Мишель Хёрд – Овладей мной (страница 20)
Мой взгляд отчаянно мечется между Эверли, женщиной, которую я люблю, и моим братом.
Винсент кивает.
Зная, что Проди может выстрелить в любую секунду, с моих губ слетают сокрушительные слова:
— Я выбираю Винсента.
Я почти не слышу выстрела, и когда голова моего брата падает вперед, а из огнестрельной раны на виске сочится кровь, мое здравомыслие проскальзывает сквозь трещины, образовавшиеся в моем сознании.
Зная, что скоро последую за ним, я смотрю, как умирает мой брат.
Проходит несколько минут, прежде чем мысль доходит до меня, и суровая реальность того, что я только что сделал, возвращается ко мне.
Даже несмотря на то, что Винсент кивнул мне, и я ясно видел, что он достиг своего предела, легче от этого не становится.
После всех пыток, которые он перенес, мой брат знал, что он был единственным верным вариантом.
У всех нас есть свои пределы, и Винсент достиг своего.
И все же я выбрал смерть для своего брата.
Неспособный что-либо чувствовать, мой разум проваливается в темную бездну.
Я не слышу, что мне говорят, и мое тело работает на автопилоте, когда меня вытаскивают из комнаты.
Мои глаза не отрываются от Винсента, пока он не исчезает из поля моего зрения.
Меня заталкивают обратно в темную комнату, и я чувствую ладони Эверли на своей челюсти.
Я по-прежнему ничего не слышу.
Она тянет меня вниз, и когда моя задница касается пола, я поднимаю колени и кладу на них предплечья. Моя голова опускается.
Минуты… часы… дни… недели… месяцы…
Может пройти год, а я так ничего и не узнаю.
Застыв в шоке и агонии, мой разум уносится туда, где есть только тишина, которая приходит со смертью.
_______________________________
Мое возвращение в сознание происходит внезапно и мучительно.
Я через многое прошел, и видел всякое дерьмо в своей жизни, но я ни разу не плакал.
До сегодняшнего дня.
Горячие слезы льются из моих глаз, капая на пол.
Я вцепляюсь в свои волосы, и, не в силах смириться с потерей брата, из моей груди вырывается хриплый крик.
— Алек, — плачет Эверли. Она обхватывает мою голову руками и прижимает к своей груди. — Прости меня. Боже. Мне так жаль.
Не говоря больше ни слова, Эверли просто обнимает меня, пока потеря Винсента разрушает меня.
Вырастая в мире Братвы, ты готов к кровавой смерти в юном возрасте. Ты знаешь, что на этом пути потеряешь семью и друзей.
Но все же никакие тренировки не могли подготовить меня к прошедшим месяцам и смерти Винсента.
— Алек? — шепчет Эверли.
Я не могу ни двигаться, ни говорить. Захваченный вечным горем и чувством вины, я могу только смотреть в лицо тому, что натворил.
Я просто не мог позволить Проди убить Эверли. Только не ее. Никогда.
Внезапно раздается звук выстрелов, беспорядочные хлопки эхом разносятся по зданию.
— О, Боже. — Эверли поднимается на ноги, и как только я встаю, она впервые встает передо мной. — Иди в угол. Я прикрою тебя своим телом.
Когда я не делаю, как она говорит, она шипит:
— Черт возьми, Алек. Двигайся!
Как только она прижимает руки к моей груди, чтобы оттолкнуть меня назад, дверь с треском открывается. Она разворачивается и прижимается ко мне спиной, широко раскинув руки.
Инстинктивно я отталкиваю ее с дороги, и когда она падает на пол, Дарио открывает по нам огонь.
Я чувствую, как пуля пробивает мое бедро, а другая попадает в живот. Мое тело отбрасывает назад, и я врезаюсь в стену. Моя спина объята пламенем, и, опускаясь на землю, и широко расставив ноги, я издаю безумный смешок.
— Неееет! — кричит Эверли, звук наполнен агонией и отчаянием.
Она спешит ко мне и бросается мне на грудь.
— Нет. Не умирай. Пожалуйста, Алек. Я не смогу жить без тебя, — бессвязно бормочет она, ее руки обвиваются вокруг моей шеи, угрожая задушить ту маленькую жизнь, которая еще осталась в моем теле.
Раздаются новые выстрелы, и Дарио замертво падает на пол, ему снесло половину лица.
Не знаю, откуда у меня берутся силы, но я отталкиваю Эверли и, с трудом поднявшись на ноги, обхватываю ее за плечи, чтобы опереться на нее и держать рядом.
— Нам нужно двигаться, — приказываю я.
Моя девушка обхватывает рукой мою поясницу, чтобы помочь мне двигаться, осторожно, чтобы не задеть порванную кожу. Когда мы подходим к двери, и я собираюсь сказать ей, чтобы она взяла пистолет Дарио, я вижу своего отца, спешащего по коридору.
Он смотрит мне в глаза и ускоряет шаг, лая:
— Идем. Быстрее!
Я не ожидал теплого воссоединения. Мой отец не такой человек.
— Где Винсент? — спрашивает он напряженным голосом.
Я могу только покачать головой, прислонившись к Эверли, чтобы быстрее хромать.
Взгляд папы останавливается на ней, и прежде чем он успевает спросить, кто она, я говорю: