Мишель Пейвер – Бронзовый воин (страница 10)

Тут налетел еще один порыв ветра и раскачал ветки. Теламон облегченно вздохнул.

– Это ветер, – пробормотал он себе под нос. – Всего лишь ветер.

Поблизости раздалось хлопанье огромных кожистых крыльев. Теламон съежился от страха, представив, как эти кошмарные существа летят к нему.

Снова послышались хлопки, и на этот раз они зазвучали громче. А среди остатков шатра раб встал, встряхнул обгоревший плащ хозяина и принялся его складывать.

– Брось его! – рявкнул Теламон. – Сказано тебе – ищи кольцо, остальное меня не волнует!

Схватив факел, Теламон подбежал к воде и воткнул его в грязь. Присев на корточки, Теламон потер лицо дрожащими пальцами.

– Ты должен взять себя в руки, – прошептал он. – Ты же вождь. Тебе суждено стать величайшим вождем из всех!

Но Теламон и сам понимает – это просто слова. Он то и дело вспоминает момент, когда в первый раз заподозрил, что его преследуют Злобные.

Случилось это на пике Ликас, прямо на самой высокой вершине, в Месте Предков. Полночь, новолуние, черные сосны шумят в роще, скрывающей вход в гробницу Дома Короносов.

Давным-давно Предки вырубили в скале эту узкую гробницу. Две Луны назад вход в нее распечатали, чтобы похоронить тело Тестора, и вот теперь Коронос приказал своему внуку Теламону и последнему оставшемуся в живых сыну Фараксу вернуться и помочь ему совершить ритуал, призывающий Злобных: помощь духов нужна, чтобы обрушить на бунтовщиков атаку, которая сокрушит их раз и навсегда.

Жертвоприношение Теламон помнил смутно. Злобных притягивает темнота и запах гари. Ему только запомнилось шипение, когда потушили факелы.

Родные поют, воняет горелым мясом, щеки Теламона покрыты сажей, от которой исходит едкий запах, а во рту стоит металлический вкус крови и вина. И вдруг раздается хлопанье огромных крыльев.

Раньше, когда дед совершал жертвоприношения, Злобные проносились низко над головами собравшихся и скрывались в ночи, но в этот раз они вели себя по-другому. Три гигантские темные тени тяжело опустились на землю меньше чем в десяти шагах от Теламона.

До него долетел отвратительный запах обугленной плоти. На глазах у Теламона тьма сгущалась, и вот перед ним предстали существа с жуткими шеями, смахивающими на змей, и ртами, напоминающими кровавые рваные раны. А скрежет когтей и страшное сопение! Злобные явно принюхивались. Теламон окаменел от страха. Неужели духи ищут в темноте его?

В следующий момент огненно-красные глаза вперились в юного воина. Мысли Теламона испуганно заметались в голове. Неужели Злобным известно о его поступке?

Злобные возникли из Хаоса раньше богов; эти духи преследуют людей, проливших родную кровь. Они никогда не сдаются, остановить Их невозможно. Злобных можно на некоторое время отогнать, если жевать листья крушины или произносить древнее заклятие. Еще один способ – выдать себя за другого и покинуть родину. Но рано или поздно Они все равно тебя выследят и доведут до безумия, испепелив твой дух.

Наконец Теламон заставил себя отвести взгляд от этих страшных глаз. Неверными шагами он поспешил к Фараксу. Едва не задыхаясь от ужаса, Теламон вцепился в дядино предплечье.

– Они пришли за мной! – прохрипел он.

Фаракс невозмутимо стряхнул руку племянника.

– Будь мужчиной, – холодно произнес он без малейшей интонации. – Или ты темноты боишься?

Когда Теламон оглянулся, жуткие извивающиеся тени исчезли, а вскоре ритуал подошел к концу, и все спустились по тропе в Лапитос. Но жизнь Теламона перевернулась с ног на голову. В его сердце укоренилось страшное подозрение: что, если духи мщения охотятся за ним?

С тех пор Теламон не может ни есть, ни спать – только если напьется вина или макового сока. Он боится кошмарных видений, являющихся ему во сне.

А теперь к нему вдобавок приходил призрак отца. В глубине души он понимает, что Гилас не врет. Дух Тестора подтвердил подозрения Теламона. Злобные знают о его поступке. Знают, что он отвернулся от родной тети в минуту опасности, бросил на съедение крокодилам и в воде от нее осталась лишь кровавая пена. И вот теперь Злобные ему мстят.

Заухала сова. Теламон оскалил зубы в свирепой гримасе. Он сунул грязные руки в холодную воду, и это подействовало на него отрезвляюще. Глядя, как поток смывает сажу и уносит ее течением вниз по склону холма, Теламон немного пришел в себя.

Вокруг мир и покой. В ночном воздухе витает острый аромат мяты. Листья папоротников холодят лодыжки. Где-то поет соловей.

Вдруг Теламону на глаза навернулись слезы. Он с трудом их сдержал. Когда Теламон был мальчишкой, за окном его покоев в Лапитосе тоже пели соловьи – порой они не давали ему спать по ночам. В те времена Теламон знать не знал, что у него есть дед Коронос или что Коронос – Верховный Вождь Микен, далекой северной земли. Теламон и Гилас дружили, а отец был жив.

Теламон принялся сердито тереть руки, смывая остатки сажи. Сполоснул лицо, потом сунул голову в ручей и стал выжимать длинные воинские косы. Сложив ладони ковшом, Теламон набрал воды и выпил. Она оказалась такой холодной, что зубы свело. Зато в голове сразу прояснилось.

– Нашел, мой господин!

С этими словами раб подбежал к Теламону и вложил ему в руку железное кольцо.

Теламон надел его на палец и сжал кулак. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Сил и уверенности заметно прибавилось.

– Хорошо. Очень хорошо.

Раб побежал обратно к сгоревшему шатру: будет искать, что еще из хозяйских вещей уцелело.

– Хорошо, – повторил Теламон, глядя рабу вслед.

Зачерпнул еще воды и выпил. Потом встал и расправил плечи.

– Ты вождь, – сказал он себе вслух. – В твоих руках власть. Не твоя вина, что Алекто погибла. Ты ее не убивал, ее сожрали крокодилы. Такова воля богов, и Злобные это понимают. Алекто умерла, чтобы ты смог вернуть кинжал и стать спасителем своего клана.

С новой решимостью Теламон шагал взад-вперед под каштанами. Страх испарился, на его место пришли уверенность и целеустремленность. Бессонные ночи в прошлом. На рассвете Теламон соберет своих людей и отправится за Гиласом в погоню. Эти воины выросли на склонах Мессении: Чужаку от них не спрятаться.

А покончив с Гиласом, Теламон присоединится к остальной части своего отряда. Он прикажет Иларкосу вести воинов через Горы в Ликонию и поможет Фараксу одолеть оставшихся бунтовщиков, ну а потом Теламон нарушит приказ деда и самовольно отправится обратно в Лапитос. И больше никто не сможет им распоряжаться! Теламон бросит Короносу вызов и заберет кинжал себе.

И вдруг Теламона осенило: так вот почему Злобные искали его той ночью в роще черных сосен! Духи почуяли слабость.

– Да, – вполголоса произнес Теламон. – В этом все дело.

Но как только кинжал будет принадлежать ему, все изменится: Теламон станет Верховным Вождем всей Акии, а Злобные больше к нему не подступятся.

Теламон забудет, что такое страх.

8

– Далеко еще идти к Хекаби? – устало спросила Пирра, бросая поклажу на землю и поводя затекшими плечами.

Двое мальчишек-Болотников не удостоили ее ответом: они разбивали лагерь как ни в чем не бывало.

– Сколько дней? – сердито спросила Пирра. – Два? Три? Целую Луну?

Младший бросил на нее недобрый взгляд, старший пожал плечами и буркнул:

– Пару дней.

– Ну спасибо, – язвительно ответила Пирра.

Они вместе бредут по предгорьям уже три дня, но Пирра до сих пор не знает, как зовут этих парней. Они ждали ее у края болот вечером того дня, когда ушел Гилас. Двое угрюмых мальчишек, один младше Пирры, другой примерно ее возраста, и оба явно недовольны тем, что им велено сопровождать девчонку.

Пирра мысленно наградила старшего парня прозвищем Ласка: он и впрямь смахивает на это животное. А второго Пирра называет Камень: за всю дорогу он не проронил ни слова. Для Болотников мальчишки тощие. Как и все люди их племени, они одеты в туники из рыбьей кожи, на головах у обоих повязки, а кожа обмазана вонючей зеленой грязью. Из-за этой раскраски белки глаз парней кажутся слишком яркими, и когда мальчишки наблюдают за Пиррой, ей становится не по себе, – а наблюдают они за ней часто.

И все-таки они, похоже, знают, как найти высокогорное святилище в Дентре. Парни уверенно ведут Пирру по укромным тропам, тянущимся вдоль реки к северо-востоку от Гор. Чем ближе они подходят к Горам, тем больше Пирру одолевает уныние. Пики такие острые и неприступные! Однако Гилас провел детство в этих местах. Здесь Пирре кажется, будто она никогда по-настоящему не знала своего друга.

«Гилас, как ты мог меня бросить? – мысленно ругала она его, глядя, как двое ее угрюмых проводников собирают хворост. – Почему ты ушел один?»

Гилас пустился в путь до того, как Пирру передали с рук на руки Ласке и Камню, и почему-то это ее особенно огорчило. «Видел бы ты эту жуткую парочку!» – в мыслях обратилась Пирра к Гиласу. Сразу пожалел бы, что оставил ее!

По Гиласу скучает не одна Пирра. Эхо стала вялой и не обращает внимания на птиц, хотя в лесу они кишмя кишат, а Разбойница не ходила на охоту с того дня, как Гилас пошел своим путем. Ее большие золотистые глаза потускнели, шерсть стала блеклой и потрепанной. Львица не понимает, почему Гилас прогнал ее.

Мальчик, которого Пирра прозвала Камнем, относится к Разбойнице и Эхо с уважением и опаской, зато Ласка боится обеих до дрожи. Недавно Разбойница протиснулась мимо него, чтобы подойти к Пирре, и Болотник захныкал: «Не трогай меня!» Зря парень показал страх: вскоре после этого Разбойница подстерегла его за очередным поворотом и стукнула лапой по лодыжкам, пытаясь сбить с ног.