Мишель Мелек Атай – Мое прекрасное детство (страница 4)

А кофе я сама не захотела. Ненавижу запах кофе. Я на него всегда лаю и прячусь под диван. Уж очень он страшно пахнет. Хуже только лимон и имбирь.

А лучше всего пахнет мясной фарш, мне его каждый день дают, потому что растущим собачьим организмам мясо положено.

Еще мама делала для меня детский творожок, и дедушка его тоже ел. Потому что в Турции таких специальных вкусных маминых творожков нету.

В общем, сегодня был очень праздничный день разнообразной интересной еды.

И мы ходили на улицу заниматься спортом. У нас прямо под окнами целая спортивная площадка. Здесь такие во многих дворах есть.

Еще мы с балкона смотрели на Анкару. Она очень большая и красивая.

Потом я сладко уснула, а засыпая слышала, как звонил дядя Хикмет и приглашал завтра в гости. Все вместе поедем. Хорошие гости намечаются, спрашивал, баранину или говядину предпочитаем. Мама совершенно правильно ответила, и то, и другое, и побольше.

Мишель в гостях

Вот так поедешь в гости и не вернешься. У вас бывало? У нас в Турции – запросто. Даже без особых причин. А тут сразу два веских повода.

Во-первых, дедушка. Общительный и очень любит ходить в гости. Поэтому, когда дядя Хикмет нас к себе пригласил, они с папой придумали хитроумный план – гости с ночевкой.

Но тут в Анкаре пошел снег. Мы дедушку в гостях оставили мясо жарить, а сами побежали на улицу под снегом гулять. Мама только в Минске снег видит. В Дидиме, где мы живем, его не бывает. Мне тоже дали потоптаться по снежку, потому что я вообще никогда еще снега не видела. А тут его даже попробовала. Прикольно:)

У дяди Хикмета оказался человеческий сын, повадками очень похожий на щенка. Он лаял и рычал, грыз мои игрушки. Мы с ним устроили такие бесилки. Играли в прятки, я заползла под диван и там уснула. А дедушка испугался, что я потерялась. Звал, искал. Я не откликалась, так крепко спала.

Небольшое неудобство – у них тоже везде оказались ковры, даже в туалете. Но жена Хикмета, вроде, не сильно нервная. И с хлоркой за мной не бегала.

А потом мы ели Антеп тава – это большая тарелка с разными мясами. Еще я ела сыр. Маленький ломтик дали, в первый раз потому что. Вкусный. И мне купили новые игрушки-грызушки.

Все было очень хорошо. И снег укрыл дороги на 12 сантиметров, никто такого не ожидал. Все думали, сразу растает. Но он все шел и шел, целую ночь. А утром машины скользили, как на коньках, и стукались друг о друга прямо под нашим балконом.

Папа с дядей Хикметом наблюдали с балкона и звали маму, смотри скорее, коза! А мама не понимала, что ли она коза, или какую-то они там козу увидели. Оказывается по-турецки kaza – это авария.

В общем, у нас летняя резина, и тут ледяные горки, домой мы не уедем, пока дорогу не почистят или снег не растает. Но папа уже выяснил, сколько у дяди Хикмета мяса, на несколько дней хватит.

А после завтрака мы пошли играть в снежки. Люблю снег, зиму и быть в гостях. Это так весело!

В гостях хорошо, но дома лучше

Вот вроде все мое с собой в гости взяли – лежанку, одеялко, туалет, мисочки, игрушки и даже волшебный развивающий коврик. И кормят в гостях хорошо, и играют со мной все. И ковры мягкие. И тепло. Но все равно домой так захотелось, что я на второй день лежала и тихо скулила.

А тем временем дорожная обстановка улучшалась. Потому что большие машины посыпали дорогу солью, и она превратила прелестный белый пушистый снег в жидкую противную грязь. Но возле дома еще снег остался. Мне дали по нему побегать, хорошенько зарыться носом, понюхать и попробовать снежинок. А папа с другими дядями пока осторожно спускал с горки машину. Потом мы забрали дедушку и поехали домой.

Как я радовалась и бегала по дедушкиной квартире. Дом, милый дом! И никаких человеческих детей, которые, признаться, уже достали. И собаколюбящих родственников, которые все время меня тискают.

Очень устала в итоге от гостей, эмоционально и физически. Все-таки у меня мамин человеческий менталитет. Потому что когда громко кричит телевизор, одновременно поют турецкие песни дедушкиной молодости из телефона. В это время все оживленно разговаривают, перекрикивая друг друга. А человеческий ребенок бегает на четвереньках, рычит и лает, воображая, что именно так нужно играть с двухмесячным щенком. Мы с мамой можем выдержать все это недолго.

А папа в такой веселой атмосфере родился и вырос. Поэтому ему это, как рыбе море. Он бы и вправду остался в гостях еще на пару дней, если бы я не заскулила. Но мама быстренько сказала, что я устала, и начала мои вещи и игрушки собирать.

Так что все удачно сложилось. Мы приехали домой, и сразу заснули. А папа нас сфотографировал и всем родственникам отправил, потому что мы – два спящих ангела.

Волшебное слово – лахмаджун

Лах-ма-джун. Звучит как магическое заклинание, правда? Как будто лохматый джин сейчас вылезет из бутылки и все желания поисполняет.

Это дедушка у нас вообще-то, джин. Не успели из гостей приехать, он сразу на кухню побежал, приговаривая: «Лахмаджун, лахмаджун». Мама с папой обрадовались. А я сначала не разделила их радости, пока говяжьим фаршем жареным не запахло.

И тут я поняла, лахмаджун – это вкусно и радостно. А дедушка – настоящий волшебник. Повелитель мяса и рыбы.

Мама тоже иногда повелительница нормальной еды, но у нее есть вредные привычки. Утром она пьет кофе, который отвратительно пахнет. Мало этого, он еще и горький на вкус, и горячий.

Мы с мамой вчера проснулись, когда папа нам кофе в постель принес. Я обрадовалась и стала прыгать на папу, пытаться в чашку нос засунуть и кофе попробовать. Ну и засунула.

Больше никогда. Кофе – не мой напиток, однозначно.

А по вечерам мама готовит всем отвратительный чай зеленый с имбирем и лимоном. Они его пьют и причмокивают от удовольствия. А я от запахов имбиря и лимона просто злиться начинаю и лаять, такие они резкие и неприятные.

Дедушка в приготовлении плохой еды не замечен. Я наблюдала, как он делает лахмаджун – использовал только качественные полезные продукты.

Хорошо бы и нам в Дидиме иметь такого дедушку на постоянной основе. Но мама с папой сколько его ни уговаривали, он к нам переехать не хочет, потому что у него здесь в Анкаре жена похоронена. Вот такой верный и любящий, мой человеческий дед.

Я не понимаю, как у него настолько ловко все получается, лучше чем у мамы даже. Фарш говяжий с перцем, помидорами и луком обжарил – вкусный сочный получился (конечно, мне дал пробу снять).

Тесто из воды, муки, дрожжей и соли замесил. Подошло – такое славное. Нет, масла в тесто не клал, но когда лепешки раскатывал, ладони маслом растительным смазал.

Лепешки для лахмаджуна должны быть тоненькие и круглые. А для пидэ – толстые и лодочкой. И начинка у лахмаджуна бывает только из фарша. А пидэ всякие делают, и с сыром, и с грибами, и с картошкой, и даже с баклажанами. Это мне дедушка объяснил разницу, а то я не понимала.

И еще – лахмаджун скручивают в трубочку и едят руками. А пидэ – ножом и вилкой. Но для меня эта информация не актуальна.

Печется лахмаджун прямо на сковородке без масла. Сначала по лепешке размазывается фарш, потом под крышкой все запекается, просто и быстро.

Это такая вкуснота, вам не передать. Мне теста правда много не дали, но я и фаршем вполне удовлетворилась настолько, что трижды лизнула дедушку в нос.

Персональный домик

Все! Купили! А то лежанки всякие, понимаешь, пошивают из старых джемперов. Прилюдно на ней лежи, ни почесаться где надо, ни вкусняшку спрятать.

И тоже дедушке спасибо. Он разговор про дом завел. Надо Мишельке, говорит, домик купить. А мама давно уже собиралась. И поехали они в петшоп. И на деньги, что мне дедушка подарил, купили. Не только дом, а еще и сумку-кенгуру. Она получше этого холодного клеенчатого рюкзака с дырками будет. По крайней мере, на маме спереди висеть удобнее, чем у папы за спиной в рюкзаке болтаться.

Жалко, что погода так и не наладилась. Мы уже больше по гостям не поедем. Теперь они к нам будут ездить, чтобы нас (меня, конечно) повидать.

А потом, когда горный перевал Афьонкарахисар от снега откроют, мы поедем домой в Дидим.

Представляете, в Афьоне есть крепость. Мама сказала, что на обратном пути, если будет не очень холодно, меня посадят в сумку-кенгуру, и мы все вместе эту крепость посмотрим.

Домик поставили в моем уголке. И я могу в него залезать и вылезать, когда захочу. Буду прятать там вкусняшки и охранять вход.

Как это славно – иметь свой дом! Я прямо не могла нарадоваться, когда его принесли. Он еще и в лежанку трансформируется, когда жарко. Но я предпочитаю иметь крышу над головой. Как-то оно с крышей надежнее.

Только уже хочется домой, в Дидим. Там ведь осталась моя собачья мама Банда и единственный братик. Второго отдали в хорошие руки. Пусть ему повезет с родителями также как и мне.

А еще из Дидима пришла грустная новость. Моего собачьего папу, который Паша, увезли в другую семью. Не понимаю, как могли хозяева с ним расстаться. Вроде, они его любили. И он такой хороший, тихий, красивый, послушный, интеллигентный пес. Я его никогда не видела, но мама рассказывала. Теперь уже и не увижу. А папа человеческий разозлился, почему хозяин Паши у нас не спросил, может, мы хотели бы себе его забрать. И, судя по маминым грустным глазам, вероятность такого поворота событий была очень велика. Но теперь ничего не поделаешь.