митрополит Антоний Сурожский – Живой Символ веры (страница 2)

Это изложение христианской веры во всей ее исторической полноте, без стеснения и уклончивых пояснений. Автор признаёт те аспекты исторических фактов, которые могут вызвать чувство неловкости, и рассматривает их в общем контексте уверенно и без экивоков, заставляя читателя задуматься над тем, что значит та или иная формулировка для человека, стремящегося возрастать в любви и служении Богу. Например, он серьезно и сочувственно рассуждает о бесстрастии Бога, утверждая, что Бог не может быть пассивным; не следует представлять себе Бога далеким и незаинтересованным или беспомощным перед страданиями тварного мира, или обрушивающим на наши головы потоки бедствий. О вопросе «вечных мук» в наказание за грехи он тоже говорит с серьезной нравственной позиции, лавируя между прямолинейными утверждениями о гарантированном всеобщем спасении и неприемлемо жесткой и безжалостной картиной Божьего суда. Конечно, Бог прощает; конечно, Его суд опирается на единение Христа со всем родом человеческим. Но прощение еще не есть перемена, из него ничего автоматически не следует. Мы можем на все надеяться, но ошибаемся, если уповаем не на надежду, а на теоретизирование.

Митрополит Антоний был одним из величайших учителей христианской молитвы в XX веке, и даже спустя два десятилетия после его смерти его международное влияние ничуть не ослабевает. В этих лекциях, отредактированных настолько бережно и грамотно, что они не утратили своей непосредственности и живости, можно найти твердое основание всех его практических духовных наставлений в обширной сфере православной веры и традиции. Христианское учение «работает», привлекает, убеждает, призывает, открывая дверь в живую действительность обновленного и усиленного примирения с Богом во время каждой личной или общей молитвы, а напоминание о красоте образа взаимодействия Бога с миром побуждает нас к молитве и способствует ее углублению. Мы нуждаемся в том, чтобы нам объяснили эту красоту – не потому, что это стройная теория, а потому лишь, что она указывает нам путь к свободе. Именно это и делает так замечательно в своей книге владыка Антоний.

Вступительное слово

Прошло уже больше пятидесяти лет с тех пор, как я сидел на хорах в Кембриджской университетской церкви среди тысячи других посетителей и слушал проповеди митрополита Антония о Боге, в Которого я верю. Владыка пробыл у нас еще неделю: по вечерам говорил о вере, в обед – о молитве, а по утрам вел неформальные беседы. В понедельник вечером я сходил на беседу о вере и к концу недели уже посещал все три встречи каждый день. Это событие стало для меня поворотным пунктом на пути к принятию священнического сана.

Он дал мне и многим другим такое представление о христианской вере, которое не ограничивается посещением литургии, соблюдением свода нравственных правил или изучением Библии. Это было приглашение встретиться с Живым Богом, Который приходит к нам через Христа. Его слова вызвали отклик у многих из нас в то время поисков, в семидесятые годы. Книги, проповеди, беседы и телевизионные интервью митрополита Антония направляли наш путь к вере.

Это представление сформировалось из его жизненного опыта: родился он в Швейцарии в семье русского дипломата, детство провел в Персии, потом выживал во французской эмиграции, получил медицинское образование и служил врачом во Вторую мировую, после войны был назначен священником в приход в Лондоне, а в итоге стал епископом и митрополитом. Его вера была укоренена в учении Отцов ранней Церкви и русской монашеской традиции, но развивалась в современном западном обществе. Его слова и личный пример были так убедительны, что оживляли в людях веру.

Я продолжал размышлять об этом, посещая богослужения в русском соборе на Эннисмор-Гарденс, где особенно сдружился с о. Иоанном Ли, диаконом (впоследствии – протоиереем), который близко общался с митрополитом Антонием в последние годы его жизни. Кроме того, я участвовал в работе экуменических организаций, таких как Содружество св. Албания и св. Сергия, а позднее – Институт православных исследований в составе Кембриджского университета, которые митрополит Антоний поддерживал и направлял.

Конференции, организованные Фондом «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского», помогли шире распространить такой подход к богословию, и идея издать эту книгу появилась именно при посещении Фонда в Москве[1]. В ходе встречи с о. Петром Скорером и Еленой Юрьевной Садовниковой, которые на тот момент возглавляли британское и российское отделения Фонда, мне передали объемный документ почти на триста тысяч слов – подготовленную Эстер Уильямс расшифровку тридцати девяти бесед, проведенных в соборе в период с октября 1977 года по май 1980-го. В этих беседах слушателю – а теперь и читателю – пояснялся глубокий смысл различных положений Символа веры.

Большинство книг митрополита Антония представляют собой сборники бесед, проповедей и статей о молитве и других аспектах христианской веры. В этих же беседах содержится полный и подробный рассказ о его подходе к вере и раскрываются все пункты Символа веры. Это системный и комплексный взгляд на веру.

С той самой встречи в Москве я стал работать над текстом: сокращал, адаптировал устную речь к письменной, подбирал и распределял материалы. Кроме того, я добавил краткие биографические характеристики богословов и писателей, на которых ссылается митрополит Антоний, чтобы показать разнообразие задействованных им источников. При этом я постарался сохранить смысл его слов и особый стиль речи.

Читая эту книгу, мы словно вновь встречаемся лицом к лицу с великим наставником в вере и слушаем, как он делится своими мыслями и опытом. Это не просто сборник бесед. Это приглашение к личной и близкой встрече с верой.

Введение

В этих беседах я не пытаюсь всесторонне проанализировать Символ веры или полностью изложить вероучение Церкви, но надеюсь оживить в нас ощущение того, что значит наша вера.

Я хотел бы предварить беседы несколькими комментариями.

Во-первых, Символ веры, который читается во время богослужений и в других случаях, – это не единственное святоотеческое изложение основ нашей веры, используемое в Церкви и в христианстве в целом. В то же время он представляет собой полное и окончательное выражение веры Церкви, сформированное в процессе осознания глубины и полноты знания о Боге, переданного через Святого Духа, явленного в Писании, воспринятого святыми и единого для всей общины верующих.

Вместе с тем это еще и литургическая формула в том смысле, что она отражает веру всего народа Божьего и личную веру человека. Заявляя о своих убеждениях, каждый из нас произносит: «Верую!» – и при этом принадлежит к совокупности людей, которые через веру и опыт убедились в том, что Бог, о Котором говорится в Писании, – это Бог, Которому мы доверяем, и в этом состоит вера Церкви. Мы заявляем о своей вере во время литургии, собирая Церковь, которая представляет собой таинственное соединение Бога и человечества в едином теле, в единой встрече, в единой жизни. Литургия в Церкви – это место запечатления Символа веры. Молитвы святых, учения святых отцов и, прежде всего, жития святых и таинственная жизнь Церкви Божьей – это основные составляющие понимания Символа веры.

Символ веры относится к двум уровням церковного сознания. Во-первых, это провозглашение веры, которое мы должны произнести перед вступлением в лоно Церкви. Символ веры читается перед принятием святого крещения. Кроме того, каждый христианин, который добросовестно совершает утреннее молитвенное правило, тоже произносит и провозглашает Символ веры, каждый день воссоединяясь с таинством веры Церкви и таинством церковной жизни.

Во-вторых, следует помнить, что Символ веры, который мы читаем, стоя на пороге Церкви, не есть такое изложение веры, которое со временем может быть заменено у членов Тела Христова мистическим опытом и другими учениями. Символ веры читается во многих других обстоятельствах – например, его произносит епископ в день своего рукоположения, – и это говорит о том, что он отражает полноту вероучения всей Церкви.

В то же время Символ веры, который мы читаем во время литургии, исповедуя свою веру, не есть лишь введение в вероучение. Как и все остальное в христианстве, он в простой и доступной форме выражает бесконечную неизмеримую глубину содержания и понимания.

Чтению Символа веры на православной литургии предшествует возглас дьякона: «Двери, двери! Премудростию вонмем!» Эти слова означают, что в данный момент литургии двери закрываются для посторонних, поскольку начинается евхаристический канон, предназначенный только для верных. Однако св. Максим Исповедник упоминает еще об одном значении. Слово «двери» относится к затворению врат истории и вступлению в эсхатологию, конец времен[2]. Мы должны закрыть врата времени, врата временного бытия и войти туда, где через веру, созерцание, Воплощение и данное Самим Богом откровение мы видим исполнение всего. Итак, возглас «Двери, двери! Премудростию вонмем!» переносит нас за пределы видимого – к невидимому, где соединяются трансцендентная и имманентная неприступная святость Бога и Его присутствие среди нас. Произнося слова Символа веры, основанные на нашем земном человеческом опыте, мы говорим о том, что находится за пределами видимого и познается только через таинство веры и таинство причащения.