работе.
70. Церковь не венчает браки с атеистами, с представителями иных религий. Да и православного с католичкой не всякий священник повенчает. Почему? В современном мире, где столько смешанных браков, не следует ли Церкви пересмотреть свою позицию?
Церковь не рекомендует своим чадам вступать в брак с иноверцами или неверующими – в том числе по той причине, что единство в вере является скрепляющим фактором для всей семьи. Если супруги принадлежат к разным религиям, это может стать источником раздоров и конфликтов. Это также неизбежно скажется на детях, ибо каждый из супругов будет стараться воспитать их в своей вере.
В то же время, если брак был заключен до того, как одна из сторон приняла православную веру, тогда действует следующий принцип, сформулированный апостолом Павлом: «Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его» (1 Кор. 7:12–13). По словам апостола, «неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим» (1 Кор. 7:14).
Тот факт, что Церковь не венчает браки с атеистами или представителями иных религий, вполне объясним. Каким образом человек, не являющийся членом Церкви, может участвовать в церковном таинстве? Тем не менее такие браки признаются Церковью законными. Об этом говорится в «Основах социальной концепции»: «В соответствии с древними каноническими предписаниями, Церковь и сегодня не освящает венчанием браки, заключенные между православными и нехристианами, одновременно признавая таковые в качестве законных и не считая пребывающих в них находящимися в блудном сожительстве».
Иная ситуация возникает, если православный христианин или православная христианка вступает в брак с лицом, принадлежащим к другой христианской конфессии: «Исходя из соображений пастырской икономии[4], Русская Православная Церковь как в прошлом, так и сегодня находит возможным совершение браков православных христиан с католиками, членами Древних Восточных Церквей и протестантами, исповедующими веру в Триединого Бога, при условии благословения брака в Православной Церкви и воспитания детей в православной вере. Такой же практики на протяжении последних столетий придерживаются в большинстве Православных Церквей».
Такая практика оправдывается многовековым опытом Русской Православной Церкви. В частности, в истории России известны многочисленные случаи династических браков, при совершении которых переход неправославной стороны в православие не был обязательным. При этом венчание совершалось в православном храме.
Если какой-либо священник отказывает в венчании супружеской паре, в которой одна из сторон принадлежит к Православной Церкви, а другая к инославной христианской конфессии, это означает, что священник либо не знаком с официальной позицией Церкви, либо не согласен с ней. В последнем случае супруги могут обратиться к правящему архиерею той епархии, в приходе которой намереваются обвенчаться.
71. В церкви не отпевают самоубийц. Разве это гуманно? Ведь не от хорошей жизни кончают с собой. Разве самоубийцы не заслуживают сострадания? А их родственники – разве не нуждаются в сочувствии и утешении?
Самоубийство несовместимо с верой в Бога. Причиной самоубийства чаще всего бывает состояние глубокого отчаяния, безысходной богооставленности. Там, где есть вера, где есть чувство присутствия Бога, нет места мысли о самоубийстве.
Церковь исходит из того, что хозяином жизни человека является Бог: от Него зависит и рождение, и смерть. Никто не вправе препятствовать человеку появиться на свет, и никто не вправе лишить кого-либо жизни, даже самого себя.
В древности самоубийц не хоронили на христианских кладбищах. Канонические правила строго запрещают отпевание в храме самоубийц и молитвенное поминовение их за Литургией. Столь строгое отношение Церкви к самоубийцам обусловлено тем, что самоубийство рассматривается как смертный грех, за который человек не может принести покаяния при жизни, потому что момент совершения греха и момент смерти совпадают.
Однако такое отношение в не меньшей степени обусловлено педагогическими соображениями: отказывая самоубийцам в погребении и поминовении, Церковь подчеркивает, что самоубийца, по сути, ставит себя вне Церкви. В эпоху, когда религиозность была широко распространена, когда христианская мораль определяла поведенческие стандарты, мысль о перспективе быть лишенным погребения и заупокойного поминовения могла остановить человека от самоубийства. Педагогический аспект правила, по которому самоубийцы лишаются всякого церковного поминовения, оказался значительно ослаблен в эпоху, когда влияние Церкви на общественную нравственность перестало быть определяющим.
Современная практика Православной Церкви, основанная на многовековой традиции, допускает поминовение самоубийцы с разрешения архиерея в том случае, если лишивший себя жизни находился «вне ума», то есть страдал умственным или психическим расстройством или по причине помешательства не отдавал себе отчета в своих действиях.
С разрешения архиерея возможны и другие исключения из правила – в частности, если самоубийца был несовершеннолетним. Некоторые случаи, формально подпадающие под категорию самоубийства, по тщательном рассмотрении могут оказаться заслуживающими церковной икономии (снисхождения).
С другой стороны, смерть от передозировки наркотиков или от алкогольного опьянения формально не подпадает под категорию самоубийства, однако фактически является таковым, даже если в намерения умершего не входило покончить с собой.
Вопрос о церковном поминовении самоубийц, таким образом, не имеет вполне универсального ответа. Принимая то или иное решение по данному вопросу, архиерей основывается на том, что Церковь никого не наказывает и никому не мстит, тем более посмертно. Церковь скорбит о всяком человеке, ушедшем без покаяния, и надеется на милосердие Божие.
В тех случаях, когда в вопросе о заупокойном поминовении может быть применено снисхождение, оно применяется. Если же архиерей принимает решение об отказе в поминовении, то оно никоим образом не может быть мотивировано отсутствием у него лично или у Православной Церкви милосердия к умершему. Скорее, оно мотивировано сознанием бессилия Церкви перед лицом свободной воли человека, добровольно ушедшего из жизни и тем самым поставившего себя вне Церкви. Но и в этом случае сохраняется надежда на милосердие Божие, не имеющее границ.
Безусловно, родственники самоубийцы нуждаются в поддержке и утешении. Именно с этой целью в Русской Церкви был разработан и принят на заседании Священного Синода 27 июля 2018 года «Чин молитвенного утешения самовольне жизнь свою скончавшаго». Этот чин может быть совершен священником по просьбе родственников самоубийцы вне зависимости от того, совершил ли он самоубийство в состоянии помешательства или находясь в здравом уме.