Мишель Мелек Атай – Мое прекрасное детство (страница 2)

Еще он работает на компьютере, любит есть булочки, печенье, пирожные и тортики, которые мама печет. А крошки сыпать на клавиатуру. Раз в неделю вытряхивает оттуда целую гору – точно можно двух попугаев прокормить.

Любит ходить в магазин и покупать, что нам с мамой хочется (в пределах бюджета, конечно). И очень любит с нами гулять, в гости ходить и всем хвастаться, какие мы у него молодые и красивые. Говорят, прежде чем меня забрать от собачьей мамы, он в субботу на базаре знакомым продавцам показывал мое фото на телефоне и рассказывал, что я в понедельник уже поселюсь у них в доме. А мама смеялась.

Мать человеческая мама

Мою человеческую маму зовут Елена. Она хорошая, веселая и очень умная. Перед моим появлением все книжки прочитала про собак, и папу заставила. Папа читал о том, как кормить. Сравнительный анализ кормов делал. Удобные переноски и эргономичные рюкзаки для меня в интернете выбирал. А мама читала про собачью психологию, воспитание, дрессировку и всякие сигналы примирения.

Должна признаться, без мамы этой книги не было бы. Я литературу очень люблю – мне мама перед сном всегда книжки вслух читает. Но писать мне сложно. Лапы короткие, неудобно текст на компьютере набирать. И мой писательский талант мог бы так и зачахнуть, не раскрывшись. Но мама его разглядела и предложила свои услуги компьютерного набора. И персонального фотографа. Я конечно согласилась.

Собачью психологию мама очень хорошо понимает и без книг. Она целую пьесу написала. Называется «Правдивая история из жизни бродячих собак». И, вы сейчас упадете, она – в стихах. Композитор сочинил музыку – получился мюзикл «Отважный щенок Бенджамин». Его поставили в Брянском драматическом театре в России.

Мама все время пытается быть построже. Потому что в книжках написано, что собак надо воспитывать, как и детей. Но в глубине души она знает, это наоборот дети и животные взрослых людей воспитывают. Делают их добрее и лучше. Поэтому большинство маминых воспитаний заканчиваются вкусняшками и обнимашками.

И я остаюсь невоспитанной, физически здоровой и психически уравновешенной собакой. Чего и вам, и вашим детям, и вашим домашним любимцам от всей души желаю.

И все-таки сплю с мамой!

Помните, да? Предполагалось, что спать я буду с игрушечным медведиком Топтыжкой в лежанке, которую мама сшила из своей кофточки. Брендовая вещица, кстати. Но мама из нее выросла, в ширину.

Понадобилось несколько ночей поскулить, чтобы до моих родителей дошло, что я хочу спать с ними.

Но тут выяснилось, что у мамы – тонкая нервная организация, и она от каждого моего дрыгания лапками во сне просыпается.

А папа спит очень преочень крепко. Но при этом страшно храпит. И еще у него борода колючая. Не сравнить с маминой мягкой щекой, которую так приятно спросонья покусывать.

И волосы! Папины волосы так себе, а вот мамины очень похожи на собачий хвост.

Поэтому папа был выселен в другую комнату. И мы таки спим с мамой. У нее под боком так тепло. И в затылок ей утыкиваться носом удобно. Или в шею. Со всех сторон с мамой хорошо спать. И она встает в 8 утра по будильнику, чтобы мне приготовить свежую молочную смесь.

Я иногда проснусь ночью, смотрю на нее и нет-нет да лизну. Потому что хорошая у меня мама, заботливая.

А самое мое любимое место – мамина подушка. На ней можно и с игрушечным медведиком Топтыжкой спать. Он мне нравится, как и все мягкие игрушки, которые для меня мама сшила. И ничего я их пока не разгрызла. Зачем? Зачем портить мамин труд, когда здесь в моей комнате стоит целая большая тумба. Нарядная, деревянная, с декупажем и удобными для грызения углами. Тоже мама сделала. Мне ее надолго хватит. Спасибо заботливым родителям, специально для меня поставили. Пойду, погрызу.

Осторожно, очень сладкая собака!

Мне вчера сделали прививку! Это было больно. Я даже заскулила, но зато получила паспорт. И в нем написано мое полное имя – Мишель Мелек Атай.

А несправедливость, просто настоящее горе ждало меня сегодня прямо с обеда. Как всегда, пришла собачья мама Банда. А ее ко мне не пустили. Врач сказал – привитому с непривитым нельзя играть и даже видеться. Ох, Банда и лаяла. Долго, почти целый час. А я скулила под дверью тоже, мне же хочется повидаться.

Мои приемные родители ей и вкусняшки давали, и уговаривали домой пойти, вспомнить, что у нее там еще двое сыновей, вон верещат на всю округу с балкона. И хозяйку просили Банду гулять одну не выпускать.

Но она не успокоилась и не ушла, пока всей улице нервы не подняла этим замечательным субботним днем. А напоследок большую кучу у моих приемных родителей на балконе оставила, и пригрозила, что позже снова зайдет. Я тогда тоже маленькую кучку у дверей изобразила, из солидарности. И уснула.

Но тут началось. Карго на большой машине приехало – это доставка у нас такая, привезли красивую красную сумку, в которой в машине буду ездить. Пришлось облаять.

Привезли воду, папа заказал. Этот вообще-то наш друг, но я же его не знаю. Тоже облаяла. Потом подружились.

Снова большая машина возле нашего дома – второе карго. И опять мне. Бутылочка для воды специальная собачья. И рюкзак, в нем папа будет носить меня на спине в путешествиях. Странно, почему все синего цвета. Может, чтобы я различала. Вы знаете, что собаки различают синий и желтый цвета, а красный – нет?

Я второе карго тоже облаяла, а папа сказал, что напишет табличку: «Осторожно! Очень сладкая собака» И фото мое прикрепит.

Пойду сумку с рюкзаком обнюхивать и учиться из новой бутылочки пить. Родители явно что-то затевают, вам не кажется?

Мои игрушки и магический коврик

У меня есть игрушки, сшитые с любовью из мамочкиных джинсов и других прочных материалов. Вот мячик, например. Размер идеальный, удобно в зубах держать. Или мягкие крохотные собачки. Трепать их за уши и носы, грызть хвосты и лапы – ни с чем не сравнимое удовольствие.

А папа шить не умеет. Он даже маму просил зашить ему карман в куртке. Мама поворчала чуть-чуть, но зашила. Потому что – и сейчас будет ошеломляющая новость – мы едем в Анкару к дедушке! А там, не то что у нас в Дидиме. Там в феврале – зима. И люди в куртках ходят.

На меня надели красивую жилеточку, сестра человеческая из Минска в подарок прислала. Но мне она не понравилась, как и ошейник.

Зато папа подарил мне все игрушки, что в доме были. И даже мамину любимую белорусскую сову, которая напоминает ей о родине. Вот она мне больше всех нравится. Хотя панда тоже ничего, чем-то маму Банду напоминает.

С Топтыжкой, которого мама сшила и папе на день рождения подарила, я люблю спать. Он мягкий, почти как моя шерстка. Но вообще он – знаменитость. Потому что герой маминой книжки «Шьем симпатичных медвежат». Моя мама много книжек написала, в том числе для детей. Вероятно, я талантом литературным пошла в нее.

Но самая крутая вещь, которую мама для меня сделала – магический коврик. Как вы не верите в волшебство! Да вот же оно! В этом коврике появляются сами по себе вкусняшки. Наверное, он их производит. Не суть. Главное, что они там всегда есть. И их так интересно находить.

В первый раз я очень долго все искала. Почти полчаса. А теперь нахожу за 15 минут. Наемся, наиграюсь и спать иду. Потому что завтра очень важный день – я поеду в свое первое путешествие.

Мы едем в путешествие

Прямо сейчас и поедем. К дедушке. Настроение у всех замечательное. Папа сегодня шутник. Предложил закрыть в машине окна, попугаев выпустить свободно летать по салону, а меня посадить в их клетку. Это чтобы я случайно не упала с сидения и не заползла куда-нибудь. При этом они с мамой смеялись. Не понимаю, что здесь смешного. Хотя, если попугаи сядут им на головы, будет смешно:)

Но мама оказалась не настолько радикальной. Мне купили удобную машинную сумку (вот для чего, оказывается). И пристегнули ее ремнями безопасности. А попугаи Бонджук и Папатья остались в своем привычном домике. Их поставили на заднее сидение. Пока. Но я думаю, скоро они перекочуют вперед к папе, а мы с мамой будем устраивать бесилки сзади.

Дедушка живет в Анкаре. И дорога нам предстоит долгая – целых 700 километров. Папа сказал, ехать будем 10 часов. По собачьему времени это больше трех суток. Но, мне кажется, я люблю путешествовать. Мама говорит – это расширяет кругозор и дарит новые впечатления. А еще в тесном пространстве салона им никуда от меня не деться. Придется на ручки брать, если мне скучно, в игрушки со мной играть. Вкусняшками задабривать тоже будут – вон банка под сидением стоит. И часто останавливаться, чтобы я лапки размяла и вообще не наделала неприятностей. К счастью, памперсы мне решили не покупать. Папа вообще против одежды на собаках, если только от холода, ну или красивый ошейник с банданой.

Мама бы мне нацепила, может, платьице какое и чепец для милого фотографирования, но в дороге комфорт важнее красивой картинки. И она правильно предположила, что памперс я сгрызу.

Встали рано (для моих родителей 7 утра – это страшно рано). Все собрали, в машину упаковали, меня покормили. Котам оставили шесть полных мисок каши и шесть – сухого корма. И соседей просили их подкармливать. Я еще разберусь с этой гиперзаботой о кошачьих, попозже.

А сейчас врубаем турецкий рок и – поехали!