Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 43)

Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет (2 Пет. 2:1–3).

Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время. Они вышли от нас, но не были наши (1 Ин. 2:18–19).

Возлюбленные! имея все усердие писать вам об общем спасении, я почел за нужное написать вам увещание – подвизаться за веру, однажды преданную святым. Ибо вкрались некоторые люди, издревле предназначенные к сему осуждению, нечестивые, обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству… Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя. Это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые; свирепые морские волны, пенящиеся срамотами своими; звезды блуждающие, которым блюдется мрак тьмы на веки (Иуд. 3–4, 12–13).

Описанные у Павла лица, производящие разделения и соблазны, имеют те же качества, что и упоминаемые в соборных апостольских посланиях: они извращают истинное учение, служат своему чреву и обольщают верующих. Имеет ли Павел в виду конкретную группу лиц внутри римской церковной общины или дает общее предостережение? Вполне возможно, что речь идет о конкретной группе. Павел хорошо информирован о жизни римской общины. Об этом свидетельствует и длинный список имен в 16-й главе, и слова о том, что покорность римских христиан вере «всем известна».

Пожелание Павла своим адресатам, чтобы они были «мудры на добро и просты на зло» (σοφούς είναι εις το αγαθόν, ακεραίους δε εις το κακόν), созвучна заповеди, которую Иисус дал Своим ученикам: «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры (φρόνιμοι), как змии, и просты (ακέραιοι), как голуби» (Мф. 10:16). Павел, которому это изречение могло быть известно из устной традиции, несколько модифицирует его, так что общий смысл увещания получается иной. Выражение «просты на зло» следует понимать в смысле «непричастны злу» (прилагательное ακέραιος означает «беспримесный», «неповрежденный», «не оскверненный чем-либо»).

Формула благословения – «Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами. Аминь» – одна из тех формул, которыми традиционно завершаются послания Павла. Можно предположить, что подобные формулы благословения Павел вписывал в текст послания собственноручно. Об этом свидетельствует концовка Второго Послания к Фессалоникийцам, где к словам «приветствие моею рукою, Павловою» сделано добавление: «что служит знаком во всяком послании; пишу я так: благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь» (2 Фес. 3:17–18).

4. Приписки (16:21–24)

Послание к Римлянам в большинстве рукописей завершается следующими приветствиями и благословением:

Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои. Приветствую вас в Господе и я, Тертий, писавший сие послание. Приветствует вас Гаий, странноприимец мой и всей церкви. Приветствует вас Ераст, городской казнохранитель, и брат Кварт. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь (Рим. 16:21–24).

Как мы отмечали в биографии Павла[326], Тимофей был ближайшим помощником Павла. Он присоединился к Павлу в Листре, будучи еще совсем молодым человеком (1 Тим. 4:12). Его отцом был язычник, матерью – иудейка. Тимофей был необрезан, и Павел обрезал его «ради Иудеев, находившихся в тех местах; ибо все знали об отце его, что он был Еллин» (Деян. 16:1–2). Впоследствии Павел рукоположил его (2 Тим. 1:6). В своих посланиях Павел многократно упоминает Тимофея в качестве своего сотрудника (Рим. 16:21; 2 Кор. 1:19; Евр. 13:23), называя его своим «возлюбленным и верным о Господе сыном» (1 Кор. 4:17). Из четырнадцати посланий Павла шесть написаны от имени Павла и Тимофея (2 Кор. 1:1; Флп. 1:1; Кол. 1:1; 1 Фес. 1:1; 2 Фес. 1:1; Флм. 1).

Выражение «сродники мои», употребленное Павлом по отношению к Луцию, Иасону и Сосипатру, следует понимать в расширительном смысле (в Рим. 11:14 Павел говорит «сродники мои по плоти», имея в виду всех иудеев). Двое из них упоминаются в Деяниях в списке лиц, сопровождавших Павла из Эллады в Македонию: «Его сопровождали до Асии Сосипатр Пирров, Вериянин, и из Фессалоникийцев Аристарх и Секунд, и Гаий Дервянин и Тимофей, и Асийцы Тихик и Трофим» (Деян. 20:4). Тот факт, что Павел называет Гаия странноприимцем своим и всей церкви, говорит о том, что Гаий был состоятельным человеком: вероятно, именно в его доме собиралась коринфская община на Евхаристию.

Упоминаемый в Послании к Римлянам Эраст, «городской казнохранитель», фигурирует также во Втором Послании к Тимофею, где Павел пишет, что он «остался в Коринфе» (2 Тим. 4:20). Имя и должность этого человека выгравированы на каменной плите, найденной в 1929 году при раскопках в Коринфе[327].

«Брат» Кварт мог, как думают некоторые ученые[328], быть братом Эраста-казнохранителя. Однако это совсем не обязательно, так как Павел довольно часто добавляет слово «брат» к именам упоминаемых им членов общин.

О Тертии – секретаре Павле, писавшим под его диктовку, – мы говорили в книге об апостоле Павле[329]. Там же мы коснулись вопроса о диктовке как наиболее распространенном в древности способе составления писем. Павел, вероятно, пользовался этим способом при составлении всех своих посланий. Однако готовый текст, написанный рукой секретаря, визировался самим апостолом. Об этом свидетельствуют такие формулы в концовках некоторых посланий: «Мое, Павлово, приветствие собственноручно» (1 Кор. 16:21); «Видите, как много[330] написал я вам своею рукою» (Гал. 6:11); «Приветствие моею рукою, Павловою» (Кол. 4:18; 2 Фес. 3:17).

Тертий – единственный из всех секретарей Павла, оставивший собственноручную приписку к тексту его послания. Однако во многих посланиях Павла фигурируют имена его соавторов: «Павел, волею Божиею призванный Апостол Иисуса Христа, и Сосфен брат» (1 Кор. 1:1); «Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, и Тимофей брат» (2 Кор. 1:1; Кол. 1:1); «Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа» (Флп. 1:1); «Павел, узник Иисуса Христа, и Тимофей брат» (Флм. 1); «Павел и Силуан и Тимофей» (1 Фес. 1:1; 2 Фес. 1:1); «Павел Апостол, избранный не человеками и не через человека, но Иисусом Христом и Богом Отцем, воскресившим Его из мертвых, и все находящиеся со мною братия» (Гал. 1:1–2).

Степень участия упоминаемых лиц в составлении текстов посланий Павла остается предметом научной дискуссии, однако весьма вероятно, что они, как и Тертий, выполняли секретарские функции.

Заключение

В настоящем исследовании Послание к Римлянам было рассмотрено главным образом через призму той проблематики, в контексте которой развивались представления о законе и благодати в раннехристианской Церкви.

Какое отношение эта проблематика имеет к нашему нынешнему контексту? В чем актуальность Послания к Римлянам для современного христианина?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вернуться к тому конфликту между Иисусом Христом и религиозной элитой израильского народа, который описан на страницах четырех Евангелий. Может показаться, что споры вращались вокруг отдельных предписаний Моисеева законодательства – заповеди о соблюдении субботы, ритуальных омовений, представлений о нечистой пище и т. д. Эти споры сегодня некоторым кажутся «семейными ссорами»[331] – разборками внутри одной семьи, члены которой по-разному понимали закон Моисеев, «братскими диспутами об общем наследии»[332].

На самом деле, однако, Иисус и Его противники были носителями принципиально разных представлений о сути религиозной жизни. И спор между ними шел не столько о законе Моисеевом, сколько о том, в чем заключается подлинная религиозность, каким путем человек может прийти к Богу. Религиозность фарисеев и книжников сводилась к скрупулезному исполнению многочисленных правил и предписаний, содержащихся в законе. Иисус же проповедовал религию свободы и любви, основанную не на рабском следовании закону, а на поклонении Богу «в духе и истине» (Ин. 4:23, 24).

Этот спор можно спроецировать на сегодняшнюю ситуацию. И сегодня для многих стоит тот же самый вопрос: в чем суть религиозной жизни – только ли в следовании определенным установленным религиозной традицией правилам и обрядам или в чем-то большем? И как распознать главное, при этом не упустив второстепенного?

Апостол Павел в Послании к Римлянам предлагает свой вариант ответа. Он показывает, что благодать не упраздняет закон и не обесценивает его. Но следование закону – лишь один из этапов на пути духовного развития человечества. Бог ожидает от человека не рабского исполнения тех или иных предписаний, а сыновнего отношения, исполненного доверия и любви, предполагающего свободное подчинение воли человека воле Божией.

Это не значит, что обрядовая и нравственная стороны религиозной жизни имеют второстепенное значение. Религия не сводится только к умозрениям, к убежденности в чем-то. Религия – это образ жизни. Она имеет разные стороны, в том числе обрядовую и нравственную. Религиозность не может не проявляться в молитве и в добрых делах. Но ни то, ни другое – не самоцель. Подлинной целью религиозной традиции в христианском понимании является соединение с Богом через Иисуса Христа, Посредника между Богом и людьми.