Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 36)
Эти слова близки по смыслу рассматриваемому отрывку из Послания к Римлянам. В обоих случаях упоминаются как верховная власть, так и правители (ήγεμόνες) или начальники (άρχοντες) более низкого ранга. В обоих текстах земная власть мыслится как имеющая мандат поощрять добро и наказывать зло. И в том, и в другом случае повиновение властям мыслится как исполнение воли Божией (Петр призывает покоряться начальству «для Господа», Павел настаивает на том, что все власти «от Бога установлены»).
Иными словами, повиноваться власти – не только гражданский долг, но и религиозная обязанность. Павел говорит об этом с особенной настойчивостью, по сути повторяя одну и ту же мысль четыре раза: всякая душа да будет покорна властям; нет власти не от Бога; существующие власти от Бога установлены; противящийся власти противится Божию установлению. Это характерный для Павла прием: когда он хочет особенно подчеркнуть мысль, он излагает ее несколько раз в разных формах.
В основе понимания власти и у Петра, и у Павла лежит принцип справедливости: оба апостола исходят из априорного представления о том, что власть поступает справедливо, поощряя добро и карая зло. Эту мысль Павел, опять же, повторяет многократно («Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро… Если же делаешь зло, бойся…»). Рассуждения Павла могут показаться несколько наивными или односторонними, но только потому, что он формулирует общее правило, не оговаривая, что из него могут быть исключения.
Что делать, если власть действует несправедливо, если она поощряет зло и противится добру? Этого вопроса Павел вообще не касается. Не касается он в данном тексте и той ситуации, когда светская власть принуждает христианина отречься от Христа или поступить наперекор совести. Однако данное умолчание не означает, что такая ситуация была для Павла неизвестной или немыслимой. Напротив, подобные ситуации возникали в жизни раннехристианской общины сплошь и рядом, и в ситуации выбора между лояльностью власти императора и верностью Христу христиане избирали следование Христу вплоть до мученической смерти. Такая смерть ждала и самого Павла.
Призыв отдавать «всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь» напоминает об ответе Иисуса Христа на вопрос, позволительно ли подавать подать кесарю: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (мф. 22:21; Мк. 12:17; Лк. 20:25). Вопрос об отношении к римской власти стоял уже во время земной жизни Христа, и Он дал на него исчерпывающий ответ. Павел, несомненно, знал это изречение Учителя и в своем Послании к Римлянам отталкивался от него.
Лояльность власти выражается, в числе прочего, в уплате податей и налогов. В соответствии с этой установкой, выраженной в словах Христа и повторенной Павлом, уклонение от налогов является не только преступлением против власти, но и грехом с религиозной точки зрения. Повиноваться власти Павел призывает «не только из страха наказания, но и по совести». А совесть – это духовно-нравственная категория, не укладывающаяся в правовые рамки.
Некоторые современные исследователи пытаются свести учение Павла о повиновении властям к лояльности чиновникам среднего и низшего звена. По их мнению, Павел «имеет в виду различные местные и региональные власти и думает не столько об институциях, сколько об органах и функциях, начиная от сборщика податей и кончая полицией, магистратами и римскими чиновниками»[296]. С этим взглядом можно согласиться лишь частично. Он, безусловно, имеет в виду и местных чиновников разного рода, однако упоминание о «высших властях» однозначно свидетельствует в пользу того, что перед его глазами – вся пирамида власти, на вершине которой стоит император.
Отметим, что эта пирамида присутствует и в других посланиях, в которых Павел касается отношения к гражданской власти. А Первом Послании к Тимофею он призывает «совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих» (1 Тим. 2:1–2), а в Послании к Титу напоминает о долге христиан «повиноваться и покоряться начальству и властям» (Тит. 3:1). Речь здесь не идет только о местных и региональных начальниках, при этом в первом случае эксплицитно упоминаются «цари» (βασιλείς), что указывает на власть императора (хотя и во множественном числе).
При всем том, что в посланиях Петра и Павла говорится о лояльности светской власти, не следует забывать о принципе, сформулированном в книге Деяний: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5:29). Этот принцип вступает в действие во всех тех случаях, когда земная власть идет наперекор Божественным установлениям. Блаженный Августин размышляет:
Когда Павел говорит: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога», то совершенно правильно он предупреждает тех, кто кичится тем, что призван Господом к свободе и стал христианином, и потому полагает, что в этой жизни он не обязан служить в принадлежащем ему статусе и подчиняться вышестоящим властям, которым вверено на время управление вещами временными. Но поскольку мы состоим из души и тела, и покуда живем этой временной жизнью и пользуемся временными вещами для потребностей этой жизни, то нам следует покоряться властям в той части, которая к этой жизни относится. А власти – это люди, которые с определенным авторитетом управляют делами человеческими. В той же части, что относится к нашей вере в Бога и призванию в Царство Его, мы не должны подчиняться никому, кто желает преодолеть в нас то, что Бог удостоил нас обрести к жизни вечной. А если кто считает, что если он христианин, то не должен платить налоги или подати, или оказывать должное почтение властям, заботящимся об этих предметах, то он находится в великом заблуждении. Подобным же образом, если кто думает, что должен подчиняться до такой степени, что начальствующий над ним в делах людских имеет авторитет и в вопросах веры, то впадает в еще большую ошибку. Следует соблюдать меру, которую Сам Господь установил: отдавать «кесарю кесарево, а Богу Богово». И хотя мы призваны в такое Царство, где не будет власти мира сего, на пути к нему, пока еще не достигнуто состояние, когда всякое начальство и всякая власть отменены будут, давайте справляться с нашими условиями ради порядка в людских делах, ничего не делая притворно и покоряясь в этом не людям, а Богу, Который повелевает нам так поступать[297].
Слова Августина являются лишь одной из многочисленных попыток объяснить, как должен действовать принцип лояльности светской власти. Такие попытки предпринимались на протяжении всей истории Церкви, поскольку в разные эпохи и в разных местах Церковь должна была находить способы взаимодействия со светской властью, а последняя отнюдь не всегда была ей дружественной. Особенно остро проблема лояльности вставала в ситуации прямых гонений власти на Церковь. А такая ситуация возникала вновь и вновь, начиная с I века и кончая настоящим временем, когда христиане в ряде арабских стран подвергаются преследованиям и геноциду.
Когда в 1917 году к власти в России пришли гонители веры, Церковь должна была определить свое официальное отношение к новой власти. Поначалу это отношение было негативным: Церковь в лице Патриарха Тихона открыто критиковала большевиков за массовые убийства священнослужителей, за голод и разруху, наступившие в стране по их вине. При этом даже на начальном этапе революционного хаоса Церковь не ставила вопрос о легитимности новой власти. Со временем же был выработан тот модус лояльности светской власти, который был сформулирован Патриархом Тихоном незадолго до смерти в 1924 году и которого последовательно придерживался его преемник – митрополит (впоследствии Патриарх) Сергий. Лояльность власти не спасла Церковь от жесточайших гонений, но все же спасла от полного уничтожения.
В 1920-х и 30-х годах большинство православных верующих демонстрировали безоговорочную лояльность гражданской власти: не выступали с протестами, не боролись против власти политическими методами, платили налоги, подчинялись законодательству. При этом, если власть склоняла их к отречению от Христа, многие из них шли на подвиг исповедничества и мученичества. Повинуясь власти во всем, что касалось их гражданского долга, они не хотели и не могли повиноваться ей в вопросах веры, поскольку власть требовала от них компромисса с совестью и отречения от Христа.
Учение, сформулированное Павлом в 13-й главе Послания к Римлянам, указывает на то, что христианство лишено стремления к социальным преобразованиям, не ставит своей целью переустройство общества путем изменения государственного строя, не призывает к революции. Напротив, Церковь готова существовать при любых политических режимах, поскольку «нет власти не от Бога». Революция, к которой призывает Церковь, происходит не в обществе, а в душе конкретного человека, и заключается она в пересмотре им своего образа жизни и образа мысли, сознательном отказе от зла и вступлении на путь добра. Эта духовная революция на языке Нового Завета называется покаянием. Ее целью является не переустройство общества, а преображение человеческой души.