Мишель Хёрд – Могущественный бог (страница 26)

Спасибо и на этом.

У меня такое чувство, что удача наконец-то на моей стороне, потому что ранее Рози заметила яхту братьев Муни, пришвартованную в Майами. Как только она сообщила мне об этом, я сел в частный самолет, и после трех с половиной часов полета мы приземлились на аэродроме недалеко от города.

Эти ублюдки плавали вдоль побережья, стараясь избежать встречи со мной, так что, возможно, это мой шанс положить конец семилетней войне.

Я хочу, чтобы они умерли, чтобы я мог сосредоточиться на Сиенне.

Как только я убью Джеймса и Чарли Муни, я женюсь на своей женщине.

Даже если мне придется заставить ее.

Мои мысли заняты Сиенной, когда Нико останавливает внедорожник у доков.

Хьюго и Натана я взял с собой только для подстраховки. Мы вчетвером одновременно открываем двери и вылезаем из машины с оружием наготове.

Ночной воздух на удивление прохладен для этого времени года. Звук воды, плещущейся о причал, привлекает мое внимание, пока мы проверяем, нет ли поблизости людей.

Нико направляет свой MP5 на землю, а Хьюго обходит нас с фланга, держа автомат наготове. Натан остается на несколько шагов позади, чтобы прикрыть наши спины.

Пока мы движемся вперед, Нико остается на полшага позади меня. Он достаточно близко, чтобы мгновенно среагировать, если что-то пойдет не так.

Все мое внимание приковано к яхте, стоящей в конце пирса. Она большая и роскошная, с тремя палубами, полированными хромированными поручнями и тонированными окнами. Двое вооруженных мужчин стоят у кормы, курят и разговаривают, не обращая внимания на окружающую обстановку.

Один из них бросает взгляд в нашу сторону и так сильно пугается, что начинает возиться со своим пистолетом. Хьюго мгновенно реагирует и стреляет, убивая охранника. Второй мужчина поднимает оружие, но Нико сбивает его с ног пулей в голову.

— Тупые ублюдки, — рычу я, чем вызываю смешок у Нико.

Выстрелы выдают нашу внезапную атаку, и мы бросаемся вперед, чтобы как можно быстрее подняться на борт яхты. Хьюго не сводит глаз с верхней палубы, а Натан остается на пирсе, следя за тем, чтобы на нас не напали сзади.

Мое сердце бьется ровно, когда мы с Нико входим в главную каюту – роскошное помещение с кремовыми кожаными креслами вдоль стен. Я замечаю бар, заваленный стаканами, наполовину пустыми бутылками виски и тарелками с остатками еды.

Внезапно из коридора, который, вероятно, ведет к другим каютам, врывается третий охранник, и, поднимая оружие, он широко раскрывает глаза, узнав меня.

— Блять! Это Фалько!

Я нажимаю на курок своего автомата и наблюдаю, как пули пронзают его тело, отбрасывая назад к стене. Он сползает вниз, оставляя кровавые пятна на белой краске.

Джеймс Муни выскакивает из-за барной стойки, а за ним следуют Ангус и Питер, их личные телохранители.

Чарли, главы их организации, нигде не видно. Я буду чертовски расстроен, если его здесь не будет.

Все начинают стрелять и воздух наполняется запахом серы. Нико вырубает Питера, а Хьюго набрасывается на Ангуса. Я пригибаюсь и перекатываюсь, чтобы не попасть под огонь, и умудряюсь всадить две пули в Джеймса. Одна попадает ему в плечо, а другая – в живот, отчего он падает на барную стойку.

Стекло и бутылки разбиваются о пол, когда он тяжело падает, выкрикивая от разочарования и боли.

Нико стреляет Ангусу в затылок, и, когда его кровь брызжет на лицо Хьюго, тот восклицает:

— Я бы и сам справился.

Прежде чем Нико успевает ответить, из коридора появляется Чарли, держа в одной руке пистолет, а в другой – нож.

Я жестом приказываю Нико с Хьюго отойти и смотрю в глаза этому ублюдку.

— Время вышло, Муни.

Кипя от гнева, он шипит:

— Гребаный сицилийский ублюдок. — Выронив пистолет, он бросается на меня.

Как только я отпрыгиваю, лезвие его ножа рассекает мне предплечье. Боль острая и приятная, и, мрачно усмехнувшись, я хватаю его за запястье, прежде чем он успевает отдернуть руку. Притянув его ближе, я бью его коленом в живот и смотрю, как он сгибается пополам. Прежде чем он успевает упасть, я хватаю его за горло и, удерживая на ногах, наношу удар головой.

Хруст ломающегося носа звучит как музыка для моих ушей, и, когда из его ноздрей начинает течь кровь, он снова замахивается на меня, ударяя ножом по ребрам.

Я бросаюсь на него всем телом, прижимая к стене, где его брат пытается убраться с дороги. Многолетняя ярость и ненависть застилают мне глаза, и я начинаю бить его. Вскоре его ноги подкашиваются, и он падает на одно колено, тяжело дыша и изо всех сил стараясь удержать равновесие.

Краем глаза я вижу, как Джеймс ползет по полу, пытаясь дотянуться до пистолета Чарли, но Хьюго добивает ублюдка выстрелом в голову.

Глаза Чарли округляются при виде умирающего брата. Он сплевывает кровь изо рта и пытается что-то сказать, но мое терпение иссякло. Достав из-за спины свой Глок, я дважды стреляю этому ублюдку в грудь. Он падает вперед, хватается за мою правую ногу, а затем перекатывается на бок.

Присев рядом с ним, я смотрю ему в глаза и наслаждаюсь его последними вздохом, вырывающимся из груди.

В каюте воцаряется тишина, и я ощущаю жгучую боль в том месте, где этот ублюдок меня ранил.

— Нам нужно уходить, — говорит Нико, привлекая мое внимание.

Выпрямившись во весь рост, я приказываю:

— Сожгите яхту.

— Принеси бензин, — слышу я, как Хьюго кричит Натану, стоя у двери.

Спускаясь с яхты, я чувствую свежий прохладный воздух, дующий с океана. Натан возвращается с двумя канистрами, проходит мимо меня и поднимается на борт.

Нико присоединяется ко мне на пирсе, закуривая сигарету, пока Хьюго и Натан обливают каюту и палубу бензином. Когда они все поджигают, я слежу за своими людьми, пока они не оказываются в безопасности на пирсе, а затем наблюдаю, как семь лет превращаются в дым.

Когда над водой начинает слабо разноситься вой сирен, становится немного не по себе от того, что все закончилось.

— Копы едут, — говорит Нико, жестом приказывая Хьюго и Натану возвращаться к внедорожнику.

— Дело сделано, — бормочу я, отворачиваясь от пламени, пожирающего яхту.

Теперь пришло время заявить права на Сиенну раз и навсегда.

— Как только Сиенна обустроится в моем пентхаусе, мы разберемся с албанцами, — говорю я Нико.

— Нет покоя нечестивым, — вздыхает он.



После того, как Альфио отпирает дверь, я вхожу в квартиру Сиенны. Увидев, что сигнализация отключена, я начинаю хмуриться, но затем замечаю Сиенну, сидящую на подоконнике.

Я удивляюсь, почему она сидит в темноте, но ничего не говорю и подхожу к одному из диванов. Садясь и откинувшись на спинку, я вздыхаю, глядя на нее.

Прошло уже больше трех месяцев с нашего последнего разговора. Это произошло не по моей инициативе, а из-за занятости.

Повернув ко мне голову, она спрашивает:

— Мое время вышло?

Не утруждая себя разговорами, я киваю.

Борьба с ирландской мафией и ликвидация ее членов занимали меня последние семь лет, и теперь, когда все закончилось, я чувствую себя странно. Напряжение, копившееся годами, достигло пика, и после убийства братьев Муни я не знаю, как его снять.

Сиенна некоторое время смотрит на меня, затем встает и подходит к стене.

— Не включай свет, — измученно шепчу я.

Остановившись посреди гостиной, она спрашивает:

— Что-то случилось?

— Я убил братьев Муни.

Я слышу, как она ахает, но никак не комментирует это.

Встав, я беру ее за руку и тащу в спальню.