Мишель Херд – Искушаемая дьяволом (страница 6)

Он хватает со стола кухонное полотенце, берет меня за руку и насухо ее вытирает, а затем внимательно осматривает оставшееся красное пятно.

Мои брови взлетают вверх, а губы приоткрываются от удивления.

Все тем же рокочущим голосом мистер Риццо произносит:

– Кажется, все не очень страшно. Будь осторожнее с кипятком.

Широкими, как большие блюдца, глазами я смотрю на Анджело Риццо, словно он сошел с ума.

Неужели он действительно переживает из-за того, что я обожгла руку?

Наши глаза встречаются, и – как и прежде – его жестокий взгляд ощущается как удар.

Я высвобождаю руку и, сглотнув, спрашиваю:

– Хотите чашечку чая или кофе?

На какое-то тревожное мгновение мистер Риццо прищуривается, а потом медленно качает головой:

– Пойдем со мной.

Что?!

Я нервно облизываю губы.

– Куда?

Не отвечая, мистер Риццо разворачивается и выходит из здания, а следом за ним выходят Тини и Большой Рикки.

Я никогда раньше не видела, чтобы мистер Риццо приходил на мессу, так что это не предвещает ничего хорошего.

Я чувствую на себе взгляды других прихожан, но точно знаю, что никто из них не осмелится вмешаться и помочь мне. Я сбита с толку и напугана, но скрепя сердце иду за мистером Риццо.

Рядом с собором расположены заросшие сады, а сзади – очень старое кладбище.

Я следую за тремя мужчинами на безопасном расстоянии, но в животе у меня все сжимается. Мистер Риццо рассматривает полуразрушенные надгробья.

Я обнимаю себя руками. Тишина все больше затягивается, и я начинаю дрожать всем телом.

Отче, не дай этому человеку убить меня на освященной земле.

А лучше вообще не дай ему меня убить.

После нескольких самых долгих минут в моей жизни мистер Риццо смотрит на Тини и Большого Рикки и слегка наклоняет голову. Когда два сторожевых пса мистера Риццо оставляют нас наедине, мой страх многократно усиливается.

Налетевший легкий ветерок чуть приподнимает подол моего платья. Я быстро прижимаю руки к бокам и хватаюсь за ткань, удерживая платье на месте.

Мистер Риццо по-прежнему молчит, и я дрожащим голосом спрашиваю:

– Зачем вы попросили меня пойти за вами?

Засунув одну руку в карман, а другой потирая челюсть, мистер Риццо снова прищуривается и смотрит на меня.

Господи, если он в ближайшее время не заговорит, я умру от нервного напряжения.

Мистер Риццо хмурится и произносит:

– Ты выглядишь уставшей.

Ого, прекрасный способ сказать, что я плохо выгляжу!

Испытывая неловкость после такого комментария, я тоже хмурюсь и качаю головой:

– По правде говоря, все это ужасно меня нервирует. Объясните, пожалуйста, о чем вы хотели со мной поговорить.

Заткнись, Тори!

Наверное, из-за того, что я все время ощущаю себя загнанной в угол и испытываю страх, я и не могу держать язык за зубами!

Должно быть, мне померещилось, но кажется, уголки губ мистера Риццо приподнялись в легкой улыбке, а потом его рот снова принял форму привычной мрачной линии. Это длилось какую-то долю секунды.

Мистер Риццо подходит ко мне ближе, он двигается как волк, преследующий добычу. Меня охватывает ужас, а дыхание учащается.

Остановившись прямо передо мной, мистер Риццо наклоняет голову и смотрит мне в глаза:

– Меня вчера навестил твой брат.

– Сводный брат, – поправляю я его.

Терпеть не могу, когда Джорджио называют моим братом.

Мистер Риццо приподнимает правую бровь, и я быстро извиняюсь:

– Простите, что перебила вас, сэр.

– Называй меня Анджело и обращайся ко мне на «ты».

Ни разу не слышала, чтобы кто-то называл мистера Риццо по имени.

Застигнутая врасплох, я хлопаю глазами.

Мистер Риццо скрещивает руки на груди и смотрит на меня. Выглядит он при этом просто устрашающе.

– Джорджио сообщил мне, что ты непорочна.

Что. За. Черт?!

Я продолжаю хлопать глазами, но лицо у меня вспыхивает, а внутри все горит от смущения.

Обижаться мне не на что, потому что главари «Коза Ностры» имеют право знать статус любой женщины, достигшей брачного возраста. Как правило, они должны дать свое благословение на брак, поэтому для Анджело это вполне обычный разговор.

Покраснев от кончиков пальцев до корней волос, я киваю.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Отче. Не дай этому человеку выдать меня замуж. Иначе я никогда не отделаюсь от Джорджио.

Анджело снова прищуривается:

– Ты девственница?

О боже!

Я снова киваю.

– И ты никогда ни с кем не встречалась?

Щеки у меня горят еще сильнее, и я киваю в третий раз.

Внезапно Анджело проводит рукой по моим волосам, и я инстинктивно вздрагиваю – эта реакция из-за насилия, которому я много лет подвергалась со стороны Джорджио.

Черт!

Анджело на мгновение останавливается и пристально смотрит мне в лицо, а затем накручивает на палец локон моих волос.

– Ты вздрагиваешь так, словно боишься, что я тебя ударю.

От его слов у меня внутри все холодеет, а дрожь во всем теле усиливается.

Я не могу лгать на освященной земле, поэтому признаюсь: