Мишель Демион – Brutal (страница 2)

Вспомнив о пустыре за ангарами, мужчина схватил труп за ноги и потянул к хаотично растущим кустам. Как мог спрятал в них тело, завалил ржавыми металлическими листами и удалился без суеты и спешки. Только на первом перекрёстке он остановился, чтобы оценить обстановку.

Вдалеке слышался слабый свист проходящего поезда. В припаркованной машине парочка продолжала заниматься сексом. Казалось, район погрузился в тишину, как в нынешних католических церквах, которые никто не посещает.

Слегка успокоенный, он нашёл второй поворот и продолжил поиски нужного адреса. Асфальт сменился грунтовой дорогой, усеянный мелкими лужами. Вдруг перед ним вырос трёхэтажный громадный дом, одиноко стоявшая на пустыре. Ни шума, ни привычных городских звуков на этой окраине. Лишь ореол света луны проглядывался на затянутом тучами небе.

«Должно быть, здесь, — подумал он. — Но почему именно здесь, в этом богом забытом месте, мне назначили встречу?»

Мужчина на мгновение остановился в нише, образованной телеграфным столбом и бетонной стеной, огораживающей дом. Резкий запах мочи ударил в нос. Видно, уголок часто использовался вместо писсуара. Он прислушался. Только редкие капли дождя нарушали тишину. Эта тишина немного успокоила.

Дом был окружён небольшим заброшенным садом с ржавыми воротами. Высокая трава пробивалась сквозь выложенные плитами дорожки. Голые кусты дрожали на ветру. Порывы ветра давно сорвали листву с гнущихся веток деревьев.

Левой рукой в перчатке он толкнул железные ворота, которые со скрипом оповестили о вошедшем. Шипы вьющегося розового куста зацепились за полы пальто. Резким движением он раздражённо высвободился от колючек, а затем, напрягая все свои чувства и мышцы, остановился.

Он засунул руку в карман пальто и нащупал израильский пистолет Иерихон. Для уверенности. Ему нравилось это оружие весом чуть больше килограмма, с магазином на семнадцать патронов. У него осталось пятнадцать в магазине и один патрон в затворе. Ощущение холода рукоятки придавало уверенности.

Дом казался нежилым. Никаких лучей света не пробивалось из окон, закрытых деревянными ставнями. Он подошёл ближе и поднялся на две ступеньки крыльца с навесом из матового стекла. Перед старой деревянной дверью с давно облупившемся лаком он остановился, а затем вновь огляделся по сторонам.

Он провёл указательным пальцем по боковым петлям двери. На кончике его перчатки остался блестящий масляный след. Петли регулярно смазывали. Значит, дом не такой уж и заброшенный.

Он медленно нажал на ручку двери. После щелчка дверь отворилась без скрипа, приглашая в коридор, тускло освещённый от лампы, стоящей на скособоченном комоде. Пахло затхлостью, неотделимым запахом от старых заброшенных домов. С двух сторон располагались двери. Нажимая на ручки, он понял, что двери заперты. В конце коридора лестница вела наверх. Едва поставив ногу на первую ступеньку, он услышал голос:

— Поднимайтесь, господин Франк. Я жду вас наверху.

Женский голос был хорошо поставлен, как у стюардессы. Мужчина нащупал оружие в кармане, крепко сжал рукоятку, положив указательный палец на спусковой крючок.

— Не бойтесь. Вы ничем не рискуете. Пожалуйста, поднимайтесь.

Мужчина в пальто продолжал подниматься с ещё большей осторожностью. Вдруг четвёртая ступенька предательски треснула и провалилась под его тяжестью. Когда он, наконец, поднялся на этаж, он увидел буфет из красного дерева, на которой была установлена мощная лампа, свет которой был направлен прямо на него.

— Проходите, садитесь, господин Франк.

Франк вошёл в полуосвещённую комнату. Резкий луч лампы заливал правую часть комнаты, оставив левую в тени. Свет ложился на стол в центре комнаты, разделяя его пополам. Франку пришлось сесть за стол прямо под луч прожектора, так что он не мог видеть того, что происходило в тёмной её части.

— Простите за такой приём, но мне необходимо принимать меры предосторожности. Вы хорошо добрались? — спросил женский голос.

Мужчина решил не говорить о парне, которого убил несколько минут назад.

— Почему встреча назначена здесь? — спросил он.

— Судьи больше не поддерживают действующую власть. Показывая свои клыки, они становятся слишком предприимчивыми и беспринципными. Я должна быть более осторожной. А здесь мы далеко от столицы.

— Что вам нужно на этот раз? Никаких демонстраций, на которые придётся посылать головорезов для дискредитации профсоюзов, больше не будет…

Мужчина не видел собеседницы. В ореоле яркого света просматривался лишь её силуэт. Но Франк догадывался, кто это. Он видел её только раз. Это была очень красивая и роскошная женщина.

Повисла пауза тишины. Мало-помалу глаза привыкли к яркому свету, и он разглядел антикварную мебель тридцатых годов прошлого века. На каждой дверке вырезанная витиеватая фигурка. Вдоль стен в ряд висели старинные тарелки.

— Не волнуйтесь. Вы хорошо поработали со своими головорезами в капюшонах на демонстрациях. На этот раз дело касается денег! Вы же понимаете, что избирательную кампанию нельзя выиграть с пустыми карманами? Нам нужен ваш талант.

— Ну, для вас, то есть для тех, кого вы представляете, деньги не должны быть проблемой! — возразил мужчина.

— Вы заблуждаетесь! Африканские источники засвечены и находятся под следствием. Там больше не на что рассчитывать в этом плане. Деньги для избирательной кампании используются не только для публикации плакатов и финансирования митингов, но и для перекупки избирателей.

— Вы говорите о давлении профсоюзов и других лобби?

— Они очень дорого обходятся, но именно они имеют значение. Их лидеров необходимо щедро прикармливать, чтобы остальная часть их организаций проголосовала как один. Вы знаете не хуже меня, кто и как побеждают на выборах. Поэтому хозяевам предпочтительнее быть на нашей стороне. Я уж не говорю о фермерах и прочих промышленниках... Для этого нужна большая ликвидность.

Женщина присела, и Франк мог различить только стройные ноги в лодочках, которые то скрещивались, то разъединялись перед его глазами. Остальная часть тела оставалась в тени.

— А от меня-то что вам нужно?

— Ограбление. Ограбление самого большого денежного хранилища, — она смолкла, прокашлялась и продолжила. - Во Франции 63 центра хранения денег. Самый крупный «Тимас» находится в Норли-Ла-Виль. Это то, чем вам придётся заняться в ближайшее время.

— Но я не специалист в этом вопросе.

— Тю-тю-тю… Попридержите язык. Я ведь могу напомнить об Аниш в Дуэ. Вы, по-моему, были замешаны в этой афере, разве нет?

— Откуда она могла знать об этом, - подумал Франк. - Полиция ничего не нашла. Пресса официальных сообщений не делала.

— В конверте на столе вы найдёте всё, что нужно: штатные расписания сотрудников, даты, план и деньги на подготовку операции. Сами решайте, что и как. Вербуйте, кого хотите, но нам нужно вернуть пятнадцать миллионов евро. Остальное — вам и вашим сообщникам. В конверте также адрес, по которому следует вернуть деньги.

— Велико искушение уйти с конвертом.

— Вы же знаете, что не сможете далеко уйти живым. Времени не хватит, — грубо ответил голос. — Вы также можете пообещать своим друзьям, что у них будут в порядке все документы и оставшиеся деньги. Это лучше, чем выдворение из страны со скандалом и ни с чем… В конце улицы вас ждёт машина и документы в бардачке. Если вы мне понадобитесь, я сообщу обычным способом. Не думайте, что пистолет в кармане вас защитит. Двое мужчин постоянно держат вас на прицеле, — насмешливо проговорила она. — Стоит только дать сигнал.

Две красные точки тут же запрыгали у него на груди.

— Я именно это и подозревал.

— До свидания и счастливого пути.

Когда Франк выходил из дома, четвертая ступенька опять предательски скрипнула под ногами, провожая его в нескончаемую ночь. На улице начался проливной дождь.

***

Автомобиль ждал его в тёмном закоулке. Двери не заблокированы, топливный бак полон. Это был старенький Пежо выпуска 90х годов с заезженным двигателем, который реагировал на малейшее прикосновение педали газа.

— Не может быть и речи, чтобы оставить эту машину, — подозрительно подумал Франк. — Они будут отслеживать меня по сигналу GPS.

Он считал, что пользовался доверием высокопоставленных лиц, для которых он оказывал профессиональные услуги, думая, что находится под защитой. Но нет.

Парень, преследовавший его от вокзала, которого он убил, поднимал слишком много вопросов. А тут ещё женщина с угрозами.

Он решил добраться до Нанта и испариться. Сначала надо избавиться от машины, а для этого нужна другая. Проехав центральную улицу, он повернул направо в переулок. Плотно припаркованные друг к другу машины образовали коридор с односторонним движением. Впереди смутно была видна неоновая вывеска продуктового магазина.

Уличные фонари, далеко расставленные друг от друга, плохо освещали пустынную улицу. Он продолжал медленно ехать, высматривая подходящий автомобиль. Припарковавшись перед гаражом из гофрированного железа, он тихо вышел из машины, не хлопнув дверью. Открыл багажник и нащупал монтировку. Он выбрал чёрный седан Рено, припаркованный перед ювелирным магазином. На улице было пусто.