Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Ледяная королева (страница 9)

Да, в Ледяном королевстве не жаловали золото. В большинстве случаев местные жители даже не задумывались о торговле. Но этот начальник явно был профессионалом своего дела. Позже я расспросила одного из самых разговорчивых клерков, и выяснилось, что начальник и сам – бывший торговец. Возил караваны, пока на ярмарке не встретил свою будущую жену. Она жила за Ледяной стеной, и, договорившись с Ледяной Королевой, они сыграли свадьбу, а начальник устроился на работу в Торговый центр. Хотя "начальник" – это громко сказано. Проведение торговых переговоров пару раз в неделю… Скорее, он занимался распределением детей, привезенных караванами.

Торговый центр жил своей жизнью, размеренной десятилетиями работы и четкими инструкциями. Когда я подписывала меморандум, мне предложили подрабатывать в свободное от работы в Доме отчаяния время, в качестве вольного специалиста. Я пообещала подумать.

Через неделю я согласилась. Слишком уж тоскливо было сидеть в одиночестве. Проезжающие мимо торговые караваны вдруг стали наведываться ко мне, одаривая мелкими сувенирами, которых в комнатах, ранее использовавшихся как теплицы, становилось всё больше.

Вскоре я стала выезжать вместе с прибывающим караваном в сторону Торгового центра, чтобы помогать чем могу. И постепенно растущий счет за эту случайную работу, не нужный в Ледяном королевстве, мне, привыкшей к ба́рдовской жизни с отцом, стал греть душу.

Но мысль о покупке детей, и гложущие сомнения в благости этих деяний, крохотным червем, разъедали мою душу, лишая сна. В очередной раз ворочаясь в постели, как волчок, я приняла решение: воспользоваться знакомством с секретарем королевы. Ночь Жажды неотвратимо приближалась. Как мне сказали на Ночь Жажды, все торговцы выезжают по родным селениям, а служители Торгового центра и прочих обслуживающих заведений, на ночь посещают столицу.

С ними я и отправилась в путь, но, добравшись до южного столичного купола, тут же поспешила в северо-восточный, туда, где находилась моя академия, где я когда-то встретила золотоглазого демона.

Честно говоря, на успех предприятия не особо надеялась. Только проработав успешно пять лет по специальности и добившись действительно впечатляющих результатов, можно было удостоиться беседы с Ледяной королевой. В остальных случаях обычные граждане допускались либо по её прямому распоряжению, либо в силу непредвиденных и срочных обстоятельств, затрагивающих государственные интересы, либо пройдя сквозь целую череду бюрократических терний. Зато после короткого разговора с королевой можно было добиться полного переворота в решении своего вопроса. Да, Ледяная королева не раз в тот же день меняла жизнь всех людей Ледяного государства новым законом.

Я не могла предложить ничего инновационного и революционного. Да мне, в принципе, нечего было предложить королеве. У меня не было честолюбивых планов. Я эгоистично хотела выяснить… А что именно? Что могла сказать мне королева, чтобы успокоить мою измученную душу? Но это самое успокоение было мне просто необходимо.

Прибыв в северо-восточный купол я взяла на входе первое попавшееся платье из белого кружева, что выдавали особо стеснительным особам женского пола. Впрочем, этот наряд скорее привлекал внимание, чем служил укрытием от взглядов. Мужские шаровары из прозрачного материала, одинакого покроя, выдававшиеся тут же, тоже не отличались скромностью, но они и не требовали скрытия чего бы то ни было. Священная Ночь Жажды, отмечавшаяся уже лет четыреста, если не больше, на всём континенте, была непреложной.

Ходили дикие истории, шепотом передаваемые из уст в уста, о тех, кто осмеливался пренебречь праздником, поддавшись новым веяниям веры, чуждым исконным традициям. Рассказывали, что тогда пробуждались силы, неподвластные пониманию, и зловещая тень Блуждающего бога настигала отступников. В мрачных легендах говорилось, как он обрушивал свой гнев на целые города́, заставляя жителей в безумном экстазе танцевать нагих, измученных неутолимой похотью, целую неделю. Девять безумных дней. Ни одно лекарство на них не действовало. Бог, восседая на троне из костей посреди главной площади, хохотал, наблюдая за их мучениями. Лишь когда последние силы покидали несчастных, исступление отступало, но стоило им очнуться, как невидимая сила вновь гнала их в этот адский хоровод.

Другая легенда, родом с полуострова Бикайн, повествует о монастыре, воздвигнутом в память об одном из умерших богов. Год, день за днем, лишь мужские голоса́ возносили молитвы в его стенах. Но в Ночь Жажды явился Блуждающий бог, окруженный сонмом белокурых дев, чьи тела́ источали греховную сладость, и ни один монах не смог устоять перед этим искушением.

Вера, принятая на материке, гласила, что так люди возвращают миру энергию, которую когда-то отобрали, бездумно используя лишь во благо себе. Эта жадность породила девятерых богов, ставших покровителями человеческих слабостей. В награду за исполнение людских желаний они похищали энергию мира, и самый алчный из них едва не уничтожил всё сущее, стремясь выпить мир до дна… Но явилась богиня, прибывшая из другого мира вместе со своим братом, Блуждающим богом, и, пожертвовав собой, убила алчного бога, избавив мир от гибели. Теперь мы обязаны отдавать часть своей энергии миру, в знак благодарности за её жертву, связывая себя с предками и всем сущим.

В Ледяной стране же верили, что Священный ледник оберегает людей и ду́ши, ушедшие за грань. Говорили, что в самом сердце ледника скрыта огромная земля, недоступная смертным, но куда может попасть освобожденная душа. Там, в благоденствии, живут все, кто когда-то обитал на ледяном плато. Мы все связаны, и нам суждено встретиться там. И даже Ледяная королева прибыла со Священного ледника, чтобы облегчить нашу жизнь. Но никто не осмеливался нарушить священный ритуал Ночи Жажды.

Пока я размышляла о таинстве сегодняшней ночи и ее связи с верованиями материка, широко распространившимися за пределами Ледяной стены́, я пропустила начало хоровода вокруг колоссального костра. Мужчины неоднократно касались моего плеча, приглашая присоединиться, но я всем отказывала. И тут мой взгляд зацепился за высокую фигуру, державшую на руках маленькое тело девушки. В отблесках пламени выделялись лишь её пышные кудри и гибкое, изящное тело.

"Он не изменяет своим предпочтениям, опять нашел школьницу", – с досадой подумала я и направилась вслед за ними. В тени́ фруктовых деревьев множество пар уединились на расстеленных прямо на земле покрывалах. Никто не стеснялся… Разгоряченные любовники предавались изучению друг друга, а кто-то и вовсе откровенно купался в блаженстве объятий.

Демон оттащил свою заливающуюся смехом жертву в самую глушь сада. Так он делал всегда. Я, затаившись за шершавым стволом старой яблони, невольно стала свидетельницей его изощрённого мучительства. Он играл с ней, распаляя ее до безумия, дразня неутолимым желанием, то обжигая пламенем страсти, то вновь погружая в ледяную пучину разочарования. В памяти всплывали картины прошлого, когда он, с той же жестокой неотвратимостью, истязал и меня. Порой, в этом безумном танце, я ловила на себе мимолетный взгляд его золотых глаз, взгляд, полный насмешки и превосходства.

И вот, обессиленная, опустошенная, девушка распласталась на пледе. Златоглазый демон выпрямился во весь свой пугающий рост и, не отрывая взгляда, двинулся прямо на меня.

Тени сада казалось начали сгущаться, обволакивая каждую ветвь, каждый лист, превращая их в извивающиеся силуэты, готовые вот-вот сорваться с места. Воздух был густ от аромата сладких фруктов и пьянящего запаха разгорячённых тел. Дикий, первобытный запах, что заставлял сердце биться чаще, а кожу покрываться мурашками предвкушения. Я прижалась к шершавой коре яблони, чувствуя, как её неровности впиваются в ладони.

А он уже стоял передо мной, высокий настолько, что мне пришлось задрать голову до предела, его золотые глаза горели не хуже костра в самом центре купола. В них читалось нечто большее, чем просто насмешка – это был вызов, приглашение, обещание. Его губы, тонкие и изогнутые, как лезвие, приоткрылись в едва уловимой улыбке.

– Чего ты хочешь? – спросил он, низким, бархатистым, обволакивающим голосом, затянувшим во мне тугой узел невысказанных желаний.

Демон провел влажной и горячей ладонью по моему плечу спускаясь на предплечье, приглашая. Я не ответила, чувствуя, как комок в горле мешает мне дышать. Он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила, но дерево за спиной не оставило мне выбора. Его губы вдруг оказались в сантиметре от моего уха, и его шёпот, горячий и влажный, проник в самое сердце.

– Чего же ты хочешь? – спросил он еще раз.

Раньше он не спрашивал. Никогда. Я просто находила его в толпе сама и сама же бросалась в его объятия. Но не в этот раз.

– Мне очень нужно поговорить с Ледяной королевой, – прошептала, едва не задохнувшись.

Он отстранился. Его взгляд скользнул вниз, по моей фигуре, прожигая сквозь тонкую ткань платья, и я почувствовала, как кожа под его пристальным вниманием начинает гореть огнем.

– Если это всё, то иди во дворец. Четвертый этаж, первая комната направо, – он достал из своей длинной черной косы́ плоский и какой-то неправильный ключ, протягивая мне. – Выспись, а когда я вернусь, отведу тебя на завтрак к Ледяной королеве.