Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 39)
Призыв к неосуждению уже звучал во 2-й главе Послания к Римлянам: «Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же» (Рим. 2:1). Там этот призыв был обращен к христианам, обращенным из иудейства. В 14-й главе, напротив, призыв не осуждать брата адресован христианам из язычников.
В то же время, Павел предостерегает от того, чтобы вносить соблазн в общину, учитывая наличие в ней тех, кто соблюдает иудейские праздники и посты:
Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто. Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер. Да не хулится ваше доброе. Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе. Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей. Итак будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию. Ради пищи не разрушай дела Божия. Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн. Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает. Ты имеешь веру? имей ее сам в себе, пред Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех (Рим. 14:14–23).
Одним из пунктов полемики между Иисусом и фарисеями была тема ритуальной нечистоты. Как мы указывали в книге «Начало Евангелия»[309], фарисеи считали себя «отделенными» от обычных людей, не такими, как прочие (Лк. 18:11); они более всего боялись «оскверниться» – через прикосновение к чему-нибудь нечистому или через общение с человеком, которого они считали нечистым. Иисус же ниспровергал их представления о нечистоте, настаивая на том, что источник нечистоты – не вне человека, а внутри него: «Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека» (Мк. 7:14).
Отталкиваясь именно от этого понимания, Павел утверждает, что «нет ничего в себе самом нечистого». Для него, как и для Иисуса, нечистота – понятие, относящееся к собственной жизни человека, а не к тому, что его окружает. Как мы помним, в 1-й главе Послания к Римлянам он говорил о язычниках, которые не прославили Бога, и потому «предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела» (Рим. 1:21–24). Скверна заключается не в пище, а в разного рода пороках и непотребствах (Рим. 1:25–31).
Но даже тех, кто погряз в непотребствах, Павел считает несправедливым осуждать, потому что судить их будет Сам Бог (Рим. 1:32). Тем более не следует осуждать людей за немощь в вере, проявляющуюся в том, что они не способны полностью отказаться от иудейских обычаев. И соблазнять таких людей собственной свободой от этих обычаев тоже не следует.
В Первом Послании к Коринфянам Павел дает конкретные предписания относительно того, каким образом христианину следует себя вести в ситуации, когда в повседневной жизни он окружен язычниками, а в церковной общине за его поведением наблюдают обращенные из иудейства. С одной стороны, христиане призваны к свободе от иудейских ритуалов. С другой, они должны беречься, чтобы эта свобода «не послужила соблазном для немощных». Поэтому, заключает Павел, «если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего» (1 Кор. 8:9-13).
Та же логика прослеживается и в 14-й главе Послания к Римлянам. Из текста этой главы не следует делать обобщающие выводы. Не следует, например, полагать, что Павел призывает круглый год есть мясо и пить вино, выступает против любых форм поста или против соблюдения праздников. Со временем в христианской Церкви сложился и свой календарь церковных праздников, и своя система постных дней, а также многодневных постов. Создавая эту систему, Церковь вовсе не шла наперекор учению Павла, поскольку речь у Павла шла исключительно об иудейских праздниках и постах.
Предписывая отказ от тех или иных видов пищи в постные дни, Церковь делает это отнюдь не потому, что считает эти виды пищи нечестыми, и не потому, что считает постную пищу (овощи) приближающей к Царству Божию. Постные дни установлены исключительно для того, чтобы помочь человеку обуздать свои плотские похоти – те, о которых Павел говорил как об источнике осквернения.
5. Славословие (14:24–25)
В Синодальном русском переводе, основанном на textus receptus, 14-я глава Послания к Римлянам оканчивается следующим славословием:
Могущему же утвердить вас, по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано, но которая ныне явлена, и через писания пророческие, по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере, Единому Премудрому Богу, через Иисуса Христа, слава во веки. Аминь (Рим. 14:24–25).
Большинство ученых видят в данном тексте «более позднюю добавку, вышедшую из-под чужой руки»[310]. В современном критическом издании текста Нового Завета это славословие помещается в конце 16-й главы, завершая собой все Послание к Римлянам, однако оформлено оно не как часть текста, а как добавка к нему[311]. С чем связан такой выбор издателей?
Как разъясняет Б. Мецгер, в рукописной традиции Послания к Римлянам данное славословие помещается в нескольких разных местах. В большом количестве рукописей (включая Синайский и Ватиканский кодексы IV века, кодекс Безы V–VI веков, а также латинскую Вульгату и сирийскую Пешитту) оно стоит после стиха 16:23 вместо нынешнего 16:24, то есть завершает собой все послание. В ряде рукописей (включая Александрийский кодекс V века) славословие появляется дважды: после 14:23 и повторно после 16:23 вместо нынешнего 16:24. В некоторых рукописях оно стоит только после 14:23, при этом текст заканчивается стихом 16:24 (этому варианту следует textus receptus). В небольшом количестве рукописей встречаются другие варианты: славословие отсутствует вообще, а текст заканчивается стихом 16:24; славословие помещено между 15:33 и 16:1, а текст заканчивается стихом 16:23; славословие помещено в конце послания после стиха 16:24[312].
Издатели критического текста, основываясь на наиболее авторитетных древних рукописях, избрали первый вариант, опустив в конце послания стих 16:24 и поместив вместо него в угловых скобках интересующее нас славословие. При этом в ходе дискуссий рассматривалась возможность того, что главы 15 и 16 Послания к Римлянам были сокращены Маркионом или кем-то из его последователей. Высказывалось также предположение, что сам Павел изготовил две версии послания: одну полную, содержащую 16-ю главу, а другую сокращенную, в котором эта глава опущена. Полная версия, по мнению ряда ученых, была послана в Эфес, сокращенная в Рим[313].
Как бы там ни было, в том месте, в каком славословие помещено в textus receptus и Синодальном переводе, оно явным образом разрывает ткань повествования и нарушает логику мысли апостола. С другой стороны, стихи 16:21–23 являются припиской, сделанной секретарем Павла Тертием. Следовательно, если славословие принадлежит Павлу, оно должно было в оригинальном тексте послания предшествовать этой приписке.
Вопрос о том, где в тексте Послания к Римлянам изначально помещалось славословие, по-видимому, не будет когда-либо окончательно разрешен. Однако аргументы в пользу того, что данное славословие не принадлежит Павлу, поскольку стилистически отличается от его аутентичных текстов[314], представляются нам неубедительными. Приведем лишь одну параллель из Послания к Ефесянам, на наш взгляд, подтверждающую принадлежность рассматриваемого славословия перу апостола:
Как вы слышали о домостроительстве благодати Божией, данной мне для вас, потому что мне через откровение возвещена тайна (о чем я и выше писал кратко), то вы, читая, можете усмотреть мое разумение тайны Христовой, которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым (Еф. 3:2–5).
В обоих случаях о Боговоплощении говорится как о тайне, которая некогда была сокрытой, но ныне открылась. Провозвестниками этой тайны Павел считает пророков и апостолов: к последним он причисляет и самого себя.
Как мы помним, Послание к Римлянам начиналось со слов: «Павел, раб Иисуса Христа, призванный Апостол, избранный к благовестию Божию, которое Бог прежде обещал через пророков Своих, в святых писаниях» (Рим. 1:1–2). И далее, восхвалив веру римских христиан (Рим. 1:8-12), восклицал: «Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия…» (Рим. 1:16). В завершающей части послания Павел считает нужным напомнить о том, что его благовестие основано на писаниях пророков, и подчеркнуть, что оно является прямым продолжением проповеди Иисуса Христа. Целью же этого благовестия является покорение всех народов вере.
6. Два эпилога (15:1 – 13)
Логическим продолжением Рим. 14:1-23, где речь шла о том, как относиться к «немощным», является Рим. 15:1–6, где Павел развивает ту же тему, эксплицитно обращаясь к «сильным» и отождествляя себя с ними: