Мишель Вон – Дом Зверя (страница 5)

У Даранты стал крайне недовольный вид. Она злобно воззрилась на меня, и я ошеломленно поняла, что один глаз у нее – не настоящий. Цвет был слишком ярким, радужка чуть-чуть смещена. Должно быть, она отдала богу глаз, но не получила ничего взамен – значит, она была дочерью избранника Небесного Провидца. Не прошедшей испытание. Тут я поняла, что пялюсь на нее, и хотела отвернуться, чтобы не показаться грубой, да только поздно.

– На что таращишься, девчонка? – рявкнула она.

– Ну-ну, Даранта, – успокоил ее Предтеча. Он улыбнулся мне. – Наверное, ты выросла, поклоняясь Провидцу?

Я поежилась, внезапно ощутив себя совсем ничтожной.

– Нет, господин.

– Возможно, Деве? Или, упаси звезды, растреклятому Механику и его тварям?

– Нет, господин.

– Тогда, вероятно, нашему Великому Разрушителю, нашему Охотнику во Мраке?

Я сглотнула тяжелый комок в горле и проговорила еще раз:

– Нет, господин.

Его глаза за очками в золотой оправе прищурились.

– Как странно.

– Видишь? – прошипела Даранта. – Ей тут не место!

– Напротив, – спокойно возразил отец. – Мать уберегла ее от поклонения божествам, и это означает одно: теперь Альма может целиком посвятить себя Зверю. Возможно, таков и был Его замысел с самого начала.

– Да, – согласился Предтеча, не отрывая от меня взгляда. – Да, Зверь, должно быть, об этом знал. – Он промокнул рот расшитой салфеткой, и я увидела, что его левая рука сделана из металла, как у моего отца. Однако рука Предтечи была не стальная, а выкована из золота. – Как только девочка окрепнет, дадим ей подходящую руку. Зверь избрал ее, и его слово – закон.

Даранту трясло от злости.

– Я не стану ее терпеть, и Юфина тоже. Ты ведь знаешь, как ее это огорчает!

Старик только фыркнул.

– Тебе незачем с ней видеться, и Юфине тоже. В конце концов, девчонка – бастардка. Она будет трапезничать отдельно и по-прежнему жить в гостевом доме. Зандер обо всем позаботится – так ведь, Зандер?

– Разумеется, – ответил отец, почтительно склонив голову.

– Но я весьма доволен тем, что у нас появилась еще одна избранница бога, – заявил старик. Он пренебрежительно махнул золотой рукой. – А теперь уведи ее, и мы наконец позавтракаем.

На мое плечо опустилась ладонь, и я вздрогнула. Отец повел меня прочь из зала. Я пошла с ним, а Предтеча и его взбешенная компаньонка вернулись к трапезе. Мне не понравилось, что меня спроваживают с глаз долой, как грязный секрет, но я все равно покинула их с радостью.

После того как патриарх Дома Авера официально принял меня, отец, не тратя времени даром, решил объяснить, что за роль мне предстояло сыграть. Мы вышли в прохладу утра и отправились дальше.

– Как удачно, что я нашел тебя именно сейчас, пока ты еще юна, – заявил отец, словно это он меня отыскал, а не наоборот. – У нас будет восемь лет на подготовку.

– Подготовку? – переспросила я.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

– Тебе должно быть известно о Судных Походах. О Вратах Тьмы и нашем долге. Ради всех богов, ты жила во владениях Метиа!

Несмотря на все усилия матери держаться подальше от Четырех, я слышала о Судных Походах. Когда Врата меж мирами отворялись, избранники высших богов ступали в Теневой Предел – порог между двумя царствами, где обитает злобная жуть, мечтающая проникнуть в умы смертных. Я всегда считала: такими историями нарочно стращают народ, чтобы вынудить поклоняться богам.

– Ты хочешь взять меня в Поход? – встревожилась я. Это задача для благочестивых орудий бога, а не для беспомощных девчонок вроде меня. Я и на тени-то в комнате с трудом смотрела без дрожи. Что со мной станет перед лицом истинного ужаса?

– Это наша обязанность и величайшая честь, – отрезал отец. – Комета, нисходящая на Кугару, несет с собой силы, недоступные пониманию смертных. Нельзя дать ей просто тлеть в Теневом Пределе.

– Почему?

Он посмотрел на меня как на полоумную.

– Потому что такая сила в чужих руках принесет лишь беды. Существуют люди, даже целые альянсы, которые с радостью поклонялись бы комете в надежде получить толику ее мощи. Добейся они успеха – родится еще один бог, грозящий Четырем. – Отец покачал головой. – Даже если не трогать звезду, ее энергия посеет хаос за Вратами Тьмы, которые – позволь тебе напомнить – находятся прямо над столицей. Сама Кугара окажется под угрозой. Мы – единственный народ в мире, у которого есть доступ к владениям богов, нам следует неустанно его охранять.

Такая неподъемная задача меня испугала, и я сбивчиво уточнила:

– То есть ты хочешь, чтобы мы вошли во Врата и уничтожили комету?

Отец лучился самодовольством.

– Паладин, который во имя Кугары уничтожит такую угрозу, принесет славу своему Дому. В последнем Судном Походе победу одержал мой брат Максимус. На сей раз она останется за мной.

Это действо предназначалось для жителей Кугары, чтобы они могли воочию убедиться в могуществе богов, которым молятся. Отец объяснил: когда придет время, я войду в его свиту. Высшие боги подпитывались поклонением людей и ихором – жизненными соками существ, что спускались с небес. Если я присягну отцу, то любые убитые мною в Теневом Пределе твари усилят его мощь как орудия Зверя. Эта мощь понадобится ему для победы над звездным существом, сошедшим к людям. Нам, гордым членам Дома Авера, никак нельзя было уступить другим Домам.

– Это мой шанс сместить брата, – объяснил отец, скривившись в отвращении. – Максимус не способен представлять нас перед Советом. С каждым годом брат все больше теряет связь с реальностью. Он и сам прекрасно это понимает и все же назначил наследником своего малолетнего сына, поскольку Даранта не позволила бы ему поступить иначе.

– Почему она не хочет, чтобы Первой Дланью был ты? – спросила я. Получи мой отец желаемое прямо здесь и сейчас – я стала бы не нужна ему и отправилась бы домой.

– Потому что она злобная ведьма, – фыркнул отец. – Она младшая сестра лорда Карнуса, главы Дома Метиа. Предтеча считает ее брак с Максимусом удачной партией. Я же считаю – только круглый болван не разглядит ее коварства. Даранта и без того загребла много власти в нашем Доме. Максимус при ее поддержке еще много лет не удалится от дел, и Совет не против, ведь им требуется лишь безмозглое орудие, а не мудрый предводитель. Какой позор! Мы – угроза для Даранты, и она это знает. Я принесу Дому Авера те перемены, которые ему нужны.

Мне уже стало ясно: отец тщеславен; не хотелось бы видеть такого человека у руля власти. Но поскольку благодаря ему лечили мать, я была согласна на все его требования. Если я отправлюсь с отцом в Поход, это прибавит ему славы. Само мое существование – доказательство, что в его жилах течет кровь Зверя, что он достоин того положения, к которому стремится.

Мы остановились перед еще одними резными дверьми.

Отец сказал:

– Разумеется, ты научишься обращаться с мечом, но для того, чтобы представлять меня, тебе необходимо также получить образование, подобающее девице твоего положения.

Мы вошли в комнату; она оказалась светлой и просторной, лучи утреннего солнца струились в высокие узкие окна. Изысканные зеленые обои и беспорядочно набитые книгами стеллажи придавали помещению уют, которого недоставало остальному поместью. Еще там стояло несколько деревянных парт, но только две из них были заняты.

Это была классная комната. Я никогда таких прежде не видела, только слышала о них от мамы. Я огляделась с внезапным интересом. Впереди стоял массивный стол. Из-за него поспешно поднялся мужчина средних лет в костюме и очках и поклонился отцу.

– Лорд Зандер, – дрожащим голосом произнес он. – Какой приятный сюрприз! Мы не ждали вас с визитом.

– Мастер Вуонг, – приветствовал его отец, жестом веля мне пройти вперед. – Это моя дочь, Альма. Она недавно приехала к нам и нуждается в ваших блестящих наставлениях.

Мастер Вуонг взволнованно поправил очки.

– Ах да… Ваша дочь. До меня дошли новости. Какая удача, что нашлась еще одна избранница Зверя. Хотя, боюсь, я совершенно не готов, поскольку не получал никаких указаний от Предтечи насчет нового ученика…

– Уверен, вы разберетесь, – отмахнулся отец и обратился ко мне: – Надеюсь, ты изо всех сил постараешься восполнить пробелы в знаниях.

Я разозлилась.

– Я умею читать. Меня учили.

– Не сомневаюсь: ты произведешь на нас с господином Вуонгом прекрасное впечатление, – кисло отозвался отец, и стало ясно: ничего подобного он не ждет. – Выпрями спину. Я представлю тебя кузену.

Внезапно смутившись, я перевела взгляд на занятые парты. В своем одиноком детстве я часто гадала: каково это – иметь родных братьев и сестер или кузенов. Новая семья пока что не слишком мне радовалась, но, возможно, мои сверстники окажутся более снисходительными.

За партами сидели два мальчика. Первый был худощав, с кожей чуть смуглее моей и каштановыми волосами, отчаянно нуждающимися в стрижке. Один его глаз был карим, второй – серо-голубым, со шрамами вокруг глазницы, словно ему ткнули туда факелом. Мальчик посмотрел на меня и не то чтобы улыбнулся, но изгиб губ казался дружелюбным.

У другого ученика была бледная кожа и волосы цвета воронова крыла. Его левая рука замерла, переворачивая страницу; правая – изготовленная из черного металла, как у моего отца, – лежала на столе. Вероятно, он был на пару лет старше, чем я, и казался бы довольно красивым со своими резкими гармоничными чертами лица, если бы не смотрел с явным отвращением. Он нахмурился и с прищуром уставился на меня серыми глазами; приложи он еще немного усилий – прожег бы во мне дыру.