Мишель Хёрд – Джулиан (страница 24)

Мистер Рейес переводит на меня взгляд и какое-то время просто смотрит.

— Как вы на самом деле, деточка?

— Я бы солгала, если бы сказала, что мне не страшно, — признаюсь я.

— Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. — Он тепло улыбается, и от доброты в его голосе мне вдруг хочется расплакаться. — Не сочтете ли вы за дерзость, если старик предложит вам утешительное объятие?

Я качаю головой, чувствуя, как дрожит подбородок. Мистер Рейес раскрывает объятия, и мне не нужно второе приглашение. Я кладу голову ему на плечо; его руки смыкаются вокруг меня, создавая кольцо безопасности. На мгновение мне кажется, что я под защитой и ничто не может мне навредить. Никогда не знала своего отца и теперь гадаю, был бы он таким же заботливым, как мистер Рейес. Он выглядит как старшая версия своих сыновей: гордо расправленные плечи и проницательный, умный взгляд.

— Всё кажется потерянным, когда мы сталкиваемся с ужасами, скрытыми в темных углах жизни, — шепчет он. — Но вы не одиноки, мисс Труман. Моя семья и я соберем армию и пойдем на войну ради вас. А вы просто оставайтесь здесь и дайте отдохнуть вашему израненному сердцу.

Меня переполняют эмоции: я впервые в жизни чувствую, каково это — иметь отца, и с трудом сдерживаю слезы. Подняв голову, я целую его в щеку, а затем крепко обнимаю за шею.

— Спасибо вам огромное. Джулиану и Фэлкону очень повезло с вами.

Мистер Рейес смахивает слезу с моей щеки.

— С тех пор как я отошел от дел, у меня много свободного времени. Сделайте мне одолжение, расскажите о себе побольше.

— Вы можете пожалеть, что спросили, — поддразниваю я его. — Если я начну говорить, меня трудно остановить.

Мистер Рейес закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку скамьи. Я тоже устраиваюсь поудобнее.

— У меня есть старшая сестра, Делла. Она замужем за Картером. Я помогала растить племянницу первые четыре года её жизни, — рассказываю я с гордостью, потому что Дэнни выросла в чудесную девочку. — Мы выросли в Салуде, это маленький городок в Северной Каролине.

Когда я замолкаю, мистер Рейес спрашивает:

— Ваши родители всё еще живут там?

Я сглатываю ком в горле.

— Мой отец умер за пару месяцев до моего рождения, а маму забрал рак, когда мне было шесть.

— Утрата — это страшная вещь, — шепчет мистер Рейес. — Мы никогда полностью не оправляемся от такого удара.

— Да, — соглашаюсь я, вспоминая, что говорила нечто подобное Джулиану.

— Насколько я понимаю, вы изучаете право? — спрашивает он, переводя тему.

— Да, я люблю спорить, — шучу я.

Мистер Рейес глубоко посмеивается, затем его взгляд останавливается на Джулиане, который стоит на крыльце с Картером. Джулиан то и дело поглядывает в нашу сторону.

— Мой сын пошел в меня, мисс Труман. Он может быть упрямым как осел, но предан до мозга костей.

— С этим я не спорю, — смеюсь я.

— А еще он умеет глубоко любить, — продолжает мистер Рейес, и от осознания того, куда клонится разговор, улыбка исчезает с моего лица. — Смерть невесты разбила ему сердце, и вы — первая женщина, в чьем обществе ему, как я вижу, приятно находиться.

Мой взгляд скользит к Джулиану. Я вспоминаю его слова Картеру: «Конечно, она мне нравится, но сейчас это последнее, о чем я думаю».

— Будьте нежны с моим сыном, мисс Труман. Хоть он и сильнее, чем я когда-либо был, я не уверен, что он переживет второе разбитое сердце.

Я снова смотрю на мистера Рейеса и вижу тревогу на его лице.

— Я сделаю всё возможное, чтобы не причинить ему боли.

Я делаю глубокий вдох. Если что-то пойдет не так и я окажусь на пороге смерти, я буду бороться до последнего. От этой мысли перехватывает дыхание. Сердце начинает колотиться от одной мысли о встрече лицом к лицу с тем, кто меня преследует. Я буду бороться ради Деллы, потому что знаю: она не вынесет еще и моей потери.

Мистер Рейес кладет руку мне на спину, и слезы застилают глаза, когда я вижу, как Джулиан и Картер направляются к нам. Я окружена самыми могущественными семьями Америки, и всё же чувствую себя совершенно бессильной. Как пережить нападение того, кому плевать, кто ты такая, и у кого нет ни капли уважения к человеческой жизни?

Я иду на кухню, чтобы выпить воды, и слышу шаги прямо за спиной. К постоянному присутствию охраны придется привыкать долго. Открыв шкаф со стаканами, я поворачиваюсь к двоим охранникам: — Вам принести воды?

Они оба кивают, и пока я достаю три стакана, Картер кричит из глубины дома: — Джейми!

— Я на кухне! — кричу я в ответ.

Он вбегает в комнату.

— Мисс Себастьян на линии.

Взяв трубку, я прижимаю её к уху.

— Привет, мисс Себастьян.

— Ангел мой. — В её голосе нет привычной бодрости. — Пришли результаты токсикологии твоих волос. Тест положительный на гамма-оксимасляную кислоту. Это депрессант центральной нервной системы, более известный как ГОМК. — Она делает глубокий вдох. — Джейми, тебе подсыпали «наркотик изнасилования».

Потрясенная новостью, я смотрю на Картера.

— Джейми, ты здесь?

— Да, я просто немного...

Я думала, что испытаю облегчение, узнав, что не схожу с ума, но это не так. Мне до смерти страшно.

Картер забирает у меня телефон, и я смутно слышу, как он разговаривает с мисс Себастьян, пока медленно выхожу из кухни. Я дохожу до библиотеки и вижу Джулиана — он работает за столом. Когда я подхожу ближе, он резко вскидывает голову. Встав из-за стола, он спрашивает: — Что случилось? Что-то произошло?

— Тест положительный, — шепчу я. Подойдя к нему вплотную, я обнимаю его за талию и прячу лицо у него на груди. — Меня действительно травили.

Джулиан не колеблется. Когда я чувствую его руки на себе, до меня доходит осознание: именно руки Джулиана я хотела почувствовать.

— Я не позволю ничему случиться с тобой, — говорит он.

Именно эти слова я хотела услышать.

Отстранившись, я смотрю в лицо мужчине, в которого влюбилась.

«Я не уверен, что он переживет второе разбитое сердце».

Вспомнив слова мистера Рейеса, я делаю шаг назад, а потом еще один.

— Эм... мне нужно поговорить с Картером.

Развернувшись, я выбегаю из комнаты. Добравшись до своей спальни, я захлопываю дверь прежде, чем охранники успевают зайти следом.

Я не знаю, что пугает меня больше: то, что я влюбилась в Джулиана, или осознание того, что есть человек, который может оборвать мою жизнь прежде, чем я узнаю, каково это — по-настоящему любить мужчину.

ГЛАВА 20

ДЖУЛИАН

Когда оба теста подтвердили наличие ГОМК, полиция снова приехала допросить Джейми. На этот раз расспрашивали о бывших парнях и о том, может ли она вспомнить кого-то, кто желал бы ей зла. Я видел, как этот допрос выбил её из колеи: она стала еще тише с тех пор, как мы получили результаты.

Я зашел в гостиную, где Джейми сидела на диване, погруженная в свои мысли. Сев рядом, я положил руку ей на колено.

— Хочешь поговорить об этом?

Она встала и выдавила вежливую, но натянутую улыбку.

— Я устала об этом говорить. Я хочу вернуться в Тринити. Я и так пропускаю слишком много занятий.

Сбросив эту «бомбу», она выскочила из комнаты, оставив меня в полном недоумении. Что происходит?

Я вскочил и пошел за ней.

— Джейми, постой!