Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 35)

Призыв Христа, повторенный Павлом, имел особый смысл в ситуации гонений, в которой находилась раннехристианская Церковь. Гонители и обидчики были не абстрактными и далекими, а вполне конкретными и находящимися рядом людьми: в их число входили и иудеи, которые в основной своей массе относились к христианству враждебно, и римляне, смотревшие на новую «секту» с подозрением. Готовность к мученичеству и при этом отсутствие ненависти к гонителям – вот то, что, по учению Основателя христианства, должно было отличать Его последователей.

Тема добра и зла является сквозной в 12-й главе Послания к Римлянам. Павел трижды обращается к ней: сначала в стихе 9-м («отвращайтесь зла, прилепляйтесь к добру»), затем в стихе 17-м («никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками» и, наконец, в стихе 21-м («не будь побежден злом, но побеждай зло добром»).

Во всех трех случаях Павел отталкивается от учения Иисуса, выраженного в словах Нагорной проповеди: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:38–39). В этих словах Иисус выступает против принципа адекватного возмездия, лежащего в основе многих нравственных систем. Этот принцип был важен для предотвращения непропорциональной мести в той социо-культурной среде, которая описана на страницах Ветхого Завета. Но Христос выдвигает новый принцип: на зло не следует отвечать злом.

Павел не просто повторяет мысли Иисуса: он развивает их. Во всех трех случаях злу противопоставляется добро. При этом в первом случае наставление носит обобщенный характер, во втором – более конкретный: Павел призывает не воздавать злом за зло. Наконец, в третьем случае он прямо говорит о том, что зло может быть побеждено только ответным добром.

Здесь сформулирован важнейший для христианской этики принцип, противоположный закону адекватного возмездия, существующему во многих этических традициях, в том числе в ветхозаветной. Согласно этому принципу, зло не должно оставаться безнаказанным, за нанесенный кому-либо ущерб обидчик должен понести соразмерное наказание. На этом понимании до сих пор основывается правовая система большинства государств.

Но ни Христос, ни Павел не говорят о правовых механизмах, действующих в человеческом обществе. Они говорят, прежде всего, о той особой системе взаимоотношений, которую должны выстраивать христиане внутри своей общины. Побеждать зло добром нужно всегда и везде, но именно церковная община является тем местом, где христианин призван практиковаться в исполнении этой добродетели, одной из самых трудных в христианском нравственном кодексе.

Принцип непротивления злу, сформулированный Христом в Нагорной проповеди, на протяжении веков получал самые разные толкования, в том числе те, которые Церковь признала ошибочными[294]. Однако ни Христос, ни Павел не призывали к пассивности перед злом. Напротив, они призывали бороться со злом, но только не теми методами, которые считаются общепринятыми и общепризнанными. Отвечая злом на зло, человек не сможет разрубить ту цепь, которая скрепляет один злой поступок с другим, ответным, а тот, в свою очередь, соединяет с последующим. В ситуации конфликта подлинным победителем является не тот, кто сумел отомстить обидчику, нанести ему адекватный ущерб, но тот, кто пресек цепь злых действий своим неожиданным для обидчика добрым ответом на его поступки или слова.

При этом Павел не оставляет полностью в стороне тему возмездия. Он считает, что Сам Бог отомстит за того, кто оказывается мстить за самого себя. Слова «если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья» могут показаться неожиданными и даже циничными. Но, во-первых, Павел здесь не говорит от себя, а лишь дословно цитирует книгу Притч. 25:22. Во-вторых, он отнюдь не призывает здесь делать добро врагам, имея в виду последующее возмездие от Бога. Он лишь напоминает о том, что право на воздаяние принадлежит Богу, а не человеку, ссылаясь на еще один ветхозаветный текст – Втор. 32:35 («У Меня отмщение и воздаяние»).

Призыв «радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими» имеет обобщающий характер: он указывает на то, что христиане должны быть солидарны друг с другом, сочувствовать друг другу и в скорбных, и в радостных обстоятельствах. Однако уже в раннехристианской традиции было отмечено, что воплощать в жизнь этот призыв надо избирательно:

В отношении этих слов также следует проводить надлежащее и подобающее различение, ибо христиане должны присоединяться не ко всякой радости и не со всяким плачущим проливать свои слезы. Если я увижу, что некто радуется деньгам, или обширности своих владений, или громким мирским почестям, я не должен радоваться вместе с ним, ибо знаю: за такими радостями следуют скорбные стенания и слезы… Точно так же повеление «плакать с плачущим» не означает, что мы должны плакать с оплакивающим своих мертвых или свои мирские утраты, ибо знаем, что печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7:10). Итак, апостол велит нам плакать не с ними, а с теми, о ком сказал Господь: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся» (Мф. 5:4)[295].

Призыв к единомыслию, прозвучавший в Рим. 12:16, будет повторен также в Рим. 15:5–6. Эти призывы напоминают об аналогичных увещаниях Павла из других посланий: «Впрочем, братия, радуйтесь, усовершайтесь, утешайтесь, будьте единомысленны, мирны, – и Бог любви и мира будет с вами» (2 Кор. 13:11); «Имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны» (Флп. 2:2). Единомыслие проистекает из любви. Оно должно быть естественным следствием того чувства принадлежности к единому телу Церкви, которым должны быть проникнуты все христиане.

Нередки в посланиях Павла и призывы к смирению. В данном случае такой призыв звучит в трех разных формах: «не высокомудрствуйте», «последуйте смиренным», «не мечтайте о себе». Смирение противопоставляется гордыне, высокому мнению о себе. Здесь Павел продолжает ту же тему, которая прозвучала ранее в словах: «Не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно» (Рим. 12:3).

Наконец, нельзя не отметить призыв: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми». Он созвучен заповеди Христа «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9). Однако если Христос в Заповедях блаженства не дает никаких уточняющих указаний относительно миротворчества, то Павел вольно или невольно смягчает призыв к миру, вводя дополнительное условие: «если возможно с вашей стороны». Это означает, что, с его точки зрения, бывают ситуации, когда мир невозможен. Такая ситуация возникает, в частности, когда христианин призывается на защиту своих ближних с оружием в руках.

2. «Нет власти не от Бога» (13:1–7)

В 13-й главе Послания к Римлянам Павел обращается к важнейшей теме, сохраняющей свое значение по сей день. Как христианин должен относиться к гражданской власти? Каково ее происхождение? Для первых христиан, живших в самом сердце Римской империи, где была сосредоточена центральная политическая власть, эти вопросы имели первостепенное значение. От того, какую позицию займет Церковь по отношению к власти, в значительной степени зависело ее будущее.

Обращаясь к христианам Рима, Павел формулирует те принципы, которые на века определят взаимоотношения между Церковью и властью:

Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь (Рим. 13:1–7).

Отметим, что Павел вообще не касается вопроса о религиозной принадлежности носителей власти. Для него всякая власть – от Бога, и всякий начальник – Божий слуга. Павел писал свои послания в ту эпоху, когда носители власти в Римской империи были язычниками: они не чтили Единого Бога, поклонялись ложным богам, обожествляли императора и приносили ему жертвы. Римская власть была гонительницей зарождавшейся христианской Церкви, и тем не менее Церковь с самых первых лет своего бытия устами Павла провозгласила тот принцип лояльности светской власти, которому затем следовала на протяжении двух тысяч лет, невзирая на многочисленные смены политических режимов. В Первом Послании Петра этот принцип выражен с предельным лаконизмом: «Бога бойтесь, царя чтите» (1 Пет. 2:17).

Что понимает Павел под «высшими властями» (έξουσίαις ύπερεχούσαις). В Римской империи высшей властью была власть императора, который воспринимался как источник власти для всех подчиненных ему начальников: именно от него или от уполномоченных им лиц они получали свои властные полномочия. Мы не можем не сослаться вновь на Первое Послание Петра, где иерархия земной власти описана следующим образом: «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти (ύπερέχοντι), правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро» (1 Пет. 2:13–14).